Екатерининский дворец, Санкт-Петербург, раннее утро

Мне снился автобус, традиционный токийский городской транспорт. Яркие иероглифы на лобовом стекле, говорящие, что идет он до парка перед Императорским дворцом. Вместе со мной Алена и Тася, мы весело смеемся и разговариваем о чем-то. Яркий солнечный день, легкие облака и духота. Автобус останавливается перед нами, я первым поднимаюсь в салон и не вижу там девушек. Вроде понимаю, что они идут следом, но почему-то рассчитываю увидеть их именно в салоне. Накатывает страх, я спешу к двери на выход, проталкиваясь сквозь толпу и выскакиваю на улицу. Двери за спиной с шипением закрываются и автобус начинает медленно уезжать. Обернувшись, вижу удивленное лицо Алены в окне автобуса…

— Доброе утро, — Тася коснулась моей щеки, отчего я проснулся. Она взъерошила мои волосы. — Ты так всю ночь и просидел?

— Кровать слишком узкая, я бы тебе только мешал.

— Да ладно, разместились бы как-нибудь, — она сладко потянулась. — Ты во время этой необычной медитации спишь?

— И даже сны неприятные вижу, — улыбнулся я, когда она поцеловала меня в щеку. — Ты сегодня останешься?

— Нет. Завтра к обеду приеду. Часа за два до официального приема. И Алену, если получится, захвачу с собой.

— Отлично, а то я здесь со скуки помираю.

— Завтрак и обед не пропускай, — она принялась одеваться.

— Домой сама доберешься? Может мне с тобой поехать?

— Меня Василий подвезет, не переживай.

Пока я окончательно просыпался, она быстро собралась, поцеловала на прощание и умчалась. Дел у нее сегодня было много, в отличие от меня. Вчера она рассказала хорошую новость, скрытый смысл которой я долго понять не мог. Петр Сергеевич сумел уговорить Алену взять фамилию Наумовых. С родственниками по отцовской линии она не общалась, при этом фамилию Соломина менять категорически не хотела. Интересно, как у них получилось ее переубедить? Алена девушка упрямая, если что решит, с места не сдвинешь. Наверняка привлекли тяжелую артиллерию в лице Анны Юрьевны и Лилии Карловны.

Остальные хорошие новости на этом фоне меркли. Да и назвать их хорошими можно было только с большой натяжкой. К примеру, мне заочно присвоили вторую ступень мастера. Без экзаменов, комиссии и прочей ерунды. Разговор об этом шел давно, но официальный документ Тася получила на руки только вчера. Знакомые из полиции привезли. Их направили для усиления безопасности в Северной столице, вот они и захватили бумаги, рассчитывая со мной встретиться. Третья новость тоже была на их совести. Пять дней назад они нашли подругу Таси, которую считали убитой. Все-таки я в тот момент неправильно оценил ситуацию, но оказался близок к истине. Круглов ее на лестнице не убил, а оглушил какой-то техникой, а затем вывез и спрятал. И вот недавно ее нашли, но информацию пока не разглашали. Шло большое расследование и с Тасей поделились исключительно по большому секрету. Ее эта новость действительно порадовала. Ну, будем надеяться, что полиция докопается до истины и найдет того, кто все это затеял.

Заглянув под кровать, вытащил оттуда большую спортивную сумку. Тася вчера привезла мои вещи из Зимнего дворца. Улыбнулся, увидев сверху знакомое серое кимоно. Ну да, я и брал его с собой только затем, чтобы нервы окружающим портить, если меня окончательно из себя выведут. Отложил пока в сторону, выбрав для утренней зарядки темно-зеленый спортивный костюм преподавателя МИБИ и кроссовки. Быстро переодевшись, вышел из комнаты и отправился на пробежку. После ночной медитации организм требовал физических нагрузок. Лучше всего для этого подходили бег, отжимания и подтягивания, но с перекладиной во дворце наверняка беда. Под удивленные взгляды нескольких охранников и работников дворца я вышел через парадную дверь и побежал в сторону сада. Утро выдалось холодным и сырым после дождя, но настроение это нисколько не портило. Я еще в прошлый раз оценил, насколько красиво вокруг. Особенно радовал глаз пруд с разноцветными утками. Эх, сюда бы летом приехать на каникулы и с утра пораньше в сад на зарядку ходить.

После получаса тренировки я потратил немного энергии, переходя в «режим». Давалось это легко, но координация движений и реакция до сих пор хромали. Опять же, была у меня необычная идея, как эту способность развить, но все упиралось в свободное время. Летом, если не уеду на каникулы, буду экспериментировать. Сейчас же тратить силы не хотелось. Задели меня слова доктора, говорившего, что надо полностью восстановиться и только тогда я почувствую себя здоровым и сильным.

Вернувшись во дворец, отправился в душевую комнату для персонала, постоял пару минут под струями теплой воды. Настроение и бодрость сразу поднялись. Пока обтирался и переодевался, в душевую заглянула пара охранников с той же целью.

— Привет, — один из них улыбнулся, поднял руку. Выглядел он лет на тридцать, невысокий, стрижка короткая, военная. В отличие от друга, он уже добрался до уровня мастера.

— Привет, — кивнул я.

— Не обижайся, но наглый ты, — он рассмеялся. — Я чуть дар речи не потерял от возмущения.

— Не верь ему, — буркнул второй переодеваясь. — Ничего он не терял. Матом крыл. Или как он любит выражаться: «употреблял бранные слова, всплеснув руками в негодовании».

Я улыбнулся, второй очень точно передразнил друга.

— Не говорю я так, — первый посмотрел на него недовольно, затем протянул мне руку. — Трофим Давыдов, будем знакомы.

— Кузьма, — я пожал ему руку. — Слышал я это имя. Трофим Давыдов — мастер-кинетик, работавший когда-то в полиции. Тася говорила, что он был ее наставником.

— Это его отец, — подсказал второй.

— Понятно, — я покивал. Ко всему прочему Давыдовы входили в род Разумовских, как одна из старших семей. — А что там про наглость?

— В сад никому из работников дворца ходить не дозволено, — сказал Трофим. — Кроме садовников. Чтобы не смущать царскую семью и высоких гостей.

— Тогда будем считать, что я гость. Ладно, бывайте, — я махнул рукой, выходя в коридор.

Поймав чей-то любопытный взгляд со стороны коридора для служащих, я посмотрел в ту сторону, но никого не увидел. Пожав плечами, направился к своей комнате. Надо сказать, что утром на первом этаже было многолюдно. Служащие ходили по коридорам, занятые чем-то важным. Мимо прошла вереница из семи девушек в серых платьях с набором для уборки. В меня стреляли глазками, дарили обворожительные улыбки. Если бы не управляющая, которая строго посмотрела на них, может, и в кольцо бы взяли. Пришлось прижаться к окну, пропуская их. Последняя девушка обернулась и улыбнулась так, что я решил двери в комнату на ночь запирать.

Возле комнаты меня ждала знакомая женщина в строгом платье. Причем и поза, и взгляд говорили о том, что я заставляю ее ждать. Не знаю, подобный взгляд вырабатывается с годами или это особый талант, но, когда на тебя так смотрят, чувствуешь себя виноватым.

— Доброе утро, Элиза Филипповна, — я изобразил обаятельную улыбку, но она не очень подействовала. В том смысле, что взгляд Фурии нисколько не изменился.

— Доброе утро, Кузьма Федорович, — кивнула она, посмотрела на спортивный костюм, оценила влажные волосы. Я не стал заморачиваться и сушить их феном. — Уделите мне немного времени.

— Конечно.

Говорила француженка с акцентом, но слова не коверкала и подбирала правильно.

— Аркадий Иванович, тренер по физкультуре, не смог вовремя приехать и, посовещавшись с Ее Величеством, мы решили, что Вы можете заменить его сегодня.

Повисла небольшая пауза.

— Конечно, могу, — опомнился я. — Любой тренер передо мной просто смешон… кхм… извините.

— В таком случае прошу следовать за мной. У нас осталось ровно сорок минут.

Я не совсем понял, кого и зачем я должен заменить, но решил не умничать. Мы поднялись на второй этаж и прошли по тихому и пустынному коридору к знакомому просторному залу. Николай показывал его во время прошлой экскурсии. Здесь дети обычно играли в активные игры, а взрослые устраивали небольшие приемы.

— Как-то очень скромно, для занятий, — сказал я, оглядывая пустой зал. — Здесь хорошо в прятки играть…

Мое замечание проигнорировали.

— У вас тридцать семь минут, — сказала Элиза Филипповна.

Наследник и княжны уже занимались зарядкой под звуки ритмичного пианино. Я обратил внимание на старый проигрыватель, установленный рядом с окном. Звучал он приятно, пусть не так чисто, как современная электроника, но с душой. Мария, увидев меня, приветственно помахала рукой.

— А у нас зарядка, — важно сказала она, затем немного погрустнела. — Только нам не разрешили с Вами в саду побегать.

Для утренней зарядки они выбрали нейтральные серые спортивные костюмы и мягкую обувь.

— На улице холодно, — сказал я. Еще раз оглядел помещение, покачал головой и направился к ним. — Вы каждый день занимаетесь?

— Зарядкой — да, — сказала Елизавета. — Доброе утро, Кузьма.

— Привет, — Николай едва заметно улыбнулся. — Три раза в неделю у нас утренняя физкультура, совмещенная с зарядкой. Для поддержания тонуса и хорошей физической формы. На первом этаже есть небольшой спортзал с тренажерами. Один раз в неделю мы занимаемся там. А еще у меня индивидуальные занятия два раза в неделю с Сергеем Васильевичем.

— Они рукопашным боем занимаются, — подсказала младшая княжна. — Жаль, что меня с собой не берут.

— А что Сергей, он же может с вами позаниматься утром, — сказал я, имея в виду второго телохранителя.

— Обычно занимается, — покивала Мария. — Но у него плохо получается. Он сам так говорит.

— Понятно. Так, пока нас… — я оглянулся к дверям, — не съели, полчаса посвятим физкультуре. Начнем с разминки, затем растяжка и немного физических упражнений.

— Мы уже размялись, — сказала Мария.

— Я этого не видел, — парировал я. — Становитесь в линию и повторяйте за мной. С музыкой только что-нибудь сделать бы.

— Погромче сделать? — не поняла Мария. С утра пораньше у самой младшей энергии было в несколько раз больше, чем у брата с сестрой, вместе взятых. Чувствуется, что скоро сила в ней начнет просыпаться и тогда тренировки нужно будет корректировать.

— Громче не надо. Начнем с разминки суставов, совместим с махами руками и наклонами.

Классических разминок я знал с десяток. Ничего сложно в них нет, и выбор зависел лишь от того, насколько интенсивная тренировка предстояла. Отведенные полчаса мы провели бодро и весело. Тон утренней тренировке задавала Мария, оказавшаяся довольно гибкой и ловкой. Над братом по этому поводу она подшучивала, а вот над Елизаветой опасалась. За полчаса устать они не успели, времени было немного, но к концу занятия выглядели довольными и даже хвастались Фурии, что я занятия провожу лучше, чем Сергей. Меня поблагодарили и даже пригласили на завтрак, но я благоразумно отказался.

Переодевшись и позавтракав в маленькой столовой для охраны, я нашел начальника. Как выяснилось, сегодня дворец закрыт для всех, поэтому мне приказали бездельничать и не попадаться на глаза. Я даже обрадовался, так как появилось время почитать книгу, подаренную торговым домом Хантов. Техника «Темные воды», предназначенная для сдерживания пагубного влияния чужеродной Ци. Давно следовало потратить немного времени и выучить ее, а после встречи с анархистом это желание переходило в разряд необходимости. Я взял ее с собой на случай, если буду скучать. Как знал, что пригодится. Помню, какой интерес к данной технике проявляла Цао Сяочжэй. Смешно, что раньше подобную технику передавали из уст в уста или хранили в строжайшей тайне на старых манускриптах, а сейчас печатают на глянцевой бумаге отличного качества, с подробным описанием и даже парой иллюстраций. Секретной она от этого быть не переставала, просто подход изменился и вместо того, чтобы хранить и никому не показывать, ее продавали за большие деньги и наверняка устраивали мастер-классы. В конце брошюры действительно был телефон и адрес, куда можно было обратиться, если техника оказалась слишком сложна для изучения самостоятельно.

В целом же день прошел тихо и совсем незаметно. Поздно вечером я созвонился с Тасей, узнал, что у них все хорошо и даже лучше. А вот следующее утро началось с беготни. Начальник охраны собрал подчиненных и долго рассказывал, как будет проходить мероприятие под названием: «День рождения наследника Николая». В мою задачу входило постоянно находиться рядом с наследником и не лезть в разговоры, которые он будет вести с князьями.

Машины решили не задействовать, и мы спокойно прогулялись к Александровскому дворцу. Пока наследник готовился к мероприятию, для охраны провели еще один инструктаж, на котором я едва не уснул. Затем Сергея отправили дежурить в приемной рабочего кабинета Императора, а меня оставили у лестницы на втором этаже, словно не знали, куда деть до начал мероприятия. Ничего страшного, я нашел себе стул и решил потратить время на практику Темных вод. Ее суть сводилась к тому, чтобы научиться делать внутреннюю энергию достаточно плотной, чтобы любое внешнее воздействие вязло в ней. Автор техники придумал оригинальный и очень хитрый способ, как подобного добиться без ущерба боевой мощи. Собственно, любой одаренный мог сопротивляться воздействию вредной Ци, как это делал я, когда появился анархист Старицкий. Но сражаться в полную силу в этом состоянии было сложно. Когда же я освою данную технику, при нашей следующей встрече сбежать у него уже не получится. Если он не выкинет что-нибудь необычное и неприятное.

Открыв глаза, при этом не прерывая тренировку, я посмотрел, как по лестнице поднимается князь Разумовский в сопровождении незнакомого пожилого мужчины. Мне досталась пара коротких нейтральных взглядов, и они прошли дальше по коридору в сторону рабочего кабинета. Еще минуты через три появился глава рода Дашковых. Павел Георгиевич шел в компании гофмейстера Куракина.

— Кузьма Федорович, — сказал Дашков, решив подойти, — добрый день. Как служба? Не отвлекаем?

— Здравствуйте. Нет, я здесь только со скукой борюсь. Скажите, а как дела у Константина? Он скоро из отпуска вернется?

— Так ведь только начался отпуск, — Павел Георгиевич улыбнулся. — Рано еще. Неужто так быстро утомила работа в охране?

— Не то слово, — я изобразил вселенскую тоску.

— Еще неделя и вернетесь в Москву, — сказал он, оглянулся в сторону лестницы, затем посмотрел на гофмейстера. — Не будем тебя отвлекать.

Куракин коротко кивнул мне, и они направились дальше по коридору. Следующим на лестнице появился Великий князь Воронцов. Прошел мимо молча, словно и не заметил. Вроде и не ссорились мы с ним, а вид он делал такой, как будто его смертельно обидели. Я не против, можно и на взаимной неприязни отношения строить, если ему так проще. Хорошо бы он потом не удивлялся, получив то же самое в ответ.

Больше высоких гостей на прием к наследнику не наблюдалось. Минут десять я сидел в гордом одиночестве, потом на этаж поднялся Трофим Трофимович. Его направили следить за площадкой, где будут разворачиваться машины гостей, а раз он гуляет в другом месте, то от начальника охраны обязательно получит по шее. Он подошел, облокотился о мраморные перила лестницы, помолчал.

— Ты моего отца знаешь? — все-таки спросил он. Я уже подумал, что не решится и уйдет, не поговорив.

— Общаться не доводилось, но пересекались несколько раз, — кивнул я. Трофим на отца был не сильно похож, кстати.

— Как думаешь, он сможет стать великим мастером?

— Ну ты спросил, — я удивленно посмотрел на него. — Теоретически каждый мастер может подняться на следующую ступеньку.

— Ну да, ты говорил, что для этого достаточно чуть больше старания. Лишние десять отжиманий и приседаний в день…

— Я с твоим отцом не общался, не дрался, поэтому и ответить не могу. Но он сильный, а среди кинетиков России — с приставкой: «самый».

— Наумов говорит, что у него есть все шансы. Нужно только, чтобы подтолкнули, придали начальный импульс.

— Не знаю, мне кажется, это так не работает. Сам должен до всего дойти, иначе никак.

— В Китае самые сильные школы развития одаренных. В восьми случаях из десяти они помогают прорваться с первой ступени мастера на вторую. Ну и для великих мастеров лучшие условия. Наумов именно там провел несколько лет. Уехал простым мастером, а вернулся с огромной, просто невероятной силой.

— Если он провел это время в монастыре Тибета, то могу ему только посочувствовать. Я туда не поеду, даже если мне доплачивать за это станут.

Трофим бросил на меня косой взгляд, покачал головой.

— Пока в Питере принц Цао и мудрец Ма, у папы получилось с ними встретиться и поговорить. Мудрец Ма обнадежил, сказал, что шансы подняться выше очень велики.

Трофим на минуту замолчал, глядя через перила вниз на лестницу.

— Ну так отличные новости, — вставил я, не понимая, почему он не радуется. — Чем больше у нас Великих мастеров, тем сильнее запад и восток бояться будут.

— Они разрешили ему поехать учиться, но поставили условие. Сказали, что примут только двух учеников сразу.

— Ага, вот теперь понятно, — я покивал, даже рассмеялся. — А они хитрецы, ты их в дверь — они в окно. Нет, не поеду. Во-первых, страшно, а во-вторых, мне их знаний не надо. Сам как-нибудь разберусь. Они своих-то мастеров на следующий уровень вытащить не могут, а весь мир учат. Смех, да и только.

— Все из-за того, что ты Да Цзы убил? — в лоб спросил он.

— Чего? — хорошо я сидел, а то упал бы. — Великого мастера? Я?!

— Такие слухи по интернету ползут, — судя по тону, он в них не верил. — Мы бы заплатили. Много бы заплатили. Ты же любишь монастыри и уединение. Сам об этом много раз говорил. А храм не в Тибете, а недалеко от Пекина. Еще одна школа где-то рядом с Гуанчжоу. Можно сказать — курорт на берегу Южно-Китайского моря.

— Спасибо, но и за деньги мне такого счастья не надо. Я им не как ученик нужен, а как владелец секретных и очень нужных техник.

— Ты подумай, — он понимающе кивнул. — Мы не от Разумовских, а от себя бы заплатили. Давыдовы далеко не бедная семья.

— Подумать можно, но результат, вероятнее всего, будет отрицательным. Меня принцесса Цао полгода уговаривает. Осталось только, чтобы сам Император обратился с такой просьбой. Хотя он бы и обратился, если бы не знал, что я откажусь.

— А что у тебя за вражда с Разумовским-младшим? Он парень заносчивый, но не дурак, чтобы со всеми подряд ссориться.

— О, я как раз другого мнения о его умственных способностях. А так, между нами обоюдная неприязнь. Ничего сверхъестественного.

Трофим кивнул, постоял еще минуту и ушел на пост. По рации его уже дважды вызывали. Я вернулся к тренировке, но уже через пару минут меня снова побеспокоили. На этот раз это были Таисия и Алена. Тася в платье выглядела очень красиво, волосы уложены, серьги в виде подвесок с блестящими камушками. Алена же была в сером брючном костюме, с бейджиком на ленточке и с пухлой записной книжкой в руках.

— Мы переживали, думали, что Кузьма работает, а он отдыхает, — Тася сделала грозный вид, уперла руки в боки, как сердитая жена.

— Мастер всегда найдет время для тренировки, — важно сказал я. — Обниматься можно или платье помну?

— Потом, — она улыбнулась. — Мы немного задержались. Там пробка километров на десять. Сегодня в главном зале будет очень тесно. Кстати, как тебе Алена?

— Как очень соблазнительный секретарь, — я показал большой палец. — Тоже загрузили работой, чтобы не бездельничала?

— Нет, я сама напросилась, — сказала она. — Скучно в квартире сидеть целый день. Сегодня буду помогать на регистрации гостей. У нас планерка через десять минут.

— Понятно. Тогда я тебя навещу, как время будет. Кстати, Тася, слышала новость, что твой наставник Давыдов собирается стать великим мастером.

— Он уже шесть лет как собирается, — хмыкнула она. — Надеюсь, у него все получится. Он мужик хороший, принципиальный. Характер для великого мастера самый правильный. Дорошин говорил, что он с китайцами хочет договориться и уехать на несколько лет. Вроде как…

Тася осмотрелась, подошла ближе, поманила Алену. Я убрал громкость на рации, чтобы нас не подслушивали. Знаю, что это не поможет, но те, кто нас слушает, люди не болтливые.

— Вроде как, — продолжила она тише, — не хочет участвовать в разборках между братьями.

— Правильно, — покивал я. — Я бы тоже сбежал. Он с принцем Цао и мудрецом Ма договорился, но они условие выкатили, что примут его только за компанию со мной.

— Ого, — Тася удивленно посмотрела на меня.

— А еще слухи в интернете ползут, дескать, я мудреца Цзы на тот свет отправил.

— Есть такое, — подтвердила Алена. — Я вчера поздно вечером об этом читала. Только сплетням этим почти никто не верит.

— Почти? — я едва сдержал смех. — Это значит есть такие, кто верит? Ох, люди, в глаза великого мастера никогда не видели, а судят, что его так легко можно убить. Дебилы… Кстати, что в Токио, какая ситуация? Я в этих дворцах словно в золотой клетке, совсем не понимаю, что снаружи происходит.

— Ничего такого, о чем стоило бы переживать, — сказала Тася. — Пресс-служба сообщила, что Император жив, но пострадал и на публике показаться не может. А следовало бы, чтобы народ успокоить. Китай открещивается двумя руками, подтвердив, что мудрец Да Цзы мертв уже полгода. Только огненную птицу над дворцом обычный мастер создать не сможет.

— Это понятно, — согласился я.

— А мне нет, — вставила Алена. — Что?

— Беги уже, а то опоздаешь на планерку, — сказала Тася. — А мы пока здесь посидим, посплетничаем.

— Так нечестно, — вздохнула она, но спорить не стала и скрылась на лестнице.

Снизу послышался ее извиняющийся голос. Мы с Тасей одновременно перегнулись через перила, посмотрели вниз. На лестнице появился знакомый адъютант, а следом пожилой военный. Это он подвозил нас до банка, когда отец Таси погиб.

— Сергеенко, — вспомнил я фамилию.

— Шуйский, — подсказала Тася, затем приложила палец к губам.

Шуйские — имя, которое было на слуху еще меньше, чем Наумовы. Хотя это княжеский род с многовековой историей. Их знатно потрепало во время Второй мировой войны, но они до сих пор имели огромное влияние на армию России. К примеру, Осташковы были одной из главных семей княжеского рода. Открыто в большой политике они не участвовали, но не значит, что не могли. Если разборки братьев их из себя выведут, они обоих приструнят и к порядку приведут. Конечно, есть большой шанс, что это разорвет страну и выльется в гражданскую войну, иначе они бы уже давно вмешались. Кстати, Разумовский имел на них больше влияния, чем брат, так как его дочь была женой младшего сына князя, делающего стремительную военную карьеру.

Генерал выглядел немного лучше, чем во время нашей прошлой встречи. Тогда он показался мне уставшим и старым для высокой военной должности, но сейчас выглядел бодрым и даже улыбался.

— Здравствуйте, Александр Семенович, — первой поздоровалась Таисия.

— Здравствуйте, — поддержал я.

— И вам здравствовать, — он жестом отправил адъютанта дальше. — Таисия, выглядишь лучше всяких похвал. И этот свет в глазах о многом говорит. Мальчик или девочка?

— Мальчик, — она улыбнулась, крепче сжимая мою руку.

— Поздравляю, — он кивнул. — Прошу меня простить, опаздываю на важную встречу. А после нее я бы хотел поговорить с Вами. Кузьма Федорович?

— Конечно. Если после общения наследника с князьями и основным мероприятием будет окно, можно поговорить.

— Должно быть, — уверенно сказал он. Коротко кивнул и направился к адъютанту, который открыл перед ним дверь в рабочий кабинет.

Тася проводила его взглядом, затем показала мне на стул. Я помог ей сесть, затем устроился рядом на невидимом кубе кинетического поля.

— Говорят, Осташков очень скоро займет его место, — сказала Тася.

— Очень даже хорошо. Только я не понял насчет его фамилии. Он же назвался Сергеенко?

— Старая история. Его супруга — сестра князя Шуйского и он мог бы легко это имя взять. Я бы даже сказала, что этого все ждали, но не случилось. Причин не знаю. Если на встречу с наследником приехал он, а не нынешний князь, то это говорит о многом. Они грызню братьев не поддерживают. И за малодушие с Курильскими островами сильно поругались с Разумовскими.

— Ты меня поражаешь осведомленностью, — удивился я, взял ее ладонь и поцеловал.

— Потому что поддерживаю связи со старыми знакомыми. Собираю информацию по крупицам и делаю выводы.

— Ой, прям сыщик и разведчик в одном лице, — рассмеялся я.

— А если серьезно, у меня подруга в полиции, в аналитическом отделе. Ничего серьезного она не рассказывает, но вот такими слухами делится охотно. Это входит в ее обязанности.

— Кстати, о полиции, они анархистов ловят?

— Разыскивают и обезвреживают, — поправила она. — Пока безрезультатно. Тот, с которым ты во дворце столкнулся, попался на камеры в центре города, но, когда группа захвата приехала, уже не застала. Он очень осторожен и предусмотрителен.

— Печально…

Дальше разговор свернул на вполне обыденные темы. Тася рассказала, что Наумовы, как и в прошлый раз зарезервировали кучу номеров в Астории. Кто-то в шутку сказал Петру Сергеевичу, что можно уже выкупать часть отеля, так часто мы там появляемся, на что он серьезно задумался. Вспоминая о празднике, то от каждого крупного рода было приглашено по четыре человека, а от малых — по два. В прошлый раз столько знатных семей собиралось только во время вручения мне грамоты за победу в турнире. Даже во время награждения орденами за заслуги в войне против Японии, гостей собралось меньше.

Минут через тридцать к нам поднялась Алена, предупредила, что гости начали приезжать. Мы прогулялись к окошку, ведущему во двор, полюбовались вереницей машин самых нетерпеливых гостей. Среди первых я заметил Хованских. Глава рода шел не с супругой, что следовало бы ожидать, а с Катей. На это мне указала как раз Тася.

— Не пойму, что странного, — я пожал плечами на ее замечание.

— Обычно так поступают, когда планируют дочь удачно выдать замуж. Я же тебе рассказывала, как мы с отцом по таким мероприятиям ходили. Примерно так и было…

Она замолчала, хмуро посмотрев на них и вспомнив что-то не самое приятное. Но все же быстро отошла, улыбнулась.

— Знаешь, если подумать, то это хорошие воспоминания, — сказала она. — Иногда было весело, мы спорили с папой, шутили насчет немолодых мастеров, не следящих за фигурой пузанов… Хованские — ни разу не захудалый род из провинции, поэтому о них будут говорить. Они столичные аристократы во многих поколениях, поэтому слухи обязательно пойдут…

— Тогда надо будет спросить, что у них за планы на моего секретаря, — я посмотрел в ту сторону прищуренно, но они скрылись за одной из колонн.

Тася посмотрела на меня, приподняв брови, затем покачала головой.

— Похоже, встреча с наследником сейчас закончится, — сказала она. — Лови момент и обязательно поговори с Александром Семеновичем. Если он просил, значит, хочет сказать что-то важное.

Тася погладила меня по щеке и пошла в сторону главного входа. Алена же ткнула кулачком в плечо, посмотрела неодобрительно и поспешила следом.

— Сговорились, — вздохнул я и улыбнулся.

Вернувшись на прежнее место, уселся на стул, добавил громкости на рации. Дверь в рабочий кабинет открылась и первым вышел Воронцов. Выглядел он не очень довольным, даже щекой дернул раздраженно. А вот его брат появился в приподнятом настроении. Такое чувство, словно они там в карты играли, и кто-то много всего проиграл, а кто-то, наоборот, остался с крупным выигрышем.

— Сделал гадость, на лице радость, — тихо сказал я, стараясь не отсвечивать, и дожидаясь пока все пройдут мимо.

Генерал появился последним и направился в противоположную сторону. Прошел немного, открыл дверь в соседний кабинет, осмотрелся и вошел. Я быстро огляделся, постучал пальцами по рации и прошел в ту сторону, попутно кивнув адъютанту. Комната представляла собой небольшую гостиную или переговорную на двух или трех человек. Обстановка уютная, располагающая к разговору. Есть даже столик, куда ставили напитки или готовили чай.

— Разрешите? — спросил я.

— Заходи, — кивнул генерал, удобно устроившись в кресле у окна.

— Прошу простить за любопытство, но как прошла встреча с наследником?

— Поговорили, — многозначительно сказал он. — Бывает так, что люди просто должны встретиться и поговорить, даже не придя ни к какому решению. Это сбрасывает напряжение и нервозность. Люди видят, что противоборствующие стороны договариваются, а значит не спешат развязывать большой конфликт. Хорошо бы они понимали, что убийство мастеров подрывает нашу военную мощь и боевой дух.

— А что, не понимают? — удивился я, вспомнил недовольное лицо Воронцов. Братья планируют развязать более активное противостояние?

— Мастера нельзя подготовить за год или два, — сказал он. — Тебе это должно быть хорошо известно. Да, прими мои поздравления, Дмитриевский орден — высшая военная награда. Плохо, что ты ее не носишь. Это настоящий повод для гордости, не бравада и бахвальство.

— Спасибо за поздравления. Но я во дворце по службе…

— Да, — он улыбнулся. — В мужестве тебе не откажешь. Кстати, за спасение императорской особы положен орден. Последний раз им награждали сорок четыре года назад, посмертно. Во время покушения на императорскую семью погибло несколько человек, в том числе мой дедушка.

Я не стал шутить и спрашивать, а положена ли к ордену премия. У наемников все без ложной скромности. Отличился, проявил героизм и спас товарищей — значит заслужил премию в размере годового оклада, получи и распишись.

— Признаюсь, я когда отчет читал, долго не верил, что тебе удалось столько японских мастеров убить, — сказала он, посмотрел серьезно. — Важен даже не сам факт, а то, как это было сделано. Военная карьера тебя не интересует?

— Я ведь скоро стану великим мастером, а там совмещать нельзя, — сказал я виновато.

Генерал рассмеялся.

— Это первый раз, когда слышу подобный предлог для отказа. Кому другому такое с рук не спустил бы, но тебе верю. Уверен в том, что станешь?

— Как говорит дядя: «прочь сомнения!»

— Возьми у моего адъютанта номер телефона. Как только праздничные мероприятия закончатся, обязательно позвони. С тобой хотел встретиться Тимофей Иванович Шуйский. Знаком с князем?

— Нет, не доводилось.

— Вы пересекались здесь, в Александровском дворце, но не успели познакомиться. Возьми с собой Таисию. Это будет даже хорошо. А насчет военной карьеры — серьезно подумай. Империи нужны такие люди, как ты. Наумовы слишком тихий род, чтобы реализовать твой потенциал. Они могут лишь перекладывать деньги из одного банка в другой, становясь богаче и богаче.

— А как же МИБИ? — не согласился я.

— Единственное, что у них получилось хорошо. Но это все заслуги Геннадия. Думаешь пойти по его стопам, возглавить институт?

— Нет, нет, — быстро сказал я. — У меня в планах род Матчиных основать и времени для другого не будет.

— Хорошая цель, — он согласно кивнул. — Правильная. Шестьдесят процентов всех родов Империи выдохлись или выдыхаются. Растеряли всех мастеров. Нужна свежая кровь, сильная и решительная. Такая кровь всем нужна, китайцам, японцам, испанцам, даже в СГА, хотя там бардак, что говорить не хочу. У нас до сих пор споры идут, поддашься ты искушению или нет.

— За откровенность — спасибо, а то, что в меня не верите — плохо.

— Я верю. С того самого момента, как мне Павел позвонил и сказал, что ты собираешься его дочь в жены взять. Если будет сложно, в любом смысле, обращайся. Можешь напрямую ко мне, а если я недоступен, то к Осташкову. И если братья Романовы изводить начнут, говори, не стесняйся. Не стоит думать, что ты в этой огромной стране одинок, а среди союзников только Наумовы.

— Хорошо, — легко согласился я. — Вы тоже, если помощь нужна будет, обращайтесь. Помогу по мере сил.

— Договорились, — серьезно сказал он и посмотрел на наручные часы.

— А можно еще один вопрос? Как вы думаете, будет война?

— Непростой вопрос, — он немного погрустнел. — Очень непростой. У нас на западных рубежах империи большие проблемы с соседями. Этническое население массово получает паспорта соседних стран и продвигает наверх своих людей. Поделать с этим мало что можно. Плодятся слухи, что война будет и страну разорвет на части. Недавно Разумовский встречался с послами наших прибалтийских соседей. Очень он доволен этой встречей остался.

Генерал достал карманный блокнот, написал несколько слов, протянул мне. Написано было: «иностранных мастеров бей безжалостно». Я понимающе кивнул.

— Что по времени? Пора?

— Гости уже подъезжают вереницей. Вы поучаствуете?

— Может быть. Стоять долго не могу из-за старой раны. Ходить — еще ничего, а стоять не получается.

Рация пискнула.

— Матчин, освобождайся, я тебя жду, — в наушнике послышался голос Алексея Павловича.

— Простите, мне пора, — сказал я, показывая пальцем в потолок, — начальство зовет.

* * *

Мы с Тасей неспешно шли по Невскому проспекту, частично перекрытому для движения машин. Погода к одиннадцати часам дня немного наладилась. В Санкт-Петербурге отсутствие дождика и ледяного ветра уже можно считать прекрасной погодой в это время года, но сегодня даже солнышко выглянуло и стало по-весеннему тепло. Прогноз погоды обещал уже завтра обильные дожди, поэтому горожане спешили насладиться прекрасным днем, тем более сегодня был важный день в праздничной неделе.

— Так что, говоришь, хочет от тебя Шуйский? — спросила Тася, прижимаясь к моему плечу.

— Крови.

— В смысле? — она посмотрела вопросительно и недоверчиво.

— Говорит, что такая горячая кровь как у меня, нужна всем, даже испанцам.

— А, в этом смысле. Нет, мы тебя никому не отдадим. Такой — самим нужен. Что, он тебе и про Испанцев рассказал?

— Не понял о чем ты, но уже интересно.

— Потом расскажу, — она хитро улыбнулась. — Пойдем кофе попьем. Здесь недалеко есть хорошее кафе. Или можно прогуляться к Астории и позавтракать.

— Скорее уже пообедать, — я посмотрел на часы. — Я за то, чтобы прогуляться. Как раз заберем Алену.

— Она еще утром уехала с Кириллом и Ташей гулять по торговым центрам. Они планировали на Заячий остров к обеду заглянуть, можно там встретиться через час.

— Пусть гуляют, — отмахнулся я. — Мы пообедаем и тоже куда-нибудь сходим, пока у меня выходной. Надо бы телефон отключить…

Вчерашнее шумное мероприятие в Александровском дворце прошло без накладок и проблем. Наследник показался гостям, выступил с малосодержательной речью и часа полтора выслушивал одни и те же комплименты и поздравления. Подарки на день рождения принимала особая служба, поэтому любопытство я так и не утолил. Надо будет обязательно у Николая спросить, было ли среди подарков хоть что-нибудь полезное. Просто некоторые гости так хвастались, будто алмазы ведрами дарили или слитки золота привезли с собой.

Сегодня с утра пораньше в Екатерининский дворец примчался Геннадий Сергеевич, сказал, что у него дела и он пробудет там до самого вечера, поэтому мне разрешили взять выходной. Из публичных мероприятий у наследника осталось посещение Петропавловского собора и еще одна встреча с иностранными послами в Зимнем дворце. Но самой лучшей новостью стало то, что возвращение в столицу назначили на ближайшее воскресенье.

Как я уже говорил, улицу сегодня для машин закрыли, поэтому по Зеленому мосту через Мойку гуляло довольно много людей. Большая часть шла на площадь к Зимнему дворцу, где можно было купить или, если повезет, бесплатно получить памятные подарки. Мимо нас прошла группа шумных подростков. Один парень рассказывал, что подарки можно продать через интернет «за дорого» и если получится получить их несколько, то они сорвут неплохой куш. Мне кажется, зря они стараются, так как через пару дней интернет-магазины будут захламлены дешевыми подделками. Мы только собрались уходить с моста, когда почувствовали присутствие сразу четырех мастеров. Двое шли навстречу, еще двое догонял с другой стороны.

— Однако, — я удивленно посмотрел на Тасю.

— Здесь в двух кварталах два десятка мастеров, поддерживающих Наумовых, — успокоила меня она.

— А, ну тогда я не переживаю…

Все дело в том, что появившиеся мастера хотели, чтобы мы их почувствовали и оценили, насколько они сильные и страшные. Обычно так поступают во время переговоров, чтобы продемонстрировать конкуренту или сопернику, что с тобой следует считаться. Многие так делают не только чтобы мышцами поиграть, но и быть готовым к любой неожиданности и сразу вступить в бой. Вряд ли те, кто сейчас шел в нашу сторону, действительно решат с нами подраться, скорее всего, просто запугивают. Но меня больше интересовал вопрос, когда они начали за нами следить. Мы ведь из дворца на машине ехали и спонтанно решили прогуляться по Невскому проспекту.

Тася толкнула меня плечом, показывая на трех мужчин, идущих сквозь толпу прямо к нам. Первый мне показался очень знакомым. Вроде бы я видел его на боях без правил, рядом с судейской бригадой. Сегодня он ощущался, как серьезный мастер, пытающийся казаться еще круче, чем есть на самом деле. Ему бы следовало выбрать не дорогой костюм с галстуком, а что-нибудь более подходящее, тогда и впечатление он производил бы совершенно другое.

— Господин и госпожа Матчины, — сказал мужчина на английском языке, подойдя ближе. Два его товарища встали так, чтобы движущийся поток людей нам не мешал. — Рад встрече. Мое имя Джефри Бойл, я представляю Международную Бойцовскую Ассоциацию.

— И что? — спросил я равнодушным тоном.

— Недавно мы провели большое мероприятие в Москве. Организовали поединки среди мастеров. Люди со всего мира наблюдают за ними с огромным и живым интересом.

— Зрелище — так себе, — сказал я. — Для непритязательного зрителя, не разбирающегося в сортах дерьма.

— Не соглашусь с Вами, — он покачал головой, не обратив на грубость никакого внимания. Даже бровью не повел. — Но мы встретились не за тем, чтобы обсуждать зрелищность. У нас есть все основания полагать, что вы вмешались в главный поединок…

— А у меня есть все основания послать вас в задницу, — перебил я его. — Если хотите испортить мне выходной, то катитесь к черту. Мне нет дела ни до вас, ни до боев, которые проводите на потеху зрителям со всего мира.

— Я ни в коем случае не хочу испортить для Вас такой прекрасный день, — мужчина улыбнулся. — Просто хотел внести ясность в произошедшее и устранить недопонимание. Бои без правил — это не только спорт и большие деньги, но и репутация. Нас поддерживают огромные мировые корпорации, заинтересованные, чтобы все было в рамках правил. В наших с Вами интересах, чтобы все оставалось так, как как есть сейчас.

— Тася, он мне угрожает? — я добавил в голос удивления.

— Определенно, — согласилась она.

— Вот ведь засранец…

Отпустив руку Таси, я шагнул к мистеру Бойлу, быстро протянул руку и схватил его за рубашку и галстук. Ткань под рукой немного хрустнула. Бывает так, что смотришь в глаза человеку и видишь, что он тебя не воспринимает всерьез. Смотрит, как будто глумится. Терпеть не могу подобное, меня это из себя всегда выводило. Года два назад я бы ему сразу, еще до того, как он рот открыл, дал бы по роже.

— Не надо мне угрожать, — серьезно сказал я. — Иначе я вас очень сильно огорчу. Второй раз предупреждать не стану.

Я отпустил галстук и ткнул пальцем мистера Бойла в плечо. Больно ткнул, отчего тот даже побледнел. Взяв Тасю под руку, направился к выходу с моста.

— Испортили настроение на весь день, — проворчал я.

— Ты ему ничего не сломал? — улыбнулась Тася.

— Нет, ты видела, сколько наглости было в его взгляде? — возмутился я. — Они бы еще в нас оружием тыкать начали. Надо было его в реку макнуть. Хорошая идея, кстати.

— Может, они деньги хотели тебе предложить, а ты драться полез, — она крепче взяла меня под руку, не давая вернуться к наглецам.

— Деньги так не предлагают. Еще пару минут и он бы советовал мне почаще оглядываться и задуматься о семье. Встречал я таких пару раз, нарочито-вежливых, но гнилых внутри. Слушай, если выяснится, что бои подставные были, те, кто на них неплохо заработал, должны будут деньги вернуть?

— Сложный вопрос, — задумчиво произнесла она. — Претензии предъявят тем, кто бои организовал и если выясниться, что с ними кто-то был в сговоре, то да. Но я думаю, что их организации придется возмещать убытки проигравшим за свой счет.

— Помню, что Наумовы и Дашковы неплохо проигрались в тот день. Поможем им вернуть деньги?

Мы почти прошли квартал, и я оглянулся, но сзади никого не увидел. Хотя чувство, что за нами следят, осталось.

— Кто-то говорил мне, что он ни в чем не виноват и бой не вмешивался, — Тася ткнула меня кулачком в бок.

— Они технику с изъяном придумали. Одно из двух, либо случайно, либо специально, чтобы удобнее подставные бои организовывать. Я лишь показал Максиму этот самый изъян. Сейчас позвоню Илье, попрошу статью в какой-нибудь популярный спортивный журнал написать. Посмотрим, как они запоют, когда их в неудобную позу поставят. А их обязательно поставят!

— Не спеши, — посоветовала Тася. — Обличить их всегда успеется. Давай сначала с главой рода поговорим и спросим совет. Когда вопрос касается больших денег, то лучше спрашивать у профессионала. К тому же у него есть аналитики, которые могут просчитать все последствия такого шага.

Пару минут мы шли молча. Впереди показался выход на площадь, заставленную туристическими автобусами. Людей вокруг было еще больше, чем прохожих на Невском проспекте. Казалось, что еще немного и они Асторию будут штурмом брать. За ажиотажем у входа с интересом наблюдал Конев, начальник службы безопасности Наумовых. Нашему появлению он обрадовался, крепко пожал мне руку и любезно проводил в одну из переговорных комнат, где с самого утра работал Петр Сергеевич. Не знаю, какие вопросы он решал, но перед ним на столе лежало несколько пухлых папок, с одной из таких он что-то выписывал, забивая данные в ноутбук.

— Разрешите? — я заглянул в комнату.

— Проходите, — он еще немного пощелкал клавишами, затем закрыл ноутбук, а папку сдвинул на край стола.

— Доброго дня. Мы не сильно помешали?

— Нет, как раз наоборот. Давно следовало прерваться и передохнуть. Как у Вас дела? Гуляете по городу?

— Гуляли. Буквально пятнадцать минут назад столкнулись с неприятными типами.

Я подробно рассказал о произошедшем, затем поведал о том, что происходило во время турнира. Во время рассказа к нам заглянула помощница Петра Сергеевича, принесла кофе и пирожные из ресторана. Не думал, что он возьмет ее с собой в Санкт-Петербург. Как видно, работы у него больше, чем свободного времени. Еще один минус быть главой большого рода. Хотя, как говорит брат: «не успеваешь — делегируй». Может, ему нравится посвящать столько времени работе.

— Мне этот… — я посмотрел на Тасю, — негодяй, сразу не понравился. Случайно они с нами столкнуться не могли, значит, следили от самого дворца. Или кто-то следил и им информацию сливал. В общем, я планирую раскрыть аферу. Напишу, что нашел дыру в этой технике, продемонстрирую, а там пусть думают, случайность это или организаторы что-то знали.

Петр Сергеевич помолчал, задумавшись на пару минут.

— Идея хорошая, — в итоге сказал он, — но не своевременная. Когда против тебя работают грубо, а ты знаешь, что они отнюдь не дураки, выходит, затевается что-то хитрое. Может, тебя на эмоцию хотели взять, чтобы ты как раз аферу раскрыл. Мне кажется, что они и сами не рады такому развитию событий, но идти на попятную не могут. Нужно, чтобы кто-то их за руку поймал. Поэтому следует оценить риски и понять, чего они добиваются. За наглость я их прижму, но пока пусть все остается как есть.

— Хорошо. Не думал об этом, с этой точки зрения. Надо было еще тогда весь этот балаган остановить.

— Зачем же, — Петр Сергеевич улыбнулся. — Все получилось очень неплохо…

В комнату переговоров вошел Конев и мне его выражение лица совсем не понравилось. Хорошие вести с таким видом не рассказывают.

— Несколько минут назад нашли машину Алексея. Возле одного из дворов в южной части города. Внутри его телефон и портмоне с наличными и банковскими картами. Я ему дозвониться не смог, поэтому отправил людей.

— Кирилл говорил, что они должны встретиться сегодня у одного из торговых домов, — сказал Петр Сергеевич. Достав телефон, нажал кнопку быстрого вызова. Ответили ему на третьем гудке. — Вы где? Алена и Таша с тобой? Алексей? Садитесь в машину и пулей в Асторию. Да, жду.

Глава рода положил трубку и нахмурился.

— Кирилл говорит, что Алексей опаздывает на встречу уже пятнадцать минут, — сказал он.

— С девушками все в порядке? — все же спросил я. — Могу их встретить.

— Через двадцать минут будут здесь, — сказал Петр Сергеевич. — Они недалеко, в центре гуляют.

Виталий Сергеевич достал телефон, нажал кнопку приема вызова и приложил к уху.

— Слушаю. Где? — он целую минуту слушал отчет, мрачнее лицом. — Проверьте все. Пусть Платон другие камеры поищет и у ближайших магазинов проверит. Свидетели… да.

Мне как-то стало неуютно и очень страшно за Алену. Сначала подумал, что пока я во дворце целый день со скуки помираю, с близкими какая-нибудь беда может случиться. Но довольно быстро я эти мысли прогнал, обругав себя за проявление слабости. Что-то я размяк немного, раз такие мысли начинают в голову лезть.

— Нашли свидетеля, — сказал нам Конев, убрав телефон. — Говорят, что на машине какой-то мужчина приехал, припарковал и скрылся пешком.

— Я что-то упустил, пока был занят? — спросил я. — Были предпосылки к подобному? У нас с этой грызней за власть, вообще, все в порядке?

— В порядке, — немного осадил меня Петр Сергеевич строгим тоном.

— А у Алексея маячка нет? — я посмотрел на Конева.

— В портмоне. И в одном из поясов, но он именно его в номере оставил. По всему Питеру теперь искать. Или ждать, пока с нами на связь выйдут. Если вообще выйдут.

— У Алексея определенный талант, влипать в разные неприятности, — сказал Петр Сергеевич. — И такой же талант из них выбираться. Все будет хорошо. Свяжись с полицией, пусть помогут, только без шума.

— У вас немного его волос есть? — спросил я. — Или капля крови.

— Зачем? — не понял Конев.

— Есть у меня знакомый эксперт с уникальной способностью людей чувствовать на расстоянии.

— Образец крови — есть, — сказал он. — В Москве, в клинике Бергов. Волосы можно в его номере поискать.

— Дайте мне минуту, — сказал я, доставая телефон.

Полистав записную книжку, нашел телефон Марины Шиловской. Подумав немного, нажал кнопку звонка. Ответила она не сразу, я уж думал, что придется звонить Татьяне.

— Алло, — раздался ее голос в трубке.

— Марина, привет, это Кузьма.

— Узнала, — сказала она. — Как дела? Видела тебя по телевизору вместе с наследником и его семьей.

— Дела — так себе. Нужна твоя помощь.

— Говори, я слушаю, — сказала она после короткой паузы. — Помогу, по мере сил.

— На Трубиных работает Сова, знаешь такую? Забыл ее имя.

— Милена, — подсказала она сразу. — Только это большой секрет Федора Георгиевича.

— Можешь ее телефон сказать? Очень нужно.

— Могу. Он записан на сотовом, я по памяти не помню. Вышлю сообщением. Только она вряд ли помогать будет. Она сейчас… в опале, как бы.

— Я что-нибудь придумаю.

— Денег предложи, — посоветовала она, — сразу согласится. У нее с деньгами всегда напряг.

Мне показалось, что Марина хмыкнула.

— Спасибо. Я твой должник.

— Как с номерком? — хитро спросила она.

— Ну, для номерка нужен порыв души. Но ты можешь смело просить меня практически о чем угодно.

— А я попрошу, — заявила она, затем немного посерьезнело. — Скажи только, если не поможет. Мы с Таней тоже… ну… на помощь придем, если надо.

— Я ценю это. Спасибо. Жду сообщение.

— Сейчас.

В трубке раздались короткие гудки. Я посмотрел на мужчин. Хотел что-то сказать, но телефон завибрировал.

— Быстро она…

Сообщение было коротким и лаконичным, имя и номер телефона. Что интересно, ответили мне почти сразу, на втором гудке.

— На проводах, — раздался знакомый голос и знакомая дурацкая и противная интонация.

— Со́вушка, привет, это Кузьма.

— Какая Совушка? — она опешила и, похоже, посмотрела на телефон, явно недоумевая, какой придурок ей звонит. — Что за слово дурацкое?! Придумал же…

Я тоже удивленно посмотрел на трубку, так как голос в конце стал немного смущенный, словно комплимент ей очень даже понравился, но принимать так просто она его не собиралась.

— Ты как-то работала с нами, когда мою сестру похитили. Матчин Кузьма, вспоминай.

— Помню, — ее голос немного посерьезнел. — Че хотел?

— Ты же по капле крови человека найти можешь?

— Если она не засохшая, то могу.

— Нужно найти похищенного человека.

— Федор Георгиевич разрешил?

— Нет, — честно признался я. — Хорошо, если он об этом не узнает.

— Не, я так не работаю, — ее голос сразу стал еще более противным. — Нафиг надо.

— Хорошо заплачу.

— Нет, — категорично послышалось в трубке, затем она засопела, словно боролась с искушением.

— Назови любую сумму.

— Прям, любую? Ну… двадцать пять.

— Тысяч?

— Ну не копеек же, — фыркнула она и рассмеялась.

— Хорошо. Заплачу сорок, только все нужно сделать быстро. А если постараешься, дам премию, еще пятнадцать тысяч.

— Чего, правда, что ли? — опешила она от такой суммы.

— Правда, — подтвердил я.

— Так я готова. Спускаться? Вы во дворе меня ждете?

— Нет. Значит, слушай внимательно. Вызывай такси и езжай на Питерский вокзал, покупай билеты на ближайший и быстрый поезд. За любые деньги, я все транспортные расходы оплачу. Встречу тебя на Московском вокзале в Санкт-Петербурге. Только позвони и скажи, когда прибываешь. Вещей возьми на три дня, не больше. Если что-то понадобится, куплю на месте.

— Питер? — с той стороны послышалось очередное сопение.

— Сегодня должна быть здесь, — решительно и строго сказал я. — Можешь в поезде поспать.

— Если надо, то буду, — немного меланхолично ответила она, затем ее голос стал недоверчивым. — Слушай, может, ты меня разводишь? Я ж не дура.

— Скинь сообщением номер карты или счета, переведу задаток в десять тысяч. И не тяни, от твоего рвения зависит немаленькая премия.

Я нажал кнопку отбоя, покачал головой.

— Приедет, никуда не денется, — сказал я. — Если на Сапсане, то часов через семь будет в Питере, включая дорогу до вокзала. В крайнем случае к полуночи. Только нужно каплю крови привезти, желательно не высохшую. Когда мою сестру похитили, она ее нашла по пряди волос.

— Мой человек из столицы доставит, — сказал Конев. — Сейчас позвоню.

Начальник службы безопасности вышел в коридор.

— Эта девушка, — я посмотрел на телефон, который показал входящее сообщение, — может почувствовать одаренного на небольшом расстоянии. Придется покататься с ней по городу и надо бы расставить приоритеты поиска. Дождусь, пока люди Конева посмотрят записи, поговорю с ним и Алексея обязательно найдем.

— Хорошо, — Петр Сергеевич кивнул, протянул руку. — Что она тебе прислала, номер карты или счет?

— Я заплачу.

— Ты хотел, чтобы Трубин об этом не узнал, или хотя бы не отследил того, кто платил?

Я на секунду задумался, затем протянул телефон. Он быстро переписал данные из сообщения в блокнот, вернул сотовый и пододвинул ноутбук.

— Пойдем, — Тася взяла меня под руку, — надо встретить ребят, как только приедут.