Царевна одна постоянно лягалась.

Ещё не родившись, у мамы внутри,

Она так лягалась, что мама пугалась,

Как будто разбойников в ней тридцать три.

Бывало, гуляет царица по саду,

А дочка лягается в правом боку

И требует срочно в живот лимонаду

И бочку селёдки в лимонном соку.

Когда же царевна на свет появилась,

То сразу лягнула родного отца.

Семь нянек и мамок попали в немилость —

Их тоже пинала она без конца.

Лягала она женихов и подружек.

В одном зоопарке лягнула слона.

Как даст ему ножкой пинка из-под кружев —

И топает дальше лягать кабана.

Боялись её фонари и скамейки,

Бродячие кошки и своры собак,

Ряды мухоморов, поганок семейки,

Консервные банки и мусорный бак.

И даже когда она стала старушкой

И ноги уже волочила едва,

Её по привычке Царевной-лягушкой

Дразнить продолжала людская молва.