На площадке перед особняком воцарилась обманчивая тишина. Только одаренные достигшие уровня мастера могли почувствовать нарастающее напряжение. Появление Свена Беккера спутало планы черепам, и они тихо совещались, решая, что предпринять. Думать им следовало быстрее, так как Свен разогревался, я бы даже сказал «раскалялся», чтобы поговорить с ними посредством кулаков. Не знаю, сколько ему осталось, чтобы стать великим мастером, но уже сейчас он был очень силен. Его внутреннее море казалось бездонным.

— Согласен, — тихо говорил Бэр Пойзон, глядя на здание, — чтобы не стреляли с крыши. Если только Джеймс достанет с такого расстояния… Уроните крышу, я не против.

— Предупреждаю сразу, — сказал я. — Они бойцы ближнего боя с хорошей защитой и убийственными техниками.

— Значит, зайдем сразу с козырей, — ответил Бэр.

Я быстро оглянулся. Тася отошла достаточно далеко, чтобы ее не задело техникой, но вот снайперы на крыше меня напрягали. Свен неспешно вынул из кармана белую перчатку из странного материала. Синтетика, в которую вплетены блестящие серебряные нити. Под средним пальцем на ладони крепилось широкое кольцо, за которое немец потянул, вытягивая блеснувшую медным цветом нить. Кольцо ровно легло на большой палец перчатки, прямо в жесткое уплотнение.

— Буду считать, что вы ничего не видели, — сказал Свен, сжав кулак.

Поведя плечами, он зашагал к троице черепов. Если бы он действительно был медведем, то шерсть на его загривке и спине встала бы дыбом, заметно увеличивая в габаритах. Сейчас он казался даже еще больше, чем обычно. Думаю, что кулак Свена был как раз размером с голову щуплого мужчины, доставшегося в противники мистеру Пойзону.

— Предлагаю решить спор мирно, — сказал мужчина с перстнем. Я не услышал в его голосе нервозности или страха. Видно, что он был уверен в своих силах. — Мы существенно сильнее и нам бы не хотелось нарушать баланс, убив вас.

Я не видел, но думаю, Свен ухмыльнулся, уверенно двигаясь к ним. С крыши грянул оглушительный выстрел. В ночи ярко вспыхнул конус огня, вырывающийся из ствола RT. В ту же секунду по двору разнесся глухой звук «Тун!», а пространство вокруг Свена всколыхнулось и пошло рябью. Защита немца выглядела как немного сплюснутая сфера, по которой разбегались волны от удара двадцати миллиметрового снаряда.

— Давай! — крикнул Бэр Пойзон и над поместьем вспыхнула яркая осветительная ракета. Из вспышки родился огненный шар, упавший на крышу дома, и полыхнувший так, что из Мадрида можно было увидеть.

Медлить смысла не было, как и вести переговоры. От огненной вспышки в ночи, от взрыва и присутствия огромной давящей ци, адреналин в крови подскочил. Появилось знакомое чувство прилива сил. В этом состоянии легко входить в «режим», когда реакция ускоряется, а кровь приливает к мышцам. Окружающий мир сузился до размера коридора, в конце которого стояла фигура высокого мужчины, одетого в странный черный костюм. Штаны из плотной ткани, тяжелые ботинки, куртка с короткими рукавами, доходящими до середины предплечья. Никогда не приходилось драться всерьез с кем-то, кто практикует укрепление тела. Я почему-то был уверен, что они так же сильны, как и троица в Санкт-Петербурге.

Чтобы не мешать старшему, высокий мужчина бросился в сторону, уводя меня за собой. И опять эта странная техника перемещения, рывок размытой тени, прыгнувшей в сторону сразу на пятьдесят шагов. Свен к этому времени успел добраться до главного, нанеся сокрушительный удар кулаком в перчатке. Старший череп вложился в защиту, но то ли не рассчитал, то ли так и задумал, но его швырнуло в стену дома, которую он благополучно пробил, скрывшись внутри. Мне в спину ударил порыв ветра, это уже от техники мистера Пойзона.

Добравшись, наконец, до своего противника, я сходу провел удар кулаком в прыжке навстречу. Попал в жесткий блок и резко нырнул вниз, пропуская над головой ответный выпад. Попытался достать его ударом ноги в колено, но чуть-чуть смазал. Череп, в свою очередь, сразу перешел в наступление, нанося короткие прямые удары в голову. Сыпал как из пулемета, даже не целясь особо. Когда предплечья загудели от резкой боли, стало понятно, что по уровню силы он мне не уступает, но и не превосходит настолько, чтобы одержать легкую победу. При этом ногами он не дрался, рассчитывая лишь на кулаки.

Сделав два резких шага назад, я разорвал дистанцию, потирая отбитые предплечья. Заметил легкую улыбку на лице мужчины. Как и я, он дрался с четвертым уровнем доспеха духа и ему было достаточно одного точного удара, чтобы свалить меня. Как, собственно, и мне. Вот только попробуй его достань. Внутри меня вспыхнул огонек злости и ревности. «Это только мое умение! Я потратил несколько лет, чтобы добраться до четвертой ступени и стать непобедимым. Какого черта ты лыбишься?!».

— Неплохо для твоего возраста, — сказал он на английском. — Но сила, это не какие-то фокусы и глупые техники с нелепыми названиями. Что бы ни говорил учитель, можешь не сдаваться, я этого не приму. Это бой насмерть. Насчет ученицы можешь не беспокоиться, правила гласят, что она имеет право пройти обучение в школе. У нее еще есть время. Я даже смогу стать ее наставником.

Зная недостатки четвертого уровня, я немного ослабил силу, спускаясь на третий. Противник улыбнулся, опуская защиту на тот же уровень. Теперь мы могли использовать весь потенциал внутренней энергии. Интересно, есть ли у него достойные техники.

— Вишневые косточки, — сказал я, показывая ему пустую ладонь. — Исключительно интересная техника, придуманная пытливым корейцем. Сегодня я использую ее впервые.

— Вишня? — он удивленно хмыкнул, вставая в боксерскую стойку. — Давай.

Мы снова сошлись врукопашную, когда со стороны дома послышался треск горящей, обваливающейся крыши. Фа Чжэн всегда учил, если столкнулся с боксером, бей по ногам, а лучше идти в клинч. Он научил меня семи основным приемам, один из которых — выкалывание глаз, а другой — вырывание плоти пальцами. Поднырнув под замах, я врезался в противника, почувствовав весомый удар локтем в плечо. Второй рукой он зарядил мне по ребрам и с силой оттолкнул, отчего я кувыркался по земле метров десять, не меньше. Но бросаться добивать меня он не стал. Почувствовал присутствие чужеродной ци рядом с собой, пытаясь понять, откуда она исходит. А я всего лишь прикрепил к нему две сферы сконцентрированной и сжатой силы. Как показывала Сяочжэй, отделил от себя немного кинетического поля и максимально сильно сжал в крошечную сферу, которую кореец называл «вишневой косточкой».

Мастер укрепления тела даже растерялся, не зная, что предпринять. Он пытался перейти на второй уровень доспеха, создавая непроницаемую и очень твердую защиту, как делала это Алена на турнире. Но времени ему не хватило. Я уже запустил резонанс, целясь в эти сферы и надеясь, что нахожусь достаточно далеко. Грянул оглушительный взрыв, выбивший в доме пару уцелевших окон и отбросивший меня еще на пару метров. А вот мастера буквально разорвало на части. Когда я смог хоть что-то разобрать, в том месте, где он стоял, образовалась пятиметровая воронка. Меня обдало каменной крошкой, посыпавшейся сверху. В левом ухе звенело, пришлось потрясти головой, прогоняя неприятное ощущение.

Пока я поднимался и приходил в себя, из горящего дома с грохотом пробиваемой стены, вылетел главный череп. Словно набитый соломой манекен он упал на бетонную дорожку перед домом и сразу начал подниматься. Правая рука у него отсутствовала на ладонь выше локтя. Причем судя по ровному краю, ее отрезали чем-то острым. Из пролома выбрался Свен Беккер, чтобы не поскользнуться на битых кирпичах, одной рукой ухватился за обломок стены. Во второй руке он сжимал отрезанную конечность мастера. Стащил с пальца перстень и бросил руку в его сторону. Череп бросился в атаку, пытаясь ударить Свена левой рукой, но немец просто сместился с линии атаки, красиво уйдя вбок. Он начал что-то наматывать на правую кисть, поверх перчатки, делая это быстро и уверенно. Похоже, струна успела перехватить мастера черепов поперек груди, так как он попытался от нее избавиться, но не успел. Свен потянул руку на себя, свалив противника. В два шага он оказался рядом, наступив несчастному на спину. Наклонившись, герр Беккер накинул струну на шею черепу и с силой рванул на себя, даже пошатнулся, сделав пару шагов назад, словно струна лопнула. Я успел пройти половину пути до здания и прекрасно видел, как голова мастера откатилась на полметра. Свен же что-то сделал, отцепив струну от ладони и, сняв кольцо с большого пальца, бросил к обезглавленному телу.

Рядом с парой уличных фонарей, непонятно каким чудом уцелевших, стоял Бэр Пойзон, опираясь на трость. Я как раз шел к нему. Англичанин умудрился расправиться со своим противником быстрее нас. Метрах в десяти от него бетонная дорожка была промята в диаметре пяти шагов, словно на нее поставили огромный и очень тяжелый железный шар. В центре вмятины лежал щуплый мужчина в позе морской звезды лицом вниз, а в его спине зияла рваная рана.

— Одну-единственную технику не выдержал, — сказал мне Бэр, кивая на тело, словно его противник обычный слабак.

— А мне достался сильный противник, — я поморщился, потирая ушибленный бок. — И что-то подсказывает мне, что с тремя один бы я не справился…

Мы одновременно посмотрели на идущего к нам Свена. По-моему, он даже не вспотел, отделавшись небольшой царапиной на щеке. Он уже успел снять перчатку и спрятать ее в карман дорогого костюма, пострадавшего в драке гораздо сильнее, чем хозяин. Он продемонстрировал нам перстень, болтающейся на мизинце. Серебряный череп с золотыми зубами и красными драгоценными камушками в глазницах.

— Охотник должен помнить, что он в любой момент может сам стать добычей.

— Ой, Свен, прекрати, — поморщился Бэр. — Сейчас не время для подобных умных высказываний. И так тошно.

— Скучный ты, — улыбнулся немец. — Зануда. Разбрасываешься техниками S класса, как бессмертный.

— Под рукой не было ничего подходящего, — оправдываясь, сказал англичанин.

— Идем, я тебя обниму, поздравлю, — Свен расставил руки, на что Бэр шагнул в сторону, чтобы я оказался между ним и гигантом.

— Сейчас сюда съедется полиция со всей Испании, — сказал из-за моей спины мистер Пойзон. — Может пора уходить?

— Мир сотовой связи и высоких технологий, — проворчал немец, оглядываясь вокруг. — А так, зачистили бы, и никто ничего не узнал.

— Будем считать, что вас нанял я. А с наемников спрос короткий, все претензии к нанимателю, — я посмотрел на пару охотников за головами. — Но вы настоящие монстры! Эх, а меня знатно так отделали. Мистер Пойзон, как только я вернусь в Москву, найдите меня, поговорим насчет защитных техник…

Мы как-то слишком вольготно расположились посреди двора, прямо перед горящим зданием. Пристройка, расположенная у забора в правой части поместья, оглушительно взорвалась, за пару секунд превратившись в огромный факел.

— Пора уходить, — сказал Бэр. — Сюда едут пожарная служба и полиция.

— Вас подвезти?

— Нет, я сам, — сказал он и быстрым шагом направился к воротам. Я так понял, что он спешил, пока Свен действительно не решился его обнять.

Свен неопределенно пожал плечами и зашагал в противоположную сторону, обходя горящий дом. Одна штанина его дорого костюма была разорвана до середины бедра, а пиджак лишился рукава и зиял прорехой на спине. А еще мне показалось, что вокруг прорехи ткань пропиталась кровью.

* * *

Свен Беккер, несколькими минутами ранее

Компания Свену попалась очень уж необычная. Первый — молодой гений, развивающийся настолько стремительно, что закрадывались сомнения, а человек ли он. Второй — англичанин по фамилии Яд, человек с принципами, умудрившейся стать самым успешным охотником за головами. Бэр мог бы работать один и скопить целое состояние, но он везде таскал за собой пятерку мастеров, из которых только двое были по-настоящему сильны. А еще команду поддержки, содержание которой обходилось ему в копеечку. Свен знал о прошлом англичанина, но влезать в это дело не собирался. Ему достаточно было того, что Пойзон решил помочь Матчину и встрять в очень серьезные проблемы.

Свен не был уверен, что смог бы справиться с черепами в одиночку. По одному, друг за другом, он бы разобрался с ними без особых проблем, но вряд ли бы ему предоставили подобную фору. Смотритель этого языческого культа в Мадриде, Марио Фариас, никогда не оставался один. Рядом с ним всегда крутился как минимум один ученик, но после того как Свен неаккуратно наследил, к ученику добавился старший адепт и следить за мастером стало достаточно трудно. Информатор Беккера сообщил, что адепт должен посетить аукцион, где немец рассчитывал его убрать, но произошло неожиданное событие, впутавшее в дело Матчина. Если Кузьма сможет связать боем защитников Марио хотя бы на пару минут, этого вполне хватит. К тому же присутствие Бэра Пойзона и еще одного сильного мастера, притаившегося в тени, обещало, что все пройдет даже лучше, чем рассчитывал Свен.

Резко сократив дистанцию до тройки черепов, Свен активировал кинетическое поле, подсмотренное у китайцев в тибетском монастыре. Техника Лу Ханя ему никогда не нравилась своим пренебрежением к развитию духа, поэтому он взял только основу, переделав ее под себя. Немец ожидал выстрела, прозвучавшего с небольшим запозданием. Тяжелая пуля разбилась о защиту, почти не отняв сил, и в этот момент он добрался до Марио, вкладываясь в удар. Нужно было растащить по сторонам эту тройку. Смотритель черепов, скорее всего, думал так же, поэтому даже не сопротивлялся, позволив отбросить себя в стену дома и даже использовал немного сил, чтобы проломить ее собственным телом.

Свен немного расслабил кисть, растягивая синтетическую нить. За нее он отдал немалую сумму, но японский производитель уверял, что нить прочнее стали на растяжение в одиннадцать раз и почти во столько же раз выше ударопрочность. Недостаток был в том, что синтетика плохо пропускала через себя силу и нить обрабатывалась особым составом из меди и золота. Покрытие быстро стиралось, делая каждую струну одноразовой, но этот недостаток мерк на фоне преимущества. Нить позволяла экономить силу, не опасаясь, что она порвется.

Влетев в пролом, Свен встретил ладонью в перчатке удар кулаком мастера. Используя особую технику, он накинул на руку глупого и самоуверенного Марио сразу две петли, затягивая специальным узлом. Схватив пальцами нити, быстро намотал на кисть, чтобы не разматывались дальше. Марио был на целую голову ниже и вполовину легче, поэтому ему сложно было в такой ситуации нанести хороший удар, но даже так он сумел ударить Свена в плечо, пробив доспех духа. Рука онемела почти до самого запястья, что не помешало немцу нанести короткий удар локтем в лицо мастеру. Щуплого немолодого мужчину отбросило на шаг, и лишь синтетическая струна не дала ему упасть, сильнее затянувшись на руке. Будь перед Свеном обычный мастер, он бы уже давно разрезал его на части, но Марио сопротивлялся почти так же, как и мудрец Да Цзы.

— Силен, — сказал Свен, нанося еще один сокрушительный удар, ногой по ребрам мастера. Того снова отбросило и узел на его руке затянулся еще на сантиметр.

Третий удар Свен не успел нанести, так как Марио ловко пнул его по ноге, роняя на землю. Натяжение нити на кисти резко исчезло, а спину немца обожгла раскаленная боль. Испанец умудрился воткнуть ему что-то между лопаткой и позвоночником, легко пробив броню, как это делают мастера холодного оружия. Взревев, Свен крутанулся, схватил мастера за лодыжку и, рванув на себя, повалив на землю. Несколько секунд мужчины боролись, но даже потеряв руку, Марио был невероятно силен. Свен молотил по нему кулаками как молотобоец в кузне, обрушивая сверху град ударов, расколов паркет и бетон пола. Это не было похоже на красивый поединок, скорее на грязную драку. В какой-то момент ему показалось, что он пробьет защиту старшего из черепов, но тот умудрился вцепиться пальцами в бок Свену и едва не раздробил ребра. С усилием ему удалось сбросить с себя немца и даже быстро подняться на ноги. В этот момент на улице что-то громыхнуло, словно фугасный заряд. Стены дома и пол вздрогнули, а с потолка посыпалась штукатурка.

Сбросив с себя обломки шкафа, книги и битое стекло, Свен поднялся, повел шеей, слушая, как хрустнули позвонки. Покрутив плечом, он добавил немного силы и из спины выскочил металлический шип, похожий на большой изогнутый гвоздь. Глядя, как правая часть лица мастера Марио наливается гематомой, немец улыбнулся. Бросившись вперед, он нанес удар слева, вкладывая почти все силы. Он догадывался, что мастер планировал использовать Мерцающую защиту и отразить энергию удара, вернув ее нападающему, но трюк не сработал. С громким хлопком мастера отбросило в пролом, развалив часть стены окончательно. Свен не боялся, что тот решит сбежать, так как в подобном случае ему пришлось бы пожертвовать стопой, на щиколотке которой был затянут еще один узел синтетической струны. Наклонившись, немец поднял с пола отрезанную руку. Подойдя к пролому, он заметил бледного Бэра Пойзона, стоявшего на краю довольно большой вмятины. Чтобы остановить слабого ученика Марио, англичанин использовал свою самую сильную технику, оставшись почти без сил. Это был рискованный шаг. Свен всегда предпочитал в конце битвы оставлять немного сил, чтобы иметь возможность отступить. Бросив взгляд в сторону молодого Матчина, Беккер улыбнулся. Он почему-то думал, что парню поможет притаившийся за живой изгородью китаец, но Кузьма справился своими силами.

— Хорошо, очень хорошо, — еще шире заулыбался Свен, чувствуя, как скверное настроение, не отпускавшее его несколько недель, постепенно уходит. — Этот парень еще станет костью у вас в горле…

* * *

До автобуса я промчался бегом. Со стоянки было отлично видно огненное зарево, охватившее поместье. Кстати, пожарные машины уже двигались к поместью по соседней дороге, сверкая проблесковыми маячками. Мы же поехали дальше по дороге, рассчитывая сделать большой крюк и вернуться в Мадрид с другой стороны.

— Как Алена, — спросил я, проходя в салон.

— Спит, — Тася придирчиво осмотрела меня. — Такой костюм испортил.

— Да он почти целый, — возмутился я. — Подумаешь, рукава немного треснули, можно их заштопать.

— Химией какой-то усыпили, — сказала Тася, кивая в сторону спальни. — Это может быть какой-то спрей, эксперту много не требуется. Проснется через пару часов, но в больницу заехать надо. Василий Иванович сказал, что по пути будет Национальный госпиталь.

— Хорошо, — я позволил стянуть с себя пиджак и штаны. Тася сложила их в специальную корзину, вручив мне спортивный костюм.

— Как все прошло?

— Три — ноль в нашу пользу. Жаль я ничего толком не увидел. Надо было время потянуть и посмотреть.

— Кузьма, Кузьма, — она покачала головой, взяла меня за кисть, поднимая руку повыше. Предплечья украшали сине-бордовые синяки. — Остальное цело?

— Ребрам немного досталось, но они целы.

— Ну-ка, сожми кулаки, — попросила она. — Разожми. Рентген делать будем?

Я покрутил запястьем.

— Нет, все нормально. Как думаешь, теперь-то нас точно выгонят из страны или еще потерпят немного?

— Почему ты вечно мыслишь категориями провинившегося подростка? Это не нас надо наказывать, а мы должны требовать объяснений, извинений и компенсаций. Предлагаю использовать все доступное влияние и поднять шум на всю Европу.

— Но только не сегодня, — устало вздохнул я, облокачиваясь на спинку дивана.

— А что в поместье делал Беккер? — спросила Тася.

— Думаю, приходил за головой главного. Я ему здорово помог, собственно, как и он мне. Один только Бэр Пойзон на пустом месте попал на серьезную драку, — я рассмеялся, вспоминая лицо англичанина. — Надо будет извиниться перед ним как-нибудь…

— Эта троица в черном, кто они, вообще, такие? — спросила она.

— Есть у меня один знакомый, которого можно об этом расспросить. И когда мы вернемся в Москву, с него и начну. Черт, как же хочется стать чуть-чуть сильнее. Обидно признаться, но даже ученик главного из черепов оказался сильнее меня.

— Если ты победил, значит, не сильнее. Взрыв ты устроил?

— Угу, — я кивнул.

— А ты точно мастер укрепления тела, а не взрывов? — прищурилась она.

— Не смешно, — я прислушался. — Что жужжит?

Тася выпрямилась, прошла в спальню и вернулась с моим телефоном в руках.

— Вот, а я ведь поставил режим «не беспокоить», — сказал я, видя незнакомый номер.

— Бери, а то тебе и на выключенный телефон позвонят, или как в том анекдоте — на пульт от телевизора, — она рассмеялась.

Я нажал кнопку принять звонок.

— Матчин слушает.

— Господин Матчин, простите, что побеспокоил. Это Луис де Борха.

— Узнал Вас, — сказал я, одними губами для Таси произнес: «Герцог».

— У Вас все в порядке? Помощь не требуется?

— Спасибо за беспокойство, но у нас все хорошо.

— Если требуется медицинская помощь, то у меня отличная клиника недалеко от Мадрида.

— Мы уже рядом с Национальным госпиталем, заглянем туда.

В трубке ненадолго повисло молчание.

— Сохраните номер, — сказал герцог. — Это мой личный телефон. Если возникнет проблема или сложная ситуация, обязательно позвоните.

— Конечно, — обнадежил я его, пытаясь, чтобы в голосе не проскочил сарказм. — Так и сделаю.

— Берегите себя, — сказал он.

— Спасибо. До свидания, — я нажал кнопку отбоя и посмотрел на номер телефона. Пару секунд подумав, нажал «сохранить». — Герцог просил позвонить, если мы попадем в беду, представляешь?

— Сейчас волноваться нужно вовсе не ему, а устроителям аукциона, которые не смогли обеспечить безопасность клиентам. Это ведь тайное, — она выделила это слово, — мероприятие. Как они умудрились прозевать подобное? Ух, я бы на месте руководителя, начальнику охраны дала по шее. Посильнее, чтобы мозги на место встали.

— Может, сговор? — посерьезнел я. — Там ведь действительно была охрана, все на высшем уровне. Видел пару человек и в гостевом зале, и в торговом. Десяток камер. Нахрапом, без подготовки и договоренностей такое не провернуть.

— Ты думаешь в торговом доме, на самом верху сидят дураки, которые только и думают, как бы собственную репутацию смыть в унитаз? Сговор мог быть, но только с кем-нибудь из самого младшего звена. Чтобы, к примеру, охранник от мониторов вовремя отвернулся, когда Алену мимо камер несли. Я про то и говорила, что начальника охраны не просто щелкнули по носу, его макнули в дерьмо и еще повозили рожей, чтобы уж наверняка.

— Может, это даже сыграет нам на руку, — задумчиво произнес я.

— Что именно? — спросила Тася.

— Надо бы слух пустить, что Алену похитили, чтобы наказать меня за то, что выпустил из рук секретную технику. Тогда иностранцы начнут ее охотней учить.

— И репутация торгового дома рухнет еще ниже, — хмыкнула она. — Не торопись с подобными решениями. Давай посмотрим, что будет дальше.

— Почти приехали, — сказал Василий. — Отделение Скорой помощи Национального госпиталя.

Мы остановились на стоянке рядом с большим, хорошо освещенным зданием. Похоже, здесь уже знали о взрыве и пожаре рядом с городом, поэтому в приемной дежурило несколько докторов. Когда я внес на руках Алену, все завертелось. Наш врач оказался французом, отлично говорившем на испанском и английском, поэтому не составило труда объяснить, что случилось. Он сказал, что им часто приходится сталкиваться с отравлением разной химией, передозировкой лекарств и наркотиков, просил не беспокоиться и не переживать. Алену сначала отвезли в одно отделение, где она провела почти час, потом перевели из Скорой помощи в здание основного госпиталя. А еще через полтора часа появился доктор и сказал, что с Аленой все в полном порядке. Ни наркотиков, ни другой опасной химии не нашли, только остаточные следы от усыпляющего средства. Обнадежил, что утром она проснется и максимум что может быть, так это икота, но на всякий случай прописал какую-то капельницу.

Ночь я провел в палате Алены, расположившись в узком кресле. Спать особо не хотелось, особенно после всего произошедшего, поэтому устроился в позе для медитации, восстанавливая потраченную силу и разбирая по полочкам прошедший бой. Как всегда в таких случаях бывает, задними умом нашел пару способов одолеть мастера, изучающего укрепление тела, не прибегая к взрывам. Зато теперь я окончательно убедился, что надо быть более гибким в драках. Полагаться исключительно на крепость брони и объем внутренних сил можно, но только до тех пор, пока не появится кто-нибудь круче и сильнее. Нужно становиться хитрее и злее.

Вернувшись к реальности, я осознал, что наступил новый день. Учитывая яркий свет, бьющий в окно, никак не меньше десяти часов утра. Алена удобно расположилась на кровати и читала что-то на планшете.

— Я проспал?

— Немного, — улыбнулась Алена. — Тася приходила, даже в щеку тебя поцеловала, но ты не проснулся. Сказала, что сторож из тебя так себе.

— Сторож охраняет от чужих, а на Тасю мой внутренний сторожевой пес уже не реагирует, — я потянулся. — Как самочувствие?

— Хорошо. Выспалась на неделю вперед. Не пойму только откуда у меня маленький синяк на пояснице. Никто не ронял, пока я без сознания была?

— Если только с силой обнимали и кричали: «Алена!».

Она засмеялась, едва не выронив планшет. Вытерла проступившую слезинку.

— Сегодня финал турнира. Мы ведь успеем?

— М-м? — я с сомнением посмотрел на нее.

— Очень хочется его выиграть. Мне тут столько писем прислали, я все утро читаю, а они не кончаются. Все желают победы.

— Тогда успеем. Который час?

— Пять минут одиннадцатого. А еще мама твоя звонила, спрашивала мы побеждать собираемся или нет. Вроде бы кто-то ставки делает против меня, и она хочет поучаствовать.

— Да? Надо Цигельману срочно позвонить, пусть этого смельчака найдет и, если у того деньги лишние, заберет. Можешь сказать маме, что побеждать мы собираемся. Только надо поторопиться. Давай, ты переодевайся, а я разомну ноги. Вернусь через пять минут.

— Можешь… остаться, — немного смутилась она.

— Не шали, — я погрозил ей пальцем, улыбнулся и вышел из палаты.

Закрыл глаза прислушиваясь. В правой части коридора в крайней палате отдыхали два мастера. Еще один расположился на этаж ниже. Из трех аур одна знакомая, принадлежащая охраннику герцога де Борха. По лестнице поднимались Тася с мастером Корицким. А еще совсем рядом чувствовался след силы, очень слабый и размытый. Кто-то не мог контролировать ци, и оно разливалось вокруг, просачиваясь, как вода в треснувшем кувшине. Первая мысль была о Сяочжэй, но я ее отбросил, так как она свою силу могла контролировать, пока была в сознании, по крайней мере. Скорее всего, это был кто-то, страдающий от того же недуга.

Отпустив контроль, я прошел по коридору до торгового автомата, продающего кофе. Пошарил в карманах в поисках мелочи. Справа протянулась рука, бросив в щель пару монет.

— Sírvete tú mismo una taza de café, — сказал невысокий испанец лет тридцати восьми. То есть, он был старше тридцати пяти, но еще не перешагнул отметку в сорок лет. Черные волосы, двухнедельная щетина и взгляд, словно он две или три ночи подряд не спал. Одет он был странно: синяя рубашка, поверх расстегнутая серая спортивная кофта и легкая бежевая ветровка. А еще длинный светло-серый, почти серебряный шарф, трижды обернутый вокруг шеи. Самое интересное, что это был мастер, причем очень сильный.

— Мне тазика кофе не надо, я столько не выпью, — сказал я на русском, выбирая самый сладкий из предложенных напитков. Дополнительно нажал кнопку, добавляющую карамельный сироп. — Грасиас.

— Рor favor, — отмахнулся испанец, бросая в автомат еще несколько монет. Выбрал тот же самый кофе, только сиропа добавил двойную порцию.

Дожидаясь, пока Тася и Максим Васильевич поднимутся, я остался у автомата, мелкими глотками потягивая горячий и сладкий напиток. Редко бывает, когда автоматы продают действительно вкусный кофе, а еще реже, когда наливают его правильно горячим, а не едва теплым и противным на вкус. Испанец пристроился рядом, зевнул, пригубил из своего стакана. Странно, что я его не почувствовал, пока он не подошел вплотную. Он что-то еще спросил на испанском, показывая дальше по коридору.

— Ага, охрана, — хмыкнул я. — Набежали со всех сторон, когда уже не надо.

Пару минут мы молча пили кофе. В голове окончательно прояснилось. На лестнице появились, наконец, Тася и мастер Корицкий. Я бросил пустой стакан в мусорное ведро, кивнул испанцу и направился к ним.

— Кузьма Федорович, — Максим Васильевич, кивнул мне. — Таисия Павловна сказала, что у вас с Аленой все в порядке.

— Все отлично, мы полны сил и энергии. Сегодня финал турнира и Алена рассчитывает его выиграть.

— Уверены? — спросил он, посмотрев с сомнением.

— Абсолютно. Максим Васильевич, вы хвастались, что свободно говорите на испанском.

— Испанский, португальский, немного на итальянском, — он кивнул.

— Побудьте немного моим переводчиком, — я бросил взгляд на палату, в которую вошел испанец, угостивший меня кофе. — Буквально пару минут.

Подойдя к нужной палате, я постучал. Испанец открыл, посмотрел на нас устало и вопросительно. За ним можно было разглядеть больничную кровать и целую гирлянду капельниц. Но вот кто там лежит, я увидеть не успел.

— Мне показалось, что в палате находится кто-то, у кого не получается контролировать внутреннюю силу, — сказал я. Мастер Корицкий перевел и на мне скрестились уже два вопросительных взгляда. — В Москве эту болезнь успешно лечат. Даже если ситуация запущена, есть неплохие шансы. Приезжайте, как только слет студентов в Испании закончится. Максим Васильевич, у вас визитка МИБИ есть?

— Есть, — он протянул испанцу визитку, что-то объясняя.

— Тогда вы договаривайтесь, а я побежал. Нам бы на турнир не опоздать…

Из госпиталя мы сбегали в спешке. Как сказала Тася, лечение обошлось нам в две с половиной тысячи рублей. Немалые деньги, чтобы переночевать и сделать пару анализов. Алена сказала, что лучше бы она провела ночь в автобусе или комнате отеля. Мы ее отчитали, популярно объяснив, какие последствия бывают от употребления неизвестной химии, особенно если ею травят одаренных. Тася, как знакомый с боевыми веществами, используемыми полицией, рассказала, что циррозы, токсическое поражение печени и отказ почек — самые распространенные последствия. Иногда организм мастера реагирует нормально, подавляя химию, а иногда впадает в истерику и все заканчивается летальным исходом буквально за пару часов. В общем, нагнала панику, что Алена засомневалась, а здорова ли. Вроде и бок у нее покалывает и усталость странная.

Финал студенческого турнира должен был пройти в Барселоне, но его перенесли в Мадрид, о чем предупредили участников еще в первый день. Ответственные лица ссылались на неготовность спортивных площадок и какие-то организационные вопросы. А вообще, из сорока запланированных открытых мероприятий конференции, в Барселоне прошла лишь половина. Я смотрел по телевизору праздничный карнавал, получилось неплохо, но новости в интернете пестрили не самыми приятными заголовками в адрес главы Каталонии. Что касается новостей, то, пока мы ехали к Научному Центру Развития Одаренных, я искал упоминания о ночном происшествии. Несмотря на масштаб произошедшего, крупный пожар со взрывом, новостей было мало. Писали о взрыве газового оборудования, отчего загорелось большое поместье. Сколько я не пытался найти, кому оно принадлежит, не нашел даже упоминания владельца.

— Кузя, — Таисия отвлекла меня от чтения новостей. Потянула свой телефон.

— Алло? — я приложил трубку к уху.

— Кузьма Федорович, до тебя дозвониться сложнее, чем в Кремль.

— Петр Сергеевич, здравствуйте, рад Вас слышать.

— Таисия Павловна говорит, что у тебя телефон постоянно в режиме «не беспокоить» находится, — посетовал глава рода Наумовых. — Понимаем, что ты знаменит, и внимание к тебе повышенное, но внес бы нас с Геннадием в доверенные контакты.

— Исправлю, — виновато сказал я.

— Что у вас произошло вчера? Никто не пострадал? Как Алена?

— Помните черепов, с которыми я повздорил в Санкт-Петербурге? У них какая-то организация мировая, что-то вроде тайного общества или культа. Они обеспокоены тем, что я изучаю укрепление тела и пытаюсь учить еще кого-то. Как я понял, черепа поставили ярлык собственности на эти знания. Похитили Алену прямо из-под носа. Но ничего, я с ними разобрался. Если не считать синяки, то с нашей стороны никто не пострадал.

— Помощь нужна? Могу отправить к Вам несколько людей Конева.

— Не нужно, мы сами справимся. От местных мастеров уже не протолкнуться.

— Хорошо, понял тебя. Сегодня в Москве соберутся главы родов, я подниму вопрос по поводу этой организации. Если у нее есть отделение в России, мы найдем и решительно попросим удалиться. А еще Геннадий отправил запрос Испанской стороне с требованием обеспечить безопасность иностранным делегациям, будем надеяться, что больше чрезвычайных ситуаций не случится.

— Будем надеяться, — согласился я.

— Таисия Павловна сказала, что Алена сегодня выступит в финале турнира, мы все за нее болеем и ждем победы.

— Победим, не сомневайтесь, — обнадежил я его. — Сейчас добавлю Вас в список доверенных контактов.

— Кузьма, — голос главы рода стал чуть серьезней, — довольно неожиданно в нескольких крупных букмекерских конторах шансы на победу Алены резко упали. В то, что она победит среди девушек, верят безоговорочно, но вот победу в общем зачете отдают Альберту Уилсону из СГА. Причем их уверенность поражает и настораживает.

— Этот Уилсон разве уже победил в финале среди парней?

— Нет, но побеждает уверенно.

— Бой будет сегодня вечером, — задумчиво протянул я. — Если планируете поставить большую сумму, пока не торопитесь. Я позвоню после обеда

— Хорошо. Уверен, ты разберешься что к чему.

Я нажал кнопку отбоя, вернул телефон Тасе.

— Слушай, — я посмотрел на нее, — как думаешь, почему букмекеры внезапно перестали верить в победу Алены над парнем из СГА?

Я пересказал ей опасения Петра Сергеевича.

— Вариантов несколько, — она села рядом. — Возможно думают, что она пострадала этой ночью. А может, у них появилась идея, как противостоять той технике, что она демонстрировала. Какое-нибудь умение, способное пробить прочный панцирь доспеха духа.

— Таких умений не бывает. Чтобы победить: нужно чтобы твой доспех духа не уступал, а желательно превосходил оный у противника. Алена? — я посмотрел в сторону спальни.

— Разговаривает с кем-то по видеосвязи.

— Ежели доктор нам не наврал, то все очень странно. Алена! — крикнул я.

Тася посмотрела на меня, покачала головой, дескать «что за манеры, кричать на весь дом, пусть он даже на колесах».

За двадцать минут, что нам оставалось ехать до Научного центра, я успел убедиться, что внутреннее море Алены не повреждено. Пока она была без сознания какой-нибудь мастер, находясь рядом, мог выплеснуть много сил разом и легко навредить ее развитию, но я этого не заметил. Проверил тщательно, даже попросил активировать доспех третьего уровня. Там, где были замешаны большие деньги, ме́ста для глупости не оставалось, поэтому к словам главы рода я отнесся крайне серьезно.

Научный Центр Развития Одаренных располагался в пригороде Мадрида и занимал огромную территорию. Увидел я и полигон, скрытый от города рукотворным холмом. Здесь была такая же печь, как в МИБИ, словно строили по одному проекту. Часть полигона была просто завалена бетонными блоками и плитами, а дальше стояли каркасы домов и высокая железная мачта, напоминавшая опору ЛЭП. Главное здание центра построили в виде шестиугольника и охарактеризовать его можно было как: «стекло и бетон». Так как мы приехали в числе последних, то мест на парковке не осталось, но организаторы позаботились, зарезервировав участок в углу, куда большой автобус встал, заехав парой колес на газон.

Встречала нас Мартина и взволнованный мужчина в белом халате поверх свитера. Он долго жал нам руки, говоря на ужасном английском. Мартине пришлось поработать переводчиком и объяснить, что это один из ведущих научных сотрудников, который был восхищен появлением двадцатидвухлетнего мастера. Он много лет занимался этим вопросом и был уверен, что это просто невозможно. Под его бесконечный монолог мы вошли в здание, где оказалось на удивление тихо. Я ожидал толп журналистов и телекамер, но увидел лишь пару фотографов.

Просторный спортивный зал в здании предназначался для научных исследований, и по размеру был с половину футбольного поля. Недостаток отсутствия трибун компенсировали стульями, поставив их в три ряда вдоль длинной стены. Все происходило практически так же, как и во время отборочных туров. Я так и не понял, почему турнир не организовали как грандиозное событие. Могли бы выделить стадион или похожее сооружение, вмещающие пару десятков тысяч зрителей. Ведь внимание к нему огромное, просмотры отборочных боев в интернете перевалили за сотню миллионов уже в первые несколько дней. Даже в МИБИ для подобных мероприятий использовали большой студенческий стадион. Тася на этот вопрос тоже пожимала плечами, говоря, что это, скорее всего, было обговорено ректорами вузов.

Подготовительную часть перед турниром мы пропустили, чуть-чуть не опоздав к первым поединкам, поэтому Алене предстояло выступить почти сразу. По поводу боев и победы мы с ней уже поговорили. Я разрешил использовать любую тактику, но при этом быть осторожной. Соперницы ей достались — уступающие по силе даже тем, с кем она сражалась на отборочных. Среди них я мог выделить только немку, красивую и серьезную девушку. Выступала она в полувоенном обтягивающем комбинезоне, что правилами не запрещалось. Что касается остальных, сложно сказать, как они вообще добрались до финала. Студентка из Индии, вообще, была эксперт второй ступени.

Устроившись на скамейке для участников, я вполглаза следил за скоротечным первым поединком, пытаясь найти в интернете записи боев парней, а особенно американца, о котором говорил Петр Сергеевич. Это был крепкий парень, широкоплечий, подтянутый, с короткой светлой прической. И что самое странное, я не заметил, чтобы он сильно выделялся среди других участников. Побеждал уверенно, за явным перевесом сил, но не более того. Если Алена демонстрировала тотальное преимущество за счет несокрушимого доспеха, то он дрался как-то слишком обычно. Судя по стилю, частым ударам ногами и коленями, он изучал кикбоксинг. Я даже открыл прямой эфир, где показывали поединки парней. Для них подобрали самый большой спортивный зал во всем Мадриде, вмещавший пару тысяч зрителей. Зал использовали то для гандбола, то ли для мини-футбола, поэтому и зрительских мест было много.

Дождавшись, когда американец будет выступать, я еще раз внимательно проследил за ним.

— Кузя, — голос Таси.

— Что? — отозвался я, глядя в планшет.

— Алена победила.

— Молодец…

— Кузя.

— Что? — я оторвал взгляд от экрана и посмотрел на нее.

— В финале победила, — Тася потянулась, чтобы забрать планшет. — Поздравь ее, обними. Скажи все фирменное: «ей просто повезло, выиграть мог каждый».

Я только сейчас заметил, что в зале было довольно шумно. Кто-то из гостей даже громко аплодировал. Судья победно поднял руку в направлении Алены, объявляя ее победителем финальной схватки. Соперница, та самая немка, судя по хмурому виду, признала поражение после пары ударов, не став упорствовать.

— Знаю, что ты веришь в нее, — сказала Тася, — но удели немного внимания, пожалуйста. На тебя, вон, камеру навели и на весь мир показывают мрачную рожу.

— Кхм, — я откашлялся. — Виноват.

Подождав, пока Алена подойдет, я крепко ее обнял. Сказал, что она молодец и вообще. Она, конечно, на меня немного обиделась, за то, что я все пропустил, глядя в планшет, но вроде оттаяла. Затем организаторы принялись наводить порядок и пригласили занявших призовые места, чтобы вручить медали и подарки. Пока красивая женщина в брючном костюме вручала призы, незнакомый мне мужчина произносил речь, причем на испанском, поэтому я не понял ни слова. Зато немногочисленные гости поздравляли нас почти сорок минут. Подошел, наверное, каждый, чтобы выразить слова восхищения новым направлением развития одаренных. Говорили, что в их странах многие вузы непременно начнут изучать и преподавать укрепление тела. Я держался стоически, пожимая руки, говоря те самые слова о везении, но они вызывали лишь добродушный смех и дружеские похлопывания по плечу. А вот к Алене никого не пускал, а желающих обниматься было хоть отбавляй. Что удивило, так это сорок с лишним конвертов разных форм и расцветок, что мне дарили гости. Пришлось отнимать у Алены пакет из-под подарка, чтобы сложить все туда.

Последними нас поздравляла делегация из Поднебесной. Специально ждали, пока остальные от нас отстанут. Цоа Сяочжэй важно подошла, встав довольно близко, что-то сказала мне на китайском, погрозила пальцем и стукнула кулачком в плечо. Я посмотрел на мастера Че, ожидая перевод, но увидел только удивленное выражение лица и легкий ступор. В кино обычно на этом моменте машут ладонью перед лицом, чтобы привлечь внимание. Подвинув меня, Сяочжэй поманила Алену, крепко обняла ее, что-то сказала ласковым голосом. Затем взяла за руку, словно собираясь прочитать линии на ладони, крепко задумалась.

— Тася, что она сказала? — тихо спросил я.

— Вряд ли похвалила, — улыбнулась она. — Я бы тоже стукнула, только посильней.

— Что я сделал-то? Между прочим, я был занят очень важным делом. Мне нужно понять, как ничем не примечательный парень собирается победить мою талантливую и одаренную ученицу. Да он рядом не валялся, но… вот это… — я начал сердито ворчать, потрясая кулаком.

— Про это я и говорю, — сказала Тася.

Сяочжей кивнула, закончив обследование Алены. Ткнула пальцем мастера Че в бок, чтобы он вернулся к реальности. Сказала что-то.

— Госпожа Цао говорит, что здоровье Алены в полном порядке, — перевел он. — Ее внутреннее ци не повреждено.

— Конечно, в порядке, — важно ответил я. — Дважды проверял, иначе бы не допустил до турнира.

— Госпожа Цао говорит, что Вам нужно еще учиться, чтобы правильно оценивать состояние внутреннего ци. Она может помочь в этом и стать Вашим учителем.

— Я подумаю, — улыбнулся я.

Согласен, я не такой большой специалист, как мастер Корицкий или Сяочжэй, но такую малость, как общее состояние ци определить могу. Тем более мы с Аленой часто занимались, а в том, как должно выглядеть внутреннее море ученика, изучающего укрепление тела, я знал на собственной шкуре.

— Я понял, — сказал я, посмотрев на Сяочжэй, затем на Тасю. — Понял! А я все гадал…

— Что ты понял? — спросила Тася, так как я снова ушел в раздумья. — Поделись, нам тоже интересно.

— Я понял, зачем они похитили Алену. Ну, не на все сто процентов, но почти уверен, что это так. Они пытались оценить ее «море», то есть внутреннюю ци, — добавил я, посмотрев на резко посерьезневшую Сяочжей. — Мы ведь занимаемся чуть больше полугода и несмотря на то, что далеко продвинулись, Алена только начинает накапливать силу. К тому же мы сейчас не так усердно тренируемся, где-то процентов на тридцать из возможного. И оно, море, немного мелеет.

— Кузьма! — остановила меня Тася. — Говори так, чтобы мы тебя понимали. Ты когда волнуешься, понять что хочешь сказать, решительно невозможно.

— Так, проще, значит, — я потер лоб, собираясь с мыслями. — Если проще, то Алена сейчас не в лучшей своей форме. И эти черепа, падлы, и те, кто с ними заодно, оценили это, когда похитили. Не знаю, как много они смогли понять, но сделали вывод, что их ученик гораздо сильнее. Он победит, почти не напрягаясь. Понимаешь?

— Их, ученик? — уточнила Тася.

— Американец, как его… Альберт. Студент из СГА. Он ученик черепов и изучает укрепление тела. Серьезно изучает. Я финал не досмотрел, но готов поставить миллион, что он победил. И это была настолько невыразительная победа, как и остальные до этого. Все будут думать, что он просто сильный эксперт… И Алена будет с ним драться сегодня вечером. Где, кстати, бой пройдет?

— Там же, где и финал у парней, — подсказала Тася. — Легкоатлетический зал Нео Романо. Ты хочешь сказать, что тот студент может быть мастером?

— Кто? Этот скучный пацан? Да ни в жизнь! Я бы на его месте… Все, все, — примиряюще поднял руки, видя грозный взгляд Таси. — Я видел все его бои, тут даже слово «вряд ли», будет лишним. Но он действительно силен.

— То есть, он победит? — подытожила Тася.

— Ха, — я широко улыбнулся. — А кто, по-твоему, придумал технику Кошачьи лапки? Кузьма придумал.

Я ткнул себя большим пальцем в грудь и встал в важную позу.

— Эти американцы причастны к похищению Алены? — спросила Сяочжэй через мастера Че.

— Если моя догадка верна, то причастны. Есть простой способ это проверить. Так, мне нужен телефон, — я вынул из кармана сотовый, выбрал номер из списка контактов. Ответили на третьем гудке. — Алло, Петр Сергеевич, это Кузьма. Ставьте все на красное! Повторяю, все на красное!