Всё воскресенье Димка провёл дома. Хотелось всё обдумать, побыть одному. Поэкспериментировать. Он неохотно отвечал на сообщения друзей.

Решил прочитать что-нибудь научное про обоняние, но статьи были написаны таким научным языком, что понятней не стало.

Он нашёл фотки деда и долго вглядывался в его лицо и особенно в нос, такой же, как у самого Димки.

– Эх, дед, наверняка ты знал какую-то тайну!

Бублик по пятам ходил за Димкой, громогласно требуя продолжения ночного эксперимента с колбасой.

– Да отстань ты! – прикрикнул Димка на него. – Ты и так толстяк. Вот же у тебя твой корм.

Кот презрительно сделал вид, что закапывает миску, и удалился, оскорблённо дёргая хвостом.

Полдня Димка провёл в одиночестве, наедине со своими мыслями. Мама с папой поехали проведать тётю Тоню.

Тётя Тоня была родной дедовой сестрой. То есть приходилась Димке двоюродной бабушкой. Но его маме – родной тётей. Так и привыкли все её назы-вать – просто тётя Тоня. Была она намного старше деда. И если дедушке сейчас было бы где-то шесть-десят пять (точно Димка никогда не знал ничей возраст, кроме своего), то тёте Тоне, наверное, лет сто! Такая она была старенькая. Когда-то она помо-гала дедушке вырастить Димкину маму, когда не стало его родной бабушки. Мама тётю Тоню очень любила и навещала при каждом удобном случае.

Димка тоже любил у неё бывать. В этом доме выросла его мама. Бабушка совала ему мятные пряники, а он разглядывал фотографии на стенах. Вот бабушка, совсем молодая, в смешном старинном платье. Вот мама маленькая – забавная. А вот дед ещё мальчиком. Каждый раз Димка смотрел и поражался их сходству. Только ему казалось, что деду идёт этот большой нос, а ему, Димке, – нет. Профессия дедушки была окутана тайной, но везде чувствовалось его присутствие: в книгах по кулина-рии, в бивне моржа на полке, в разных безделуш-ках, явно привезённых из дальних стран.

Димка и сам хотел поехать к бабушке – поговорить о деде, но родители не разрешили.

– Дима, давай в следующий раз. Она сейчас болеет, давление. Ещё разволнуется. Потом съез-дишь, когда она будет себя лучше чувствовать.

– Эх, с дедушкой бы поговорить, – в который раз вздохнул Димка.

Родители вернулись к вечеру. Привезли Димке подарок от тёти Тони.

– Дима, это она тебе передала письмо от дедушки! – Глаза мамы взволнованно блестели. – Сказала, что он оставил его ей перед тем, как уехать в Африку. Просил, чтобы она его вручила, когда тебе исполнится двенадцать лет. На тот случай, если он сам не сможет этого сделать. – Голос мамы задрожал. – Видимо, чувствовал! Держи, сынок.

Она отдала Димке плотный конверт, пахнущий нафталином и валерьянкой, и посмотрела на сына, сжимая руки:

– Ты откроешь?

Димка не знал, что делать. Он видел, что маме не терпится узнать, что там в письме, но ему не хотелось открывать его при ней. На выручку ему пришёл папа. Он взял маму за руку и сказал Димке:

– Иди, сынок, тебе нужно это сделать одному. А потом если захочешь, то всё нам расскажешь. Правда же, Наденька?

– Да, да, конечно, – заторопилась мама, – это же личное, Димочка. Иди, читай.

Димка облегчённо вздохнул и ринулся в комнату. Нетерпение пчелиным роем жужжало внутри.