В кабинете начальника царской охраны слегка пахло бумагой и одеколоном капитана Смирнова. Под потолком в старом плафоне неярко горела пузатая лампочка, у которой можно было разглядеть витиеватую длинную спираль. В левом углу помещения стоял высокий металлический несгораемый шкаф с табличкой «Ростовский завод металлоизделий 1963 год». Да и в остальном кабинет выглядел или хотел выглядеть так, словно идеально сохранился с середины прошлого века.

Взяв от стены пару стульев, я поставил их поближе к столу.

— Телефоны отключите, пожалуйста, — попросил капитан Смирнов, кивнув на сотовый в руках Алены.

— Ждете нас? — спросил я.

— Ждем, — подтвердил он.

— Значит, в курсе?

— В курсе. Но тут надо уточнить, что Вы имеете в виду?

— Сначала Вы расскажите, зачем ждали нас.

— Кузьма, Валентин, — начальник охраны оторвался от изучения плана здания и строго посмотрел на нас. — Давайте без шуток и хождения вокруг да около, если не хотите ночевать в этом кабинете. Кузьма, Николай Иванович случайно подслушал разговор по телефону в императорском кабинете, и мы сделали предположение, что он поделится с тобой этой информацией. Думали, что это произойдет до обеда. И в том, что он поговорил на эту тему только с тобой, ничего хорошего я не вижу.

— Он хотел и с Вами поговорить, но не смог, — сказал я, отключая сотовый и демонстрируя ему. — У него даже телефона нет, как бы он с Вами связался? Хотя Колесниченко, как телохранитель, зарекомендовал себя с положительной стороны, можно было с ним все обсудить.

Алена вопросительно посмотрела на меня, затем на мужчин, но решила глупые вопросы не задавать и подождать, пока станет понятнее.

— Откуда знаете, что Николай подслушал разговор и про сам звонок?

— Давай для начала расскажи, что услышал Николай, — попросил Алексей Павлович. — Мы примерно представляем, но нужно уточнить, чтобы не оставалось вопросов.

Пересказ много времени не занял. Я вкратце упомянул о тайнике, о том, что услышал наследник и его переживаниях. Капитан Смирнов покивал, словно примерно это и представлял себе. Или не представлял, а точно знал.

— Глава службы безопасности Кремлевского дворца — это ставленник Разумовского, — сказал Алексей Павлович. — Когда-то Великий князь заручился поддержкой Императора и пропихнул его на эту должность. Как к специалисту, к нему у меня вопросов не возникало и подозревать его можно только в безмерной преданности Разумовскому. Под подозрение он не попадал ни во время похищения наследника, ни при нападении анархиста на Зимний дворец.

— Тогда как вышли на него? — спросил я.

— Плохо, когда знаешь, как работает спецаппаратура, но в голове дыра, — наставительно сказал капитан Смирнов. — Он время от времени звонит Константину Николаевичу и делится с ним важной и секретной служебной информацией. Чтобы оставлять меньше следов, используя спец телефон, меняет последние две цифры в ключе, устанавливая цифры текущей даты, а потом возвращает все на место. Мы эту хитрость разгадали довольно быстро.

— И что, до этого он ничего такого не наговорил, чтобы взять его за жабры?

— Зачем? — капитан улыбнулся. — Пусть говорит, нам интересно послушать.

— Как только проходит звонок, в кабинет направляется один из охранников, чтобы все проконтролировать, — добавил Алексей Павлович. — Он увидел, как из кабинета выходил Николай. Так мы и узнали, что он причастен.

— Последнее поясните, он что, звонил Великому князю? — спросил я, догадываясь, какой будет ответ.

— Все так, — печально кивнул Смирнов. — И это очень серьезно.

— Весело, — задумчиво сказал я.

Я не совсем понимаю, зачем Разумовскому желать смерти Императрице и Великим княжнам? Что он с этого выгадает? Или конечной его целью все-таки будет Николай? Вслух эти вопросы я задавать не стал, так как знал, что ответа не получу.

— А о чем конкретно они говорили? — уточнил я. — Может, они имели в виду общую истерию по поводу анархиста?

— Великий князь просил в срочном порядке удалить наследника из дворца, — сказал капитан. — И проследить, чтобы остальные его родственники там остались. На что ему было сказано, что все уже готово.

На минуту в помещении повисла тишина.

— И какой у вас план? — все же спросил я.

— Время на подготовку почти нет, — сказал Алексей Павлович. — Вряд ли Денис Гавриилович привлек к этому опасному делу много людей, но нельзя этого исключать. Если поднимется шум, то ничего просто не будет. Мы перебрали много вариантов развития события и выбор у нас небольшой. Можно поблизости разместить отряд военного спецназа, который вступит с анархистом в бой, как только он появится.

— Хотите, чтобы я в это время обеспечил защиту императорской семьи?

— Справишься? — спросил Алексей Павлович.

— Если столкнусь так же, лицом к лицу, то справлюсь, — решительно кивнул я. — А что потом? Пойдем за головой Разумовского?

— Кузьма Федорович, мы вас в отдел стратегического планирования возьмем, ведущим специалистом, — улыбнулся капитан Смирнов. — Мне Ваши методы категорически нравятся. А если серьезно, то об этом будем думать после завершения операции. Но для начала нужно попасть в Кремлевский дворец незамеченными.

— А так можно? — хмыкнул я.

— По тайной ветке метро, — сказала Алена. — А что? Я слышала, что такая есть.

— Да, Ален, правильно, сядем на дрезину и поедем по темному тоннелю прямо во дворец, — покивал я.

— Я бы сказал, что это самая простая задача, — вставил капитан Смирнов. — Ну что, вы в игре?

— Почему «мы»? — не понял я.

— Алена Романовна нам тоже поможет, — сказал капитан. — Или мы можем привлечь девушку из военной академии.

— Нет, нет, я согласна, — быстро сказала она.

— Хорошо, пусть будет так. Если твой дед меня не прибьет, — улыбнулся я. — Кстати, а его привлечь?

— Геннадий Сергеевич слишком заметная фигура, к тому же за ним следят.

— Начало операции — завтра рано утром, — сказал Алексей Павлович. — А пока вам следует отдохнуть и хорошенько выспаться. Останетесь на ночь во дворце. Никаких звонков и сообщений родственникам. Телефоны, документы и все важное можете оставить в моем кабинете, в том шкафу.

Уже спустя пять минут нас проводили в небольшую, но уютную комнату для гостей, расположенную на втором этаже. Она мне чем-то номер отеля напомнила, с двумя раздельными кроватями, душем и санузлом. Все для того, чтобы гости лишний раз не выходили на прогулку и не шастали по дворцу, напрягая охрану.

— О, тут халаты есть, — обрадовалась Алена, выглядывая из душа, продемонстрировав мне пару больших махровых халатов. — А ужин нам дадут? Я бы покушала.

— Мы тут почти инкогнито, — напомнил я. — Может, и покормят…

В дверь как раз постучали. Алена бросила халаты на кровать и поспешила открыть. Вернулась она с парой больших пластиковых коробок для обеда и парой бутылок минеральной воды в пакете.

— Живем! — улыбнулась она. — Только стола нет, но можно прикроватные тумбочки сдвинуть.

— Хорошая идея.

Кормили гостей котлетами и рисом с тушеными овощами. На десерт шел яблочный пирог, очень вкусный, а еще сладкие фруктовые батончики.

— Несмотря на то что рис здесь посредственный, — сказал я, — это гораздо вкуснее, чем японский бэнто из комбини. Но свежий кофе там очень вкусный. Недалеко от нашей школы был магазинчик, куда мы забегали за кофе. Хозяин, пожилой японец, очень уважал этот напиток, поэтому в его заведении кофе был самым вкусным в городе.

— А у нас рядом со школой продавали вкуснейшие булочки с яблочным пюре, — мечтательно сказала Алена. — По тридцать копеек. Когда появлялись свободные деньги, я всегда забегала туда и могла умять, наверное, штук десять за раз. А потом булочную закрыли, а на месте нее открыли круглосуточный магазин, в котором хлеб и булки были на вкус как картон. Знаешь, как обидно было. Все эту булочную очень любили и продавщица там всегда приветливая. Кому она помешала?..

Некоторое время мы ужинали молча. Второй кусочек яблочного пирога я протянул Алене, видя, как она их с аппетитом трескает.

— Не страшно? — спросила она. — Анархист этот — неприятный тип. До сих пор жутко, когда вспоминаю тот момент в поезде.

— Это она у меня спрашивает? — рассмеялся я. — Самой не страшно? Мы в гости во дворец не на чай едем.

— Если только чуть-чуть.

— Ладно уж, — сказал я ей, вручая пустую коробку. — Отдыхай, пока есть время. А я медитировать буду. Если бы знал, что предстоит, к твоему бывшему начальнику близко бы не подходил.

Последнее я тихо проворчал, удобнее усаживаясь на кровати.

— Я тогда в душ, — сказала она с намеком в голосе.

— Подсматривать не буду, — быстро сказал я.

Алена нарочито громко вздохнула и ушла. Приоткрыв один глаз, я посмотрел в ту сторону, затем потер лицо ладонями, пытаясь выкинуть лезущие в голову мысли. Получалось не очень. Обстановка романтическая и располагающая, только знаю я эти комнаты во дворцах, собирающих на посетителей компромат. Наверняка здесь где-то притаилась скрытая камера, а то и две.

— Точно, — соглашаясь с собственными мыслями, я глубоко вздохнул. Поерзав немного, пересел, повернувшись спиной к душевой. Попытался вспомнить лица монахов из монастыря, где долгое время практиковался. Вроде помогло, когда перед глазами появилось сердитое лицо помощника настоятеля. Я улыбнулся этим воспоминаниям.

* * *

Потревожили нас незадолго до пяти часов утра. Кто-то настойчиво постучал в дверь. Так как легли мы рано, я успел не только восстановить силы, но и хорошо выспаться. Открыв дверь, увидел в коридоре Алексея Павловича в компании трех незнакомых женщин, очень строгой наружности. Судя по всему, начальник царской охраны спать не ложился.

— Кузьма Федорович, знакомься, Клара Матвеевна, — Алексей Павлович показал на стоявшую первой женщину. — Она в курсе нашей проблемы и поможет вам с Аленой Романовной подготовиться. У вас есть один час и двадцать минут. Детали операции объясню по дороге.

— Хорошо, — озадаченно кивнул я.

Отступив в сторону, пропустил женщин в комнату. Обратил внимание, что в руках у них было несколько больших сумок и чехлов для одежды. Клара Матвеевна по-хозяйски щелкнула выключателем, зажигая в комнате свет. Алена уже проснулась и даже успела накинуть куртку от спортивного костюма.

— Быстро в душ, пять минут, чтобы привести себя в порядок, — сказала она Алене. Одна из ее помощниц уже разглаживала покрывало на моей кровати, раскладывая сумки.

— А что начальство планирует-то? — спросил я.

— Сегодня в Кремлевском дворце меняется смена фрейлин Елены Алексеевны. Это хорошая возможность попасть в царскую часть дворца.

— В смысле? — не понял я, глядя, как одна женщина достает из чехла для одежды платье, а вторая продемонстрировала парик темных длинных и волнистых волос.

— Поедете во дворец под видом фрейлин, что не понятно? — строго спросила Клара Матвеевна.

Я показал пальцем на парик и платье, затем на себя.

— Вас что-то смущает? — прищурилась она.

— Нет, — быстро ответил я. — Все отлично.

— Алексей Павлович сказал, что нужно будет переодеть молодого мужчину в хорошей физической форме и весом около девяносто килограмм, — она скептически осмотрела меня с головы до ног. — Широкие плечи, крепкие руки, грубые кисти… Обязательно следует побриться.

— Вот, — женщина, что демонстрировала парик, протянула набор для бритья в небольшой прозрачной сумочке.

В целом, процесс приготовления прошел без спешки, но только благодаря Кларе Матвеевне. Строгая и внимательная к мелочам женщина, сразу указывала на недостатки и умело решала, как их устранить. Пока я принимал душ и приводил себя в порядок, Алене успели высушить волосы и переодеть в красивое платье с пышной юбкой. Не знаю, можно ли назвать это особенностью, но у платья был высокий воротник, едва ли не до подбородка. С моим же нарядом пришлось повозиться. Как правильно было замечено, я хотя и не обладал комплекцией Джима, но плечи у меня широкие. Зато у женщин нашлось что-то похожее на корсет, к которому крепились особые накладки, делающие мою талию шире.

Пока меня переодевали, Алена хихикала, а когда дело подошло к макияжу, то она едва на кровать не свалилась от смеха. Очки в широкой оправе завершали мой образ. Глядя на себя в зеркало, я боролся со стойким желанием пойти умыться. Специалист по косметике наложила толстый слой какого-то крема или чего-то в этом роде, сделав цвет кожи заметно светлее.

— Платок на плечи, — командовала Клара Матвеевна. — На улице сыро, можно поднять его на голову…

Я потянул платок, накидывая его на голову и повернулся к Алене. Улыбаясь, она показала мне большой палец.

— Туфли надевать не буду, — сразу предупредил я. — В кедах поеду. Все равно не видно их.

— Будешь ходить, как гусыня, — сказала Клара Матвеевна и задумалась. — Может это и лучше?.. Пройди к двери и обратно… Еще раз, только шаг вполовину короче. Не надо семенить.

— А может, мне веер? — спросил я. — Буду им лицо прикрывать, как в кино.

— Руками лицо не трогай, — строго сказала она. — Зачем тебе веер? На улице пять градусов тепла. Спину держи ровно. И перчатки не снимай.

Она еще раз скептически осмотрела меня.

— Дайте пудру Алене Романовне, — сказала Клара Матвеевна. — На всякий случай. А вы постарайтесь не попасть под дождь.

— Постараемся, — вздохнул я.

В комнату постучали. Я находился ближе, поэтому открыл. В коридоре стоял Алексей Павлович и капитан Смирнов. И если на лице первого не дрогнул ни один мускул, то у капитана слегка приподнялись краешки губ.

— Время, — сказал Алексей Павлович. — Машины ждут. Клара Матвеевна?

— Мы закончили, — сказала она.

— Спасибо Вам большое, — сказала Алена.

— Пожалуйста.

На улице уже светало, было холодно и сыро из-за прошедшего ночью дождя. Во дворе нас ждали две большие черные машины, которые сразу поехали, едва мы заняли место в первой. Алексей Павлович поехал вместе с нами, а капитан Смирнов испарился еще во дворце. Голову даю на отсечение, что он заходил только затем, чтобы посмотреть, как меня переодели. Ух, я им это еще припомню.

— В жилой части дворца камеры только у входов, там, где дежурит охрана, — сказал Алексей Павлович, протягивая мне план здания. — Можете переодеться, как только попадете в комнаты фрейлин. Уборка назначена на пятницу, поэтому никто посторонний зайти не должен. Даже начальник охраны получает разрешение у Ее Величества, на посещение жилой части, и его постоянно сопровождает одна из фрейлин.

— Уроки для принцесс где проходят? — спросил я. — Учителя?

— Великие княжны сейчас на каникулах. Никаких мероприятий и встреч до следующей недели не планируется. Царственные особы отдыхают и не желают, чтобы их беспокоили.

— Вы их предупредили, что мы приедем?

— Нет. В курсе только двое доверенных людей, которые обеспечат отъезд фрейлин раньше положенного, чтобы вы не столкнулись лицом к лицу. Придется вам все рассказать. Я в это время проведу плановую проверку охраны и сразу уеду, чтобы не привлекать внимание.

— Ох, скандал выйдет, — я покачал головой.

— Поэтому я буду на территории еще около получаса, — сказал начальник охраны. — Но лучше, если обойдется без скандала.

— Там тревожная кнопка или сигнализация есть?

— Есть и тревожная кнопка, и система оповещения. Елена Алексеевна все вам покажет и расскажет.

— А где кабинет императора с телефоном?

— Он за пределами жилой части и туда лучше не ходить, — он наклонился, показал пальцем на плане. — Через этот выход. В крайнем случае Алена Романовна может дойти до кабинета и передать нам сообщение. Достаточно снять трубку и сказать, чтобы соединили со мной.

— Что если завтра он не появится? — спросил я.

— Судя по обстановке во дворце, должен появиться. В противном случае будем действовать по второму плану и в пятницу я возьму под арест Краснова. Как только все закончится, доставим вас домой. И еще, Алена Романовна, будьте внимательны в общении с Великими княжнами и постарайтесь не рассказывать им о князе Разумовском.

— Хорошо, — она кивнула.

— Они девочки любознательный и хитрые, могут выведать даже то, что говорить не собирался. Лучше в личных беседах не касаться этой темы вообще. Говорите, что ничего не знаете.

— Я поняла.

— А обеды, завтраки и прочее? — спросил я. — Кто накрывает на стол, и вообще.

— Хороший вопрос, — кивнул Алексей Павлович. — Столовая — здесь. Накрывают на стол и убирают посуду работники кухни. Для них предусмотрен отдельный выход.

Дорога заняла примерно двадцать минут и за это время я даже толком с планом зданий и постами охраны не разобрался. Машины миновали сначала пост, охраняемый полицией, затем внутренние ворота в Кремль, где машины остановились для проверки, но не задержались надолго. В итоге мы объехали здание дворца, останавливаясь в маленьком дворике. Алексей Павлович обнадежил, сказав, что охрана всегда старается держаться подальше от шумных и скандальных фрейлин Елены Алексеевны. Ему и начальнику безопасности Кремлевского дворца периодически поступали от них жалобы, буквально на все, даже за косые взгляды. Поэтому, когда мы вышли из машины, я заметил только одного мужчину в костюме и с рацией на груди, маячившего в дверях соседнего здания. Вещей с собой у нас не было, так как багаж фрейлин во дворец доставлялся отдельно и ждал в комнате.

Мы уже собрались идти к зданию, когда оттуда выскочил мужчина, лет сорока. Костюм он носил на старинный манер, расшитый золотыми узорами, придававший ему солидный вид. Алексей Павлович хмыкнул, оставшись рядом с водителем, что-то обсуждая.

— Доброе утро! Здравствуйте, — мужчина сбежал по лестнице, направляясь к нам. — Позвольте представиться, Радион Валентинович, к вашим услугам.

Он поймал взгляд начальника охраны и примиряюще поднял руки.

— Алексей Павлович, я только поздороваться, исключительно из уважения, — он перевел на меня взгляд. Я даже кулак сжал, собираясь ему врезать. — Безумно рад с вами познакомиться…

— Это — Катя Федоровна, — Алена подхватила меня под руку, улыбнувшись мужчине. — Меня зовут Алена. А Вы здесь, кем работаете?

— Очень рад знакомству, Катерина Федоровна, — он одарил нас улыбкой. — Я работаю администратором…

Он снова поймал пристальный взгляд Алексея Павловича.

— Кхм… Слежу, чтобы служащие добросовестно выполняли свои обязанности. Мы теперь две недели будем соседствовать, и я надеюсь, поладим друг с другом. Могу устроить Вам экскурсию по дворцовым залам. С непривычки здесь можно заблудиться.

— Мы подумаем, — пообещала Алена. — Простите, но нам надо спешить.

Она потянула меня в сторону входа во дворец. Я же спиной чувствовал взгляд этого администратора. Что-то он мне сразу не понравился. Мутный какой-то тип, и смотрит с хитрым прищуром. Охранник на посту у входа одарил нас лишь мимолетным взглядом, делая вид, что очень занят. Алексей Павлович говорил, что нам нужно попасть в длинный проходной коридор, который мы нашли практически сразу. Массивные двери в коридор открылись удивительно легко, и только закрыв их за собой, я почувствовал облегчение.

— Забыл спросить, — тихо сказал я, — когда просыпается Елена Алексеевна и княжны.

— Подождем, рано или поздно проснутся, — отозвалась Алена, разглядывая светлые занавески и шторы на окнах. Действительно, все что происходит в коридоре с улицы не увидеть, но из-за этого создавалась немного мрачная атмосфера.

— Нога чешется под колготками, — проворчал я. — Куда нам? В ту дверь?

Алена тихо рассмеялась и потянула меня за руку в ту сторону. Если я правильно помнил план этажа, то небольшая комната фрейлин располагалась недалеко от спальни супруги императора. Где-то поблизости еще должна быть гардеробная. Все-таки надо было план этажа у Алексея Павловича забрать, а то вломимся в комнату принцесс ненароком. Остановившись возле нужной двери, я прислушался, пытаясь понять, есть там кто-то или нет.

— А где Василиса? — раздался голос совсем рядом. Я едва не подпрыгнул от неожиданности. Из соседней комнаты выглядывала Мария, с распущенными волосами, в теплой пижаме и тапочках. — Ой, Алена!

— А мы вместо Василисы приехали, — сказала Алена, подбежавшей к нам княжне. — Привет, как у Вас дела?

— Хорошо, — принцесса заулыбалась, затем задумалась. — А Кузьма тоже приедет? Мама его вспоминала вчера.

— Это секрет, — сказала Алена, приложив палец к губам. — Вы уже проснулись? А мама… Елена Алексеевна?

— Да, она как раз просила Василису позвать. А?.. — Мария посмотрела на меня, словно пытаясь вспомнить, где видела.

— Давай я сейчас ей помогу, — Алена открыла дверь в комнату и подтолкнула меня внутрь. — Только куда идти покажи, а то я здесь впервые.

— А Кузьма правда приедет?

— Приедет, — пообещала Алена.

Я выждал немного, затем приоткрыл дверь, выглядывая в коридор. Захотелось сходить в кабинет охраны, взять телефон, позвонить Алексею Павловичу и сказать все, что я думаю об их плане.

Щелкнув выключателем, зажег в комнате неяркий свет. Помещение, куда я попал, больше напоминало прихожую. Все выполнено из темного дерева, на правой стене зеркало в обрамлении, метра два с половиной в высоту. Перед зеркалом изящный столик, на котором лежит сложенный в четыре раза листок. Подумав, что это послание от начальника охраны, открыл.

«Последние два дня у Ее Величества скверное настроение. Пожалуйста, не вспоминай про Великих князей и их родственников. Дарья»

Положив записку на прежнее место, я прошел в комнату. Обстановка богатая и довольно уютная. Мне показалось, что раньше здесь жила только одна дама, но кто-то решил, что это большая роскошь и сюда принесли вторую кровать. В левом от двери углу удобно устроился старинный узкий платяной шкаф и большой комод, немного не вписывающийся в интерьер спальни. Драпировка на стенах и занавески на окне имели светлый цветочный мотив. В комнате царила почти идеальная чистота и едва заметно пахло духами. На одной из кроватей кто-то сложил два набора постельного белья, а на другой лежала пара одинаковых чемоданов. Обрадовавшись, поспешил к вещам и к большому облегчению в первом же обнаружил военный боевой комбинезон, в цветах серого городского камуфляжа. Там же нашел удобные берцы, но их трогать не стал. Пока Алена была занята, я быстро переоделся, нашел полотенце, чтобы стереть макияж. Получилось не очень, но гораздо лучше, чем было. Упаковав платье в чемодан, задвинул его под кровать.

Ждать пришлось сорок минут. Я успел выполнить два комплекса дыхательной гимнастики, проверяя состояние внутреннего моря. Если не случится ничего непредвиденного, то анархиста я быстро вынесу вперед ногами. Вряд ли у него получится застать меня врасплох, как в прошлый раз.

— Кузьма? — в комнату вернулась Алена. — Ты что, переоделся?

— Переоделся, — сказал я, возвращаясь в исходную стойку. Потянулся, пару раз взмахнул руками. — Все равно вокруг никого, зачем мне в этом наряде ходить?

— Елена Алексеевна очень хотела посмотреть на маскировку, — с грустью в голосе сказала она.

— Нет уж, спасибо. Ее Величество проснулось? Великие княжны?

— Мы с княжнами сейчас пойдем распорядимся насчет завтрака, а потом подождем в зеленой гостиной, а Елена Алексеевна уже ждет тебя в красной.

— Только мне умыться нужно, не хочу чумазым идти. В конце коридора должна быть уборная.

— Есть такая, — кивнула она. — Пойдем покажу.

Гостиная, о которой говорила Алена, представляла собой просторное помещение в красных тонах. В этом цвете была выполнена драпировка стен, большой ковер в центре, обивка мебели и даже шторы на окнах. Я похожую комнату видел в Екатерининском дворце, но там она была уютней, если так можно выразиться. Здесь все выглядело слишком напыщенным и праздничным.

Елена Алексеевна пребывала в прекрасном расположении духа и приветливо улыбалась. Она сидела за круглым чайным столиком недалеко от камина, откуда приятно тянуло теплом.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поздоровался я.

— Здравствуйте, Кузьма Федорович, — кивнула она, жестом приглашая меня к столику. — Берите стул, садитесь. Алена говорила, что Вы попали во дворец тайно, переодевшись в женское платье?

В ее голосе звучала укоризна, за то, что я не показался в этом наряде перед ней.

— У Алексея Павловича есть веские основания подозревать кого-то из охраны дворца в предательстве, и он попросил меня обеспечить Вашу безопасность. Поэтому пришлось идти на ухищрения.

— Понятно. Это не самые добрые вести, что я слышала за последние дни, но рада, что именно Вы будете нас защищать. Что нужно от нас?

— Ничего особого, — я попытался добавить в голос побольше оптимизма. — Неприятностей стоит ожидать завтра. А если ничего не случится, то всех подозреваемых просто схватят и отправят на допрос. Будет хорошо, если вы не станете покидать эту часть дворца. И хорошо, если обо мне за это время никто так и не узнает. В крайнем случае я могу спрятаться от взгляда почти любого одаренного, но не от камер видеонаблюдения.

— Со смертью Ивана Николаевича, дорогого супруга, все стало очень сложно. Кажется, что мы сели в поезд, который стремительно несется под откос.

— Не переживайте, спасательная бригада уже прибыла и скоро мы Вас с этого поезда снимем, — заверил я. — А машиниста и стрелочника стукнем по голове и прикопаем где-нибудь в тихом месте.

Елена Алексеевна улыбнулась такому сравнению.

— Расскажите подробности завтрашних неприятностей, — попросила она.

— При поддержке предателя будет нападение Старицкого. Вот и все подробности. Чтобы их не спугнуть, придется посидеть тихо. Алексей Павлович привлечет спецназ, от которого террористу не сбежать. Если же он попадется мне на глаза, собственноручно шею сверну.

— Темните, Кузьма Федорович, — она посмотрела проницательно, словно видела насквозь. — Хорошо, не сейчас, после всего, обязательно расскажите.

— Смотря как все пройдет. Если удачно, расскажу все, что знаю.

— Упертый вы мужчина, — сказала она. — Что ж, пойдемте завтракать. Княжны будут рады Вас видеть. Каждый день спрашивают, как поживает Кузьма Федорович и не найдет ли он время, чтобы навестить их во дворце. Когда все останется позади и успокоится, приезжайте с супругой к нам в гости.

— Вот это пообещать могу, — согласился я.

Тайно находиться во дворце не так просто, как это может показаться. Слишком много людей вокруг. Чтобы обеспечить быт трех человек в просторном крыле дворца, нужен огромный персонал, включающий в себя не только охрану и работников кухни с уборщиками. Не знаю, сколько бы я продержался, живя во дворце, но вряд ли долго. Сбежал бы в какой-нибудь маленький и уютный домик.

Вместе с Еленой Алексеевной мы прошли в большую гостиную, теперь уже зеленую. От предыдущей комнаты эта отличалась не только цветом, но и большим количеством столиков и стульев. Здесь можно было прекрасно отдохнуть и провести вечеринку человек на пятнадцать.

— Кузьма Федорович! — обрадовалась Мария, поспешив навстречу.

— Здравствуйте, Мария Ивановна, — улыбнулся я младшей княжне. — Елизавета Ивановна.

— Доброе утро, — ответно улыбнулась она.

— Мы знали, что Вы скоро приедете, — сказала Мария.

— Только никому не говорите об этом.

— Алена нас предупредила, — закивала она. — Мы Вас никому не выдадим.

— Что насчет завтрака? — спросила Елена Алексеевна.

— Через пятнадцать минут, — быстро ответила Мария, глядя на старинные часы, стоявшие на высоком столике у дальней стены. Затем она посмотрела в коридор, откуда мы пришли. — А где Катерина Федоровна?

— Кто? — уточнила Елена Алексеевна.

— Вторая фрейлина, которая с Аленой приехала.

— Она уже уехала, — быстро вставил я. — Помогла мне пробраться незамеченным и уехала.

— Жаль я не успела с ней познакомиться, — хитро улыбнулась супруга императора. — Мария, ты ее разглядела? Красивая женщина?

— Не успела, — она изобразила большие очки. — Думаю, что красивая. На Кузьму Федоровича похожа.

Алена отвернулась к окну, тихо смеясь, предательница.

День в компании Елены Алексеевны и Великих княжон пролетел незаметно. Я рассказал пару баек о морских приключениях и пиратах, затем мы играли в лото, просто беседуя на отвлеченные темы. В целом же в императорской части дворца было тихо, никто не спешил нас беспокоить, хотя только что прибывшим фрейлинам следовало в обязательном порядке предстать перед администратором дворца. Да и других формальностей было много, но с этим обещал посодействовать Алексей Павлович.

После ужина, вместе с любопытными княжнами и Аленой, я осмотрел все возможные выходы из этой части дворца, включая тот, что вел в столовую. На месте Старицкого, пользуясь эффектом неожиданности, я бы напал как раз оттуда. Если суметь незаметно пробраться на кухню, то можно было все провернуть, не поднимая шума. Это сложно, а в иных условиях почти невозможно, но при содействии начальника охраны и еще пары вовлеченных людей, вполне осуществимо. Только смущало меня то, что Старицкий хотел устроить именно террористический акт, чтобы вся столица стояла на ушах. Для настоящего анархиста, что супруга покойного императора, что Великий князь Разумовский — одного поля ягоды. Странно, что Старицкий вообще согласился на это. Одно дело, когда покушаешься на наследника, который в следующем году станет Императором, но совершенно другое — пытаться устранить его мать и сестер. Не вижу я в этом логику.

— Кузьма, — отвлекла меня от раздумий Алена. — Смотри.

Она продемонстрировала три розы в высокой вазе. Ожидая, пока княжны и Елена Алексеевна лягут спать, я отдыхал в комнате фрейлин.

— Подарок от Радиона Валентиновича, — улыбнулась Алена. — Он так настойчиво хотел тебя увидеть, что я едва отбилась. Сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Я в прихожей на столике поставлю, можно?

— Ставь, — я лишь махнул рукой, встал с кровати и вышел следом за ней. — Ты всех предупредила?

— Ага, — она поставила вазу на столик у зеркала, повернула немного. — У девочек спортивные костюмы под рукой, если придется убегать, то соберутся быстро.

— Хорошо, — я положил ей ладонь на плечо. — Если что-то случится, ты не геройствуй и постарайся находиться рядом с княжнами. Не думаю, что этой ночью что-то будет, но не расслабляемся. Я посижу в коридоре, на всякий случай, а тебе следует хорошенько выспаться. Иначе завтра будешь клевать носом.

Она повернулась, кивнула. Протянув руки, поправила ворот моего комбинезона, вцепившись в него. Я привлек ее и крепко обнял.

— Кузя… — начала она, но не договорила.

Мы постояли так немного.

— Конец августа и начало сентября, — сказа я, отпустив Алену, — не планируй ничего на это время. Все, а теперь иди спать.

— Одна? — посмотрела она невинным взглядом.

Я погрозил ей пальцем и вышел в прохладный и темный коридор. Прикрыв за собой дверь, минуту стоял, разглядывая узоры на ковре. Поняв, что избавиться от надоедливых мыслей не получится, махнул на них рукой. Пройдя к окну, осторожно сдвинул занавеску. На улице темнело медленно, несмотря на позднее время, но на площади перед дворцом было тихо. Вдоль противоположного здания неспешно прогуливался охранник. Мелькнул свет фар, проезжающий по территории машины.

Пройдя вдоль коридора, я заглянул в гостиную и, захватив стул, вернулся. Поставив его прямо напротив нашей с Аленой двери, уселся, оценивая пространство вокруг. Высокие потолки немного отвлекали, но даже если у Старицкого пропеллер за спиной, облететь меня ему будет сложно. Главное — не заснуть и не захрапеть.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Пришло время для еженедельной тренировки. Принцесса Цао Сяочжэй сказала, что как только я смогу легко управлять водоворотом энергии во внутреннем море, то она покажет мне следующий этап развития. К нему хотелось приступить как можно раньше, но управлять энергией ци внутри себя, это как стоять во время урагана с зонтиком, надеясь, что тебя не унесет ветром. Процесс этот медленный и спешки не терпел. Когда водоворот начнет набирать силу, можно будет отвлечься и потренировать доспех духа. Хочу попробовать то странное усиление, делающее защиту невероятно прочной. Была у меня задумка, как подобное умение использовать, но для начала нужно придется немного попрактиковаться…

Открыв глаза, я увидел старшую княжну Елизавету. В синем спортивном костюме она осторожно выходила из комнаты.

— Который час? — тихо спросил я.

— Половина второго ночи, — сказала она. Поправив волосы, чтобы не мешали, подошла ближе. — А Вы не спите?

— Сплю, но очень чутко.

— А мне не спится, — сказала она. — Тревожно очень. Прямо с того дня, как поезд сошел с рельсов, успокоиться не могу.

— Некоторым помогает, когда они представляют себе подобные происшествия, как некое приключение.

— Много знакомых мне людей погибло…

— Да уж, — согласился я. — Скажите, а придворный доктор, что с ним? Неужто тоже погиб?

— Евгений Артемьевич немного обгорел, но все хорошо, уже идет на поправку. Мы с мамой ездили в больницу его навещать. Он обещал, что уже в этом месяце вернется во дворец.

— Рад это слышать. А ведь кто-то мне говорил, что выживших нет…

— Еще кто-то из охраны поезда выжил, — добавила княжна. — Но я подробностей не знаю.

— Простите, что эту тему поднял, — извинился я. — Елизавета, позвольте по имени Вас назвать, не переживайте и не бойтесь. Пока я рядом, можете спать спокойно. В данный момент много людей задействованы, чтобы обеспечить Вашу безопасность. Преступников и предателей ждет незавидная участь.

Девушка сцепила пальцы в замок, хотела что-то сказать, но не решилась. Я бросил взгляд на любопытное лицо младшей княжны, выглядывающей из комнаты. В отличие от старшей сестры, она выглядела сонной.

— Вы к нам еще приедете в гости? — спросила Елизавета. — Я была бы рада Вас видеть. Еще Алену и Таисию Павловну.

— Заеду, — в который раз за сегодня пообещал я.

— Спасибо. Тогда спокойной ночи.

— И Вам…

Подождав немного, пока княжна вернется в комнату, я закрыл глаза. Алена сегодня вскользь упоминала, когда мы наедине остались, что после двух нападений на императорскую семью, многие фрейлины опасались приезжать во дворец, придумывая самые разные оправдания. И княжон это огорчало. Не знаю, меня бы подобное тоже огорчило. Если ты боишься ехать в главный дворец страны, боясь за свою жизнь, может и не стоило тебе соглашаться на подобную работу. Фрейлины, насколько я знаю, получали жалование в размере двух тысяч рублей в месяц, вне зависимости, находились они при дворе или нет. А за дежурство во дворце выплачивали премию в размере трех тысяч рублей за неделю. Для богатых благородных родов это сущие копейки, но в этом случае важен был престиж. Фрейлин ведь всего около тридцати. Иногда в их число записывали совсем юных девочек, оставшихся без родителей.

Все-таки я уснул, наблюдая за монотонным вращением силы во внутреннем море. Мне снился светский бал во дворце, девушки в пышных платьях, мужчины в черных костюмах, расшитых золотом. Образы мелькали вокруг, а я никак не мог зацепиться за лица, чтобы понять, знаю кого-то из присутствующих или нет. Неожиданно, в самый разгар бала, яркий свет ламп погас, погружая просторный зал в темноту. Никто этого не заметил, продолжая веселиться, а я напрягся. Медленно открыл глаза, посмотрев в полумрак перед собой. В коридоре все так же было прохладно, и я даже немного замерз, сидя без движения. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что было не так. Света в коридоре стало меньше. А ведь когда мы с Елизаветой говорили, горели неяркий свет. В этот момент я почувствовал, что кто-то проник в длинный коридор и это был явно не старицкий, его бы я ни с кем не перепутал. К первому гостю присоединился еще один. Шли они как раз со стороны столовой.

Длинный проходной коридор во дворце был разделен на несколько частей дверями, которые никогда не закрывали, но за ними можно было легко спрятаться. Я успел добраться до распахнутых дверей, подавляя силу, чтобы меня не почувствовали. В скрытности был свой недостаток, не позволяющий мне резко переходить в режим или использовать максимум доступных сил в начале боя. Но зато почти к любому мастеру можно подкрасться незаметно. А парочка, крадущаяся по коридору, боялась использовать силу, поэтому они меня они не заметят, даже если на ногу наступят.

Притаившись за дверью, я ждал, чувствуя, как повышается уровень адреналина. Сердце начинает стучать быстрее, а в желудке холодеет. А когда мимо прошел крепкий мужчина, в черном комбинезоне, с шапочкой на голове, я даже дыхание задержал. Огнестрельного оружия у гостей не было, но им оно и не нужно. Это были те самые польские мастера, с которыми мы поссорились во время Колизея. Первым шел их рукопашник, а вторым — мастер воздуха, неплохо швырявший в нас не только острые предметы, но и все, что попадалось под руку, в том числе тела убитых. У него на поясе я заметил ряд крупных прозрачных игл, сделанных из стекла или пластика. Этого следовало вывести из боя первым, поэтому я дождался, пока он сделает лишний шаг по коридору и поднимет руку, показывая на проход в Красную гостиную. Шагнув к нему, я ударил кулаком сверху вниз, целясь в основание шеи. В последний момент вложил как можно больше силы в удар. Послышался хруст ломаемых костей, и поляк с приглушенным грохотом повалился на ковровую дорожку.

Мастер ближнего боя меня удивил, среагировав молниеносно. Его товарищ только падал, а мне в голову уже летел крепкий кулак в кожаной перчатке с металлическими вставками. Подавшись немного в сторону, я ударил в ответ, но вспорол только воздух. Второй кулак вынырнул из темноты справа, чиркнув меня по скуле металлической вставкой и обжег так, словно раскаленный гвоздь к лицу приложили. Я успел принять стойку, защищая голову и, перешагнув упавшего мастера, сам перешел в атаку. По коридору разнеслись глухие удары, когда мои кулак били в его защиту.

Поляк сразу понял, что не вытянет, едва прошел первый болезненный удар в предплечье. По-моему, я сломал ему левую руку, так как он резко опустил ее, решив разорвать дистанцию, уклоняясь от пары прямых ударов. Только я, в отличие от него, активнее набирал силу и становился быстрее. В резвом темпе мы пробежали почти весь коридор, но я его все-таки достал. В какой-то момент подловил его на длинном шаге назад и нанес короткий удар ногой под колено, а затем быстрый хук в подбородок, сломав челюсть. Он запнулся о ковер и упал. Я почти сразу прыгнул сверху, втыкая локоть ему в солнечное сплетение. Если бы мы находились в других условиях, можно было взять его живым, но сейчас он мог выкинуть что-нибудь опасное. Знаем таких, притворяются мертвыми, а потом запускают такой фейерверк, что все в радиусе сотни метров обращается в пепел.

Пытаясь успокоить дыхание, я встал и прислушался. В их компании должен быть третий, если это не профаны. Тот самый командир, не очень сильный, но неприятный мастер молний. Он еще в прошлый раз показал, что если все идет не по плану, то лучшим выходом будет бегство, вот и сейчас он может просто сбежать. Но гораздо большую проблему представлял анархист, если он притаился где-то поблизости. Если подождать, он может потерять терпение и пойти проверять, что случилось. Или наоборот?

Мысли о том, поднимать тревогу или нет, зациклились. Наклонившись и подхватив поляка за ворот черного комбинезона, я быстро потащил его по коридору туда, где лежал второй. Пошумели мы негромко, но со стороны спальни Елены Алексеевны потянуло силой. Все-таки она была мастером, пусть и слабым. Проходя мимо двери в нашу с Аленой комнату, постучал.

Что меня напрягало, так это тишина вокруг. Оттащив тела поляков от двери в угол, я выглянул в окно. На площади никого не было, даже охраны.

— Чтоб вас, — тихо выругался я, наклоняясь и стаскивая с ноги разорванный кроссовок. Каждый раз, когда используешь разрушительную технику в обуви, та приходит в плачевный вид. — Алена, беги к Елене Алексеевне, пусть нажимает тревожную кнопку.

Из комнаты Алена выскочила в наспех надетом и немного порванном платье. Я же направился к электрощиту, чтобы попробовать включить освещение в коридоре. Не успел дойти, а где-то на западе появился яркий отголосок силы. Не знаю, кому он принадлежал, но кто-то явно хотел, чтобы все в радиусе километра его почувствовали и испугались. Я тоже немного напрягся, не зная, кому он принадлежит. Вряд ли бандиты будут выдавать себя подобным образом, но все может быть.

— Все в порядке? — в коридор вышла Елена Алексеевна, накинувшая платье поверх ночной сорочки.

— Нормально, — ответил я, показывая в сторону гостиной. — Давайте соберемся в одном месте и немного подождем. Можно в этой гостиной.

Она кивнула, посмотрела на тела в черных комбинезонах и, подхватив Алену под локоть, поспешила к комнатам княжон. Я посмотрел на поляков, подумал немного и оттащил их в следующую часть коридора, чтобы не мозолили глаза. Сейчас в коридор набежит охрана и придется с ними как-то объясняться. На улице включили яркое освещение и прожекторы, а на площади, наконец, началось оживление. В ближнем от меня конце коридора двери распахнулись и в ярком свете появился Роман Орлов в военном комбинезоне. Увидев меня, он поднял руки, кивнул и, сделав шаг назад, закрыл двери.

Я все же дошел до щитка и, пощелкав выключателями, зажег в коридоре свет. Когда я вернулся в гостиную, там шло бурное обсуждение, что можно сделать с платьем Алены. Она умудрилась порвать его от плеча до воротника и сверкала розовой пижамой.

— Все в порядке, — успокоил я всех. — Кто-то проник на территорию дворца и сейчас охрана его гоняет. Поймают и можно снова ложиться спать.

— У вас синяк под глазом, — сказала Мария.

— Большой? — уточнил я, на что все дружно закивали. — Это я со стула упал неудачно.

— А когда падал, кроссовок потерял, — добавила Алена, на что я развел руками, как бы говоря, что не виноват.