Москва, особняк Наумовых, полночь

Петр Сергеевич собирался отходить ко сну, когда зазвонил сотовый телефон, лежащий на тумбочке. Сидя на кровати он потянулся за ним, посмотрел на номер, нажал кнопку приема.

— Да, Виталий, слушаю тебя.

— У нас ЧП, — раздался в трубке серьезный голос главы службы безопасности. — Сегодня Кирилл с Алексеем в клубе Райзен гуляли вместе с девушками. Вы должны быть в курсе. Так вот, какие-то отморозки приставали к Марии Филипповой, Алексей вступился. Драки как таковой не случилось и обошлось без жертв, но через пару часов, когда Кирилл решил отвезти Наталью домой, на стоянке их ждала Пятая Тень.

— Кто? — Петр Сергеевич сразу понял о ком идет речь, но не поверил, что такой человек появился из-за какой-то драки в клубе. Сон сразу отступил. — Что с детьми?

— Пятая Тень, — все тем же тоном повторил Виталий Конев. — С детьми все в порядке. С ними был Матчин Кузьма. Кирилл с Натальей уехали и уже дома. Кузьма остался решать проблему. Как итог восемь убитых, шесть раненых. У входа в клуб толпа молодежи стояла и многих довольно сильно посекло. Сейчас там полиция работает, они забрали тело Пятой Тени. Кузьму мы вывезли, он сейчас в нашей клинике. Ничего страшного, порезы, но сильное истощение.

— Ты сейчас где?

— В клинике. С охраной решу и поеду к клубу. Нужно записи с камер забрать. Полиция все изъяла, но нам копию успели сделать.

— Хорошо. Держи меня в курсе.

— Если ничего особого не случится, доложу утром.

Петр Сергеевич нажал кнопку отбоя, посмотрел задумчиво на телефон и вдавил иконку быстрого дозвона. Прошло не меньше десяти гудков, прежде чем в трубке появился голос Кирилла.

— Да отец? Я в душе был.

— Ты сейчас где? — строго спросил Петр.

— Дома, — сказал Кирилл и, зная манеру отца, требовавшего как можно более полного и развернутого ответа, добавил. — У мамы, вместе с Ташей. Она, кстати, уже спит.

— Рассказывай, что произошло в клубе. По порядку. И не части.

В то же самое время, Наталья, о которой вспоминали взрослые, лежала под одеялом в своей комнате, глядя на экран планшета. В молодежном мессенджере уже начали появляться видеоролики и даже прямые трансляции с площадки перед клубом. Несколько машин полиции, десяток карет скорой помощи и много, очень много крови. Девушка, которая вела трансляцию и умудрилась подобраться ближе всех к оцеплению, рассказывала, что видела убитых. Она говорила, что пролетело что-то большое и острое, отрубая руки и буквально разрубив какого-то парня на две половинки. А потом эта штука срезала часть двери в клуб и пробила крышу.

* * *

Проснулся. Открыв глаза, увидел незнакомый белый потолок с длинной лампой по центру. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что произошло накануне. Прислушался к себе. Силы постепенно восстанавливались, но накрыло чувство слабости, отчего не хотелось шевелиться. Подняв руку, коснулся щеки, заклеенной пластырем. Находился я в одноместной небольшой палате и проспал не меньше половины дня. Разбудил меня разговор из коридора. Чувствовалось присутствие незнакомого мастера, а вот голос, напротив, легко узнаваемый. Полежав пару минут, я нажал кнопку на пульте, поднимая спинку кровати. Негромко заработал моторчик. Дверь в палату сразу же открылась, показывая любопытное лицо Таши. Она улыбнулась, скользнув внутрь и тихо прикрыла за собой дверь. Продемонстрировала плетеную корзинку.

— Завтрак, — сказала она. — Точнее, обед. Я сама готовила, тебе понравится.

Я едва сдержал улыбку. Последний раз мне вот так готовили обед в старшей школе.

— Только при одном условии, что ты сама пробовала то, что приготовила, — сказал я.

— Конечно, пробовала, — не поняла она мой скепсис. — И мама пробовала. Похвалила.

Она передвинула стул поближе к кровати, поставила на него корзинку, заглянула внутрь.

— Ах он гад! Кирилл! Стащил бутерброды с семгой, самые вкусные! Я тебе колесо спущу!

— Чай есть? — спросил я, рассмеявшись, представив парня, жующего бутерброды, облокотившись на дорогую машину. Потребовалось немного усилий, чтобы опустить специальную стойку для обеда. Как-то неудобно она находилась слева от кровати, а правая рука у меня до сих пор была зажата в пластиковый фиксатор.

— Чай есть. С облепихой, — Таша вытащила из корзинки небольшой термос, ловко скрутила крышку, налив туда янтарного цвета напиток. — Сладкий. Сахар нужен для быстрейшего восстановления сил.

— У тебя только бутерброды? — я действительно чувствовал, что изрядно проголодался. Восстанавливая силу, тело буквально требовало калории, и чем больше, тем лучше.

Таша посмотрела на меня так, словно я ее недооцениваю. Выложила на стойку два пластиковых контейнера.

— Пирог с мясом и томатный суп. Ложка, вилка, нож. Приятного аппетита. А, еще салфетки.

Я недоверчиво посмотрел на густой красный суп. Надеюсь, не выйдет так же, как в старшей школе. После того случая к подобным подаркам я отношусь с большой осторожностью. Вооружившись ложкой, попробовал. Необычно, но на удивление вкусно. Чувствовалось присутствие сыра и чего-то пряного. Да и чай с облепихой был хорош. Таша же довольно улыбалась, видя мою реакцию.

Я успел съесть половину, когда в коридоре раздался еще один знакомый голос и в палату вошла Таисия.

— Оставила, называется, на часик, — она уперла руки в бока, посмотрела сурово.

— Привет, привет. А я тут супчик томатный кушаю.

— Кто эта… тетя? — спросила Таша немного недовольным голосом, под которым подразумевалось: «кто посмел нарушить мою идиллию?»

— Эта красавица и умница — моя супруга, подлил я немного лести.

— А кто эта милая девочка? — улыбнувшись, спросила Тася, проходя к койке с другой стороны, захватив по пути второй стул. — Принесла тебе куклу поиграть? О, пирог!

Взяв вилку, сцапала кусок пирога из пластикового контейнера.

— Вкуснятина! Здесь такое подают? — спросила она.

— Таша приготовила.

— Наталья, Наумова, — важно представилась девушка. — Для друзей — Таша.

— Таисия, Матчина, — ответно улыбнулась Тая, выделив фамилию. — Для друзей — Тася.

Стащив еще кусочек, она довольно покачала головой. Что сказать, Таша сама напрашивается, чтобы над ней подшутили, а Тася такую возможность не упустит. Я быстро сунул последний кусочек пирога в рот, пока его не отняли. Действительно, получился он удивительно вкусным. Налил чай в крышку от термоса, протянул супруге.

— И чай хорошо заварен. Кузьма, нам такая девушка в семье просто необходима, возьми на заметку.

— Обязательно, — отозвался я.

По лицу Таши можно было прочесть, что она не знает, то ли отнести сказанное к комплименту, то ли к насмешке. Нет, все же умная девушка, восприняла правильно. Дождавшись, пока я доем, убрала контейнеры в корзинку, вынула еще один. В нем можно было увидеть треугольный кусочек творожного пирога.

— Рядом с домом продают, — сказала она, немного виновато. — Но они очень вкусные. Я их тоже умею делать, только не было времени.

Увидев хищный взгляд Таси на кусочек пирога, она вздохнула, вынула из корзинки второй и протянула ей. Мы с Тасей одновременно заулыбались.

— Все живы-здоровы? — спросил я у Таши. — Как вы вчера добрались? Как Алексей?

— Нормально. Леха дома сейчас, его дядя Виталий под домашний арест посадил на пару дней. Так всегда бывает, когда они с Кириллом в какую-нибудь неприятность вляпаются. Они вчера с девчонками опомнились, только когда полиция пришла всех разгонять. Тот злодей десять человек убил и еще столько же ранил. Мама говорила, что жертв могло было быть гораздо больше. Там же такая толпа стояла на улице.

— Чай вкусный, — я вернул ей термос. — Один недостаток — мало его. Спасибо за обед.

— Пожалуйста, — смущенно улыбнулась она, опуская взгляд. Вот так смущаться умеет далеко не каждый. Она бросила короткий взгляд на Таисию. — Я пойду. Потом еще угощу чем-нибудь вкусным. Спасибо, что ты за нас заступился вчера.

Быстро собрав все в корзинку, она выскочила из палаты.

— Милая девушка, — с улыбкой сказала Тася. — И готовит вкусно. Ты как?

— Нормально, — передразнив Ташу, ответил я. — Устал вчера после тренировки. Кто бы предупредил, что с мастером драться буду, я бы подготовился. Хорошо, что оставил немного сил как раз на такой случай.

— Предусмотрительный ты у меня, — рассмеялась она, погладила по голове. — Сильный этот пятый номер был?

— Не слабый. Пластиковыми игральными картами металл резал и щеку мне умудрился поцарапать. Если бы там было что-то металлическое и заточенное, было бы совсем неприятно. Таких всегда губит излишняя самоуверенность.

— Он вера одной такой картой кучу парней и девчонок молодых порезал, паскуда, — она поморщилась.

— Полиция ничего против меня не имеет? Знаю я их, меня еще и обвинят, что драку затеял в центре города.

— Не говори глупости, — отмахнулась она. — Наумовы уже распространяют информацию, что только благодаря тебе больших жертв удалось избежать. Моет и по телевидению покажут, как героя.

— Не надо, — быстро сказал я. — Героя из меня делать не надо. Они бы еще адрес написали, где меня искать дружкам этой тени.

— Как говорят: шило в кармане не утаишь, — заметила она. — Все равно узнают.

— Прости, что не позвал вчера.

— Я все понимаю, молодой муж, развлечения, легкодоступные девушки, — с наигранной обидой в голосе произнесла она. — Еще денек здесь отдохнешь или домой?

— В институт поеду. Мне дней пять в форму приходить. И, если все получится, я стану минимум на треть сильней.

— Куда уж сильнее? — всплеснула она руками и полезла обниматься и целоваться.

В институт мы вернулись ближе к вечеру и остаток дня я провел в комнате, отдыхая и листая новости на планшете. Усталость не хотела отпускать, хотя внутренний источник силы постепенно восстанавливался. Я даже полностью скинул доспех духа, ускоряя этот процесс. Поэтому лежа на кровати ощущал себя беспомощным и уязвимым. Не самое приятное чувство, к которому сложно привыкнуть. Все-таки находясь под постоянной защитой даже спать спокойней.

В новостях о произошедшем писали, как о теракте, устроенном преступным сообществом, которое почему-то называли на итальянский манер — мафией. Об убитом «мафиози» было известно, что он числился погибшим несколько лет, а до этого входил в один из древних кавказских родов. Странно, что на этом делали акцент, дескать, это сам род виноват, что не уследил за своим человеком. Звали его Абдулла Гамшев, но прозвище он носил странное, я бы даже сказал смешное: «Ибид». На форуме, куда можно было попасть прямо с новостного сайта, на сам род и на убитого лились потоки оскорблений. Показывали и меня, с не лучшего ракурса сняв стоянку и короткий бой. Зато я убедился, что Абдулла действительно неумело дрался врукопашную. Мой прямолинейный бросок в его сторону попытался остановить обычным ударом справа.

Любопытство вновь привело меня на сайт, где описывались способности мастеров. Были тут и секретные техники, которые они тщательно скрывали. Хотя, думается мне, большая часть из написанного откровенная чушь и больная фантазия. К примеру, в моей карточке добавилось несколько строк, говорящих, что Кузьма Матчин владеет секретной техникой игнорирования любой защиты. Вот пусть мне тот, кто это написал, скажет, как можно игнорировать доспех духа? Его можно разрушить или пробить сильным ударом, но никак не игнорировать. Принцип техники, которую я использую, совершенно другой и не важно, что тебе кажется или как это выглядит со стороны. Я пытался найти в архиве данные по Абдулле, но такая информация отсутствовала.

* * *

Соломина Алена, раннее утро, МИБИ

Алена вышла из палаты, тихо прикрывая за собой дверь. Оглядела пустой коридор, крепче сжала сверток с пижамой.

— Алена, зайди, — со стороны соседней палаты прозвучал голос Светланы Евгеньевны.

Вздохнув, девушка послушно открыла соседнюю дверь, вошла. Несмотря на ранний час, Светлана Евгеньевна не спала, удобно устроившись на кровати, установив на подставке для обеда современный тонкий ноутбук. Вбив пару символов, она пощелкала мышкой.

— Проходи, не стой в дверях.

— Доброе утро. Вы не спите?

— Сил спать больше нет, — отозвалась она, посмотрела на Алену поверх тонкой оправы очков. — Доктор же сказал, подождать еще один день.

— Сил больше нет, — на тот же манер вздохнула девушка. — К тому же вчера Кузьма вернулся и утром наверняка на тренировку пойдет.

— Если чувствуешь себя здоровой, то иди, — не стала спорить женщина. — Только у меня к тебе будет просьба. Присмотри за тетей своей.

— За тетей? — не поняла Алена.

— Да, двоюродная тетка твоя сегодня приедет. Нужно за ней приглядеть, чтобы студенты не обижали, и Кузьма в какую-нибудь авантюру не втравил. Все, беги, а то опоздаешь или Роман Игнатьевич во время обхода поймает.

Алена не совсем поняла насчет тети, но уточнять не стала, так как действительно опаздывала. Выйдя из медицинского корпуса, она бегом домчалась до общежития, взлетела по лестнице на третий этаж. Только повернув в правый коридор, вспомнила, что переехала из комнаты Хованской. Пришлось долго уговаривать коменданта, чтобы выделили отдельную комнату. Вернувшись к лестнице, она выбрала левый коридор и прошла почти до самого конца. Двухместные комнаты в этом корпусе были гораздо удобнее, чем в третьем или четвертом и предназначались в основном для девушек, у кого родители могли заплатить немалую сумму за комфорт.

Открыв дверь ключом, Алена вошла и остановилась на пороге, так как посреди комнаты стояла незнакомая девушка в спортивном нижнем белье. Она пыталась надеть штаны от зеленого тренировочного костюма, но так и застыла, когда дверь открылась.

— Ты кто? — в один голос и практически с одной интонацией, спросили девушки.

— Алена Соломина. Новенькая? Давно приехала?

— Сегодня приехала, — кивнула девушка, рассыпав русые волосы. Собрав их, быстро перетянула резинкой с запястья и вернулась к спортивному костюму.

— Понятно, — Кивнула Алена, проходя в комнату. — Эта кровать моя. Вон тот шкаф свободен, можешь пользоваться. Вещи не разбрасывай, комнату всегда запирай, когда уходишь. Если ключ потеряешь, сразу говори.

— А я Наташа, Наумова. Будем знакомы.

— Будем, — отозвалась Алена, спрятав пижаму под одеяло. Пройдя к шкафу, вынула один из спортивных костюмов, осмотрела.

— Я думала здесь в каждой комнате удобства, — сказала Наташа, вжикнув молнией куртки. — Странно, что душевая одна на весь этаж.

— Привыкнешь.

— Я готова! К зарядке, — пояснила девушка, отвечая на вопросительный взгляд. — Хотя, поспала бы еще час.

— Одежду сменную приготовь и полотенце. Чтобы после зарядки в душ быстрее других пойти. Иначе на час застрянешь и на первые занятия опоздаешь.

Мысли Алены были о том, что она опаздывает, поэтому быстро переодевшись, девушка вышла следом за Натальей, показательно закрыла дверь и направилась к лестнице. Снизу уже слышались голоса девушек, спешащих на зарядку, а на втором этаже Алена почти нос к носу столкнулась с принцессой из Китая. Бросив на ходу «ни хао», проскочила мимо. Сзади послышался голос Наташи, повторившей приветствие на китайском. Чжэнь запоздало поздоровалась, провожая их удивленным взглядом. Затем оглянулась, замахав рукой старшей сестре, чтобы та поторопилась.

— Ученица Кузьмы только что пробежала, словно опаздывала, — сказала Чжэнь.

— Сколько у нас минут в запасе? — спросила Сяочжэй, спокойно прошествовав мимо.

— Минут пять…

— Семь минут и сорок секунд. Этого хватит, чтобы дойти до спортивной площадки, даже если по пути нас ждет неожиданная встреча. Или ты хочешь побегать с утра?

— Совсем нет, — быстро сказала Чжэнь.

— Иди с достоинством, даже если опаздываешь.

— А если Кузьма попросит прийти как можно быстрее?

— Тогда беги с достоинством, — рассмеялась Сяочжэй.

— Вредина, — тихо проворчала младшая сестра. — Помочь?

— Нет. Сегодня я себя прекрасно чувствую, — на лице, скрытом легкой тканью, появилась улыбка.

Алена тем временем широко шагала к площадке и только когда не увидела там Кузьму, немного сбавила шаг.

— А здесь много иностранцев, — голос Наташи, идущей позади.

Остановившись, Алена повернулась, посмотрев на улыбающуюся девушку. Смерила долгим взглядом.

— Большая часть иностранцев грубые и высокомерные засранцы. В том числе и девушки. Не давай себя задирать.

— Ага, — понятливо кивнула та.

Алена не знала, почему эта девчонка вызывала в ней странное чувство раздражения. Но не злое, какое испытывают к чужакам и недругам, а несколько другое. Обычно так бывает, когда у тебя плохое настроение, а кто-то рядом радуется по какому-нибудь поводу, пытаясь поделиться этим с окружающими. И только после догадки к ней пришла мысль, что это она с утра хмурая и раздраженная. Кузьма опять будет над ней подшучивать.

— Ладно, пойдем, — сказала Алена, немного смягчив тон.

Студентов на площадке было много, но там, где обычно занимался Кузьма, ждали только Ольга и Катя Хованская. О том, что Кузьма вернулся, Алене написала Ольга. А еще поделилась последними новостями, как институтскими, так и нашумевшей историей с терактом.

— Привет, — Ольга обрадовалась, увидев подругу и поспешила ее обнять. Обратила внимание на полоску плотной ткани, обернутой вокруг лба как ободок. — Хорошо выглядишь. А там кто? Подруга?

— Соседка по комнате. Сегодня только приехала.

— Иди к остальным, — показала на группу студентов Ольга, обращаясь к Наталье.

— Сама иди к остальным, — фыркнула та. — Командует она.

— Что?! Сейчас баллы сниму, плакать будешь.

— Уже плачу, дайте платочек.

— Оля, — посмотрела на нее Алена, видя, что подруга сейчас выйдет из себя. — Пусть.

— Что значит, пусть? Сейчас знаешь сколько девчонок придет. Вон, две госпожи Цао тащатся. И эти, мартышки, чтоб их черти прибрали, — проворчала она, увидев двоюродных сестер Марину и Татьяну.

— А почему мартышки? — заинтересовалась Наташа, с интересом глядя в ту сторону. Девушки ей показались вполне симпатичные, гораздо красивее, чем молодая китаянка с императорской фамилией Цао.

— Потому что это их дед маму Кузьмы покалечил, — хмуро сказала Ольга и пожалела, что не сдержалась. Шумно выдохнула, решив, что лучше будет молчать. Мама ей всегда напоминала, что лучше молчать, чем говорить, когда внутри кипят эмоции. Потому как сказанное в сердцах слово обратно не вернешь.

— Да? — удивленно протянула Наталья. Улыбка с ее лица сошла, а в глазах появилась пара недобрых огоньков.

Катерина Хованская посмотрела на двоюродных сестер, покачала головой, отвернулась. Тем временем Наталья заметила, что принцесс Цао догнали двое, высокий белобрысый и довольно привлекательный парень в компании типичного индуса. Теперь эта группа, одетая в спортивные костюмы, стала выглядеть довольно забавно.

— Доброго утра, — поздоровалась подошедшая Татьяна Ивашева. Взгляд у нее был спокойный, уверенный. А вот ее двоюродная сестра выглядела хмурой и немного сердитой.

На приветствие никто отвечать не стал, демонстративно игнорируя.

— Девушки, доброе утро, — поздоровался высокий белобрысый парень. Иностранцы, наконец, дошли до площадки и стало как-то неожиданно тесно. — Алена, рад видеть, что у Вас все в порядке.

— Привет, привет, — поздоровалась за всех разом Ольга, подтягивая повязку дисциплинарного комитета. — Предупреждаю, если будете порядок нарушать и установленные правила, пожалуюсь Кузьме. Тех, у кого меньше пятнадцати баллов, вообще, к практическим занятиям в группах можно не допускать.

— Вы очень строги с нами, — улыбнулся иностранец, демонстрируя ослепительно белую улыбку.

— А кто вчера умудрился подраться с первокурсниками? — она строго посмотрела на индуса.

— Тут все законно, — белобрысый развел руками, заступаясь за друга. — У клана Индры с ними открытая война уже двадцать лет.

— Решайте подобные проблемы вне стен МИБИ.

— Золотые слова, — тихо проворчала Марина.

На некоторое время повисла пауза. Все ждали Кузьму, думая примерно об одном и том же, чтобы остальные ушли по какому-нибудь важному делу.

— Алена, — тихо спросила Наталья, дернув ту за рукав, — а почему у нее лицо закрыто?

— Если знаешь китайский, то спроси, — отозвалась та, глядя на дорожку, ведущую к площадке.

— В Москве по утрам осенью довольно холодно, — поежился англичанин, улыбнулся, поймав взгляд Натальи. — Нас еще не представили друг другу. Кристофер Грэй.

— Наташа, — сказала она, немного сместившись, чтобы встать за плечом Алены. Улыбчивого Кристофера окатили недоверчивым и холодным взглядом.

Из всех присутствующих, за исключением Кристофера, только Сяочжэй тихо улыбалась под вуалью, слегка сожалея, что не учила в свое время русский язык. Подумала, что надо было позвать с собой мастера Че, чтобы он переводил разговоры. Минуту назад она почувствовала присутствие постороннего, но не используя силу не могла сказать, где он прятался.

— Всем доброго утра! — раздался голос Кузьмы слева от собравшихся. Он стоял в белом кимоно для занятия карате. — Что у вас с утра такие кислые лица?

— Наставник Кузьма, доброе утро! — первым нашелся Кристофер.

Послышался не самый дружный хор голосов, желающих доброго утра, но внезапно оборвавшийся, когда Наталья повисла на руке Кузьмы. Никто не ожидал от девушки такой прыти.

* * *

— Кузя! Привет, — я еще сообразить не успел, а меня уже чмокнули в щеку. Глаза девушек, собравшихся на площадке, надо было видеть. В них читалось: «а что, так можно было?!»

— Таша, привет, — ради такого зрелища, ее можно было и простить. Хотя это в Японии подобное поведение считалось чем-то из ряда вон выходящим. В той же Италии или Греции каждая вторая знакомая девушка спокойно может поцеловать тебя в щеку, в знак приветствия. Но для благородных девушек даже в России это скорее недопустимо и может вызвать пересуды.

— Вы знакомы? — спросила Алена, немного удивленно глядя на нас.

— Знакомы, — кивнул я.

— Папа сказал, что Кузя будет нас учить, — широко заулыбалась девушка.

— Не учить, а только позаниматься вместе, для общего развития. Кстати, где Кирилл и Алексей?

— Кирилл хотел к дяде зайти утром. И Леша с ним, наверняка. Или курит за воротами и машину тряпочкой полирует. Он до сих пор ворчит, что Кирилл на ней ездит, пока капот новый в заказе.

— Ох, что-то нас много становится, — я оглядел собравшихся. — Целая группа.

— Кто будет мешать, получит штраф в десять баллов! — рявкнула Ольга на парочку студентов, которые подходили к нам бочком, делая вид, что просто хотят позаниматься на нашей площадке.

— Наташа и Кирилл, — задумчиво произнесла Катя. — Наумовы?

— Да, мы из рода Наумовых, — подтвердила Таша. Немного неохотно отпустила мою руку. — И Кузя теперь с нами, как глава одной из семей.

— Ректор академии твой дедушка? — спросила Ольга, возвращаясь к нам.

— Дядя, — поправила она. — Старший брат папы. А Алена моя двоюродная племянница, вот так.

— Племянница? — удивилась Ольга. Мне показалось во взгляде Алены удивления было не меньше.

— Так, потом будете обсуждать родственные связи, — поднял я руку. — Давайте заниматься. У нас сегодня плотный график. Сначала разминка, по сотне отжиманий, потом пробежка. Алена, Сяочжэй, вместо зарядки приступайте к первому этапу укрепления тела, пока без нагрузок, — последнее повторил на японском, чтобы Чжэнь перевела сестре. Посмотрел на Ташу, затем на остальных. — Кто последний отжимается, бежит в два раза больше остальных. Силу не использовать.

Я первым подал пример, начав с короткой разминки. На площадке все дружно принялись вращать руками, приседать, разогревая мышцы и суставы. Надо сказать, что с утра было довольно прохладно и, если так пойдет дальше, через пару дней придется переезжать в крытый теплый зал.

Спортивная подготовка у всех была на должном уровне, поэтому простая сотня отжиманий превратилась в некое спортивное состязание. Все ждали, пока я первым приступлю к упражнению и стартовали одновременно. Быстрее всех справилась Таша, отжимаясь словно невесомая. Вторым вышел Индра. Индус вообще работал как метроном, в быстром темпе, ни разу не сбившись. Потом Ольга и потянулись остальные. Последней вышла Татьяна, я бы сказал специально, но выкладывались все, поэтому вряд ли. Другие студенты, из группы голубей, привыкшие что разминка у нас обычно размеренная, еще отжиматься не закончили, а мы уже бежали по направлению к большому кругу стадиона. Я старался держать темп таким, чтобы быстро устать, но не выдохнуться на втором круге. Восстановление силы шло полным ходом и требовалось увеличить нагрузку на тело, чтобы работать в одном ритме с «духовной» составляющей. К тому же надо было немного утомить остальных, чтобы предстоящая тренировка пошла им на пользу. Поэтому под конец пробежки я немного увеличил темп, отметив, что легче всего нагрузки давались Таше, Ольге и Индре. А вот Чжэнь и Кристофер пыхтели, стараясь не отставать. Катя и двоюродные сестры на нагрузку отзывались еще хуже, что не совсем хорошо. Непонятно, куда смотрят их наставники. Даже если они уже перешли на упрощенный процесс тренировок, результат выходил неудовлетворительный.

Когда мы сворачивали со стадиона на прилегающую дорожку, сзади послышался голос одного из парней, говорящий, что им бежать еще четыре круга и надо бы поднажать. Они еще и считать за нами умудряются.

— Резко не остываем, — сказал я, когда мы добежали до Алены и Сяочжэй. — Разминаемся пять минут, затем в душ и на завтрак. Жду всех ровно через час в зале. Беги, Таша, мне простывать можно, тебе нельзя.

— А вы где завтракаете обычно? — спросила она, переводя дух.

— В столовой. И зови братьев.

— Леха не наш брат, он наш друг! — выдала она и легко помчалась по дорожке в сторону общежития.

— Чжень, беги следом, — сказал я. — Марина, потом, все потом. Хочешь, с сестрой побегай, тебе на пользу пойдет. И теплее одевайтесь.

— В залах всегда тепло, — к чему-то сказала Марина и побежала обратно к стадиону.

— Алена давай руки, — окончательно восстановив дыхание, сказал я.

Взяв за руку, проверил состояние доспеха. Развивалась она не очень быстро и изменений почти не было, но это как раз хорошо. Плохо, когда появляются отклонения и перекосы. Это почти сразу видно, когда доспех потребляет слишком много силы или наоборот.

— Неплохо, — кивнул я. — Через неделю можешь начинать физические нагрузки. Месяцев через семь, может, через десять, посмотрим, будет ли прорыв. Ближайшее время в силе прибавлять ты не будешь, это нормально. Может показаться, что ты застряла на одном уровне и не развиваешься, но это чувство обманчивое. Потом рывком прибавишь процентов десять-пятнадцать. Первый прорыв самый сложный. Но если поторопишься, то наломаешь дров.

— Помню, ты говорил, — она кивнула, улыбнулась. — Я могу быть терпеливой.

— Это хорошо. Тебе никто не говорил, что ты очень привлекательная девушка? — я оценивающе посмотрел на нее.

— Кхм, говорили, — спокойно ответила она. — Много раз.

— Да, внезапно смутить не получилось. Но я что-нибудь придумаю.

— Знаешь, для любой девушки такие слова прозвучат скорее пугающе, — она легко улыбнулась.

— Ладно, беги. Тебе теперь сразу за двумя принцессами присматривать придется. Петр Сергеевич, глава рода, очень просил. Да и вообще, Наумовы тебе… я, когда узнал, что ректор твой дед, мягко говоря, сильно удивился.

— Кузя, я все понимаю, — остановила она меня. — Я и сама удивилась, когда узнала. Правда, это давно было. И что бы он ни говорил, ни ему, ни роду до меня дела не было. Просто мы чужие друг другу вот и все. Никаких претензий, никакой вражды.

— Слушай, — я взял ее за руку, немного потянув на себя, затем обнял за плечи, — иметь родных, дедушек, бабушек, двоюродных сестер и братьев — это счастье. Даже если между вами пропасть, или океан, разделяющий материки, на которых вы живете. Плохо быть сиротой, о котором никто и никогда не вспомнит. Главное, чтобы ты не поняла это слишком поздно, потому что останется только сожалеть. Да, я хочу, чтобы у вас все наладилось, — добавил, видя ее взгляд. — Чтобы вы, хотя бы нашли точки соприкосновения. Если нужна точка опоры для этого, вот, — я стукнул себя в грудь, — готов ею стать.

— Ты уже, — тихо сказала она и, мне показалось, немного смутилась, — стал моей точкой опоры…

Сказав это, она отступила на шаг и побежала в сторону общежитий. Я вздохнул, глядя ей вслед. Мне на плечо легла узкая и горячая ладонь. Сяочжэй сказала явно что-то ободряющее.

— Что? — я оглянулся. — Да ничего такого, просто я ее поддержать… черт, ты же не понимаешь.

Она что-то еще сказала, покачав головой. И под вуалью, едва проглядывает контур улыбки.

— Давай уже руку, — сказал я, протягивая ей ладонь.

Укрепление тела Сяочжэй двигалось примерно так, как я и предполагал. Не слишком быстро, но и не медленно. В ее теле уже начали закрываться каналы, по которым проходит сила и она четко это контролировала, выплескивая лишние силы и не позволяя им набираться вновь. Удивительно талантливая женщина, которой не повезло родиться с таким серьезным перекосом.

— Нормально, — утвердительно сказал я, отпуская горячую ладонь. — Завтракать и на тренировки.

Она что-то сказала, явно не понимая меня.

— Кушать, — я изобразил процесс поедания риса палочками. — И переодеться.

Второе я показал, коснувшись воротника кимоно. Сяочжэй сказала что-то быстрой фразой, схватившись за ворот спортивного костюма, словно я собираюсь его забрать прямо здесь.

— Да ну тебя, — проворчал я и зашагал по аллейке. Сзади послышался приглушенный смех, затем она догнала меня, снова положила руку на плечо и что-то сказала. Вроде бы ничего такого она не сделала, но плохое настроение отступило.

Пока мы бегали, я успел изрядно вспотеть, и утренний холод неприятно забирался под кимоно. Поэтому добравшись до комнаты, первым делом постоял немного под горячим душем. Выйдя из ванной, застал Таисию, которая готовилась к новому учебному дню. Деловой костюм с юбкой на ней смотрелся очень даже соблазнительно.

— Тебе так нравится возиться со студентами? — я подошел сзади и хотел поцеловать ее в щеку, но она успела подставить пальцы.

— Осторожно, макияж, — предупредила она меня и рассмеялась, когда я поцеловал ее в ушко. — Ты уже спрашивал, а я отвечала. Тем более, со студентами я не вожусь, здесь же не детский сад. Просто группу подобрала толковую и перспективную. Как минимум два кинетика из нее выйдут.

— У меня тоже, — хмыкнул я, — группа перспективных оболтусов. Давай устроим соревнования, мои ученики против твоих?

— Детский сад, штаны на лямках, — она посмотрела на меня, улыбнулась. — Через две недели будет турнир с первого по третий курс. Вот там и соревнуйтесь вдоволь. Время. Мы опаздываем.

— Точно…

Я прошел в спальню, посмотрел на лежащее на кровати кимоно и подумал, что надо бы одеть что-нибудь другое. Даже удивился подобной мысли. В голове сразу зазвучало оправдание, что это все холодный конец сентября и лучше одеться потеплее.

— Тая, а у меня есть спортивный костюм?

— Что? — она заглянула в спальню.

— Подумал, что холодновато для кимоно.

— Хочешь, чтобы студенты с деревьев падали, когда увидят тебя не в каратеги? Мне казалось, ты в нем всю зиму будешь ходить.

— Чтобы они с деревьев падали, их туда еще загнать надо. Опять в спортивный магазин ехать?

— Как знала, — важно сказала она, проходя к комоду и выдвигая нижний ящик. На кровать легли два комплекта, синий и темно-зеленый, в которых обычно ходили преподаватели. — Желтых в продаже не было, извини.

— Действительно, жаль. А может белый комбинезон с фениксом надеть?

— Достать? — она приподняла бровь.

— Нет, нет, я пошутил.

— Твоя мама просила, чтобы ты зашел утром, — сказала она и тихонько захихикала, глядя, как я облачаюсь в темно-зеленый спортивный костюм. — Кепку, очки и тебя никто не узнает. Все, я опаздываю, в обед позвони.

Через пару минут, выйдя из здания общежития, у входа столкнулся с двоюродными сестрами Мариной и Татьяной. Судя по всему, переодеваться они еще не ходили.

— Кузьма, нам надо поговорить, — серьезно сказала Таня, на что Марина лишь кивнула.

— Пойдем, по пути к медицинскому корпусу поговорим, — сказал я, и первым зашагал по дорожке. — Мама просила зайти утром.

— Кузя, мы не знали, иначе предупредили бы, — не сдержавшись, выпалила Марина.

— Догадываюсь, — ответил я. — Но что-то с вашим родом определенно не так.

— Не сердись, пожалуйста, — сказала она, и голос виноватый. — Ну, хочешь, накажи нас.

— Девчонки, — я укоризненно посмотрел на них, улыбнулся. — Вы эти фантазии выбросьте из головы. Хорошо, что никто посторонний не слышит, а примут нас за извращенцев. И за людоеда меня не считайте, а то обижусь, так и знайте.

— Не будем, — ответила Татьяна, положив руку на плечо сестре, немного притормозив. Они остановились. — Можно мы на тренировку придем?

— Приходите, — согласился я, махнув им рукой.

Девчонки, естественно, не виноваты. Наоборот, несмотря на все происходящее, пытаются что-то сделать. Да и старейшину рода, я уверен, поставили в очень непростую ситуацию, заставив поехать с Орловыми. Мама говорила, что узнала его, но из машины он не выходил и вроде бы даже силу не использовал. В отличие от того же Тимофея, который жахнул одной из секретных техник рода, спалив всю электронику в двух кварталах. Повезло, что после этой техники он выдохся и побоялся продолжить погоню.

К маме я успел заглянуть за десять минут до перевязки, о чем меня предупредила помощница доктора. Сказала, чтобы я не задерживал маму и если очень нужно, то лучше прийти через час.

— Привет, — обрадовалась моему визиту мама. Улыбнулась, поманила, погладила по голове. — Тебе идет этот костюм.

— Как самочувствие? — подтянув стул, сел рядом.

— Болит, чтоб ее. Руки нет, а она болит. Доктор обещает, что скоро это пройдет, — она посмотрела поверх моего плеча в сторону открытой двери. — Я что тебя звала. Тебе Наумов ничего не говорил по поводу банкета? В конце недели планируют большое мероприятие в нашу честь, на котором соберется весь род. Последний шанс все откатить как было, другого не будет.

— Как же теперь в отказ идти? Нас не поймут. Нет, меня все устраивает, даже статус главы семьи, — последнее я произнес тоном, не совсем совпадающим с «устраивает».

— Они хотят, чтобы главой семьи был человек выдающихся талантов, чтобы ни у кого не осталось вопросов, почему мы так внезапно появились. А Саша, ты же знаешь, если и станет мастером, то таким же, как и я. А посредственность великому роду не нужна.

— Это я понимаю. Лучше скажи, почему мне не сказали о банкете? Я с главой рода по телефону буквально утром разговаривал.

— Кузьма Федорович, — со стороны коридора прозвучал настойчивый голос помощницы доктора.

Мама переложила ноутбук, с которым работала, на высокую больничную тумбочку. Показала жестом, чтобы я бежал по своим делам и не переживал за нее. Мне показалось, что она что-то хотела сказать, но в последний момент передумала.

С завтраком я немного опаздывал, поэтому заскочил в столовую минут на десять, быстро умял две порции. Кстати, в зоне для преподавателей с утра пораньше было немало посетителей. Заметил я и Тасю, завтракавшую в компании секретаря ректора. Помнится, кто-то проиграл мне желание и надо будет придумать что-нибудь, чтобы не пропало. Беседовали женщины оживленно, поэтому не стал им мешать. Тем более они меня заметили, но приглашать не стали. Уже уходя, у стойки раздачи, где трудились дежурные, заметил несколько высоких стаканов с ягодными и фруктовыми коктейлями. Пробежав взглядом по этикеткам, где описывалась энергетическая ценность, остановился на примечательной записи «Экстра 10к». Из-под этикетки выглядывала ягода черники. Подумав немного, забрал стакан и поспешил на тренировку. Только на полпути понял, что с коктейлем не угадал. Густой, его можно было кушать ложкой, он едва отдавал ягодным вкусом и был противным, что скулы сводило. Пришлось глотать через силу. Все-таки банановый, который заказывала Алена, был гораздо приятней.

Все-таки в спортивном костюме я привлекал куда меньше внимания, чем обычно. Многие на меня вообще не смотрели и даже не замечали. Студенты спешили на первое занятие или на утреннюю зарядку. В здании, где располагался наш зал, уже было шумно, слышались выкрики, звуки бросков и чья-то ругань. Какой-то преподаватель низким голосом подгонял сонных студентов. Что помещения для нашего клуба, то оно начинало казаться мне маленьким, так как сегодня с утра там не хватало разве что преподавателя карате Маргариты Павловны. Ольга о чем-то шепталась с Катей, отойдя подальше от двоюродных сестер. Иностранные студенты разминались, создавая и резко разгоняя кинетическую броню. Наумовы, встав возле зеркал, болтали о чем-то своем. Мне внезапно захотелось пойти поискать пустой зал и потренироваться в тишине. Здесь даже был мастер из Китая, который сидел в дальнем углу и не отсвечивал.

— Кто занимается укреплением тела, продолжают практику с прошлого занятия, — начал я, проходя в зал. — Хочу посмотреть, освоили вы прием или нет. Садитесь вон туда, чтобы никому не мешать. Остальные создают кинетическую броню, на ваши успехи тоже посмотрим.

С силой присутствующих я был знаком, за исключением Наумовых, поэтому к ним сразу и направился. Обменялся рукопожатием с Алексеем и Кириллом, подал пример, первым усевшись на пол. Таша при этом загадочно улыбалась, как будто случилось что-то хорошее. Волосы она стянула в хвостик на затылке и больше напоминала школьницу, чем студентку.

— Как у вас с КБ? — спросил я. — Сколько удерживаете, стандартные полчаса?

— Минут сорок, — ответил Кирилл, переглянулся с другом, тот кивнул.

— А я почти час могу, — вставила Таша.

— Ты в этом году должна была поступить в МИБИ или в следующем? — уточнил я.

— В этом, но не должна, — кивнула она. — Папа говорит мне это не нужно. Точнее, ничего не даст, кроме социального общения.

— Умная ты слишком, — Кирилл потянулся, положил ей ладонь на макушку.

— Это вам мастер рода говорил, что надо меньше силы в КБ вкладывать? — спросил я, глядя на почти одинаковый результат парней. — С одной стороны, это неплохо, позволяет быстрее развивать силу, но с другой, в перспективе, когда перейдете на уровень мастера, скажется очень неприятными последствиями. Я бы посоветовал использовать вполовину больше силы. Вот как у Таши. Она поэтому и физически активней.

— Мы еще не научились чужую кинетическую броню чувствовать, — сказал Кирилл, начав вливать больше сил в броню. — К этому только подходим.

— Будет время, покажу, как быстро освоить этот нехитрый прием.

— У меня, значит, хорошо получается? — заинтересовалась Таша.

— Хорошо. Гораздо лучше, чем у девушек, которые уже несколько лет в МИБИ учатся, — сказал я тихо, чтобы они не услышали. — Потому что мало внимания тренировкам уделяют.

— Мы каждый день по пять часов вкалываем, — довольно хмыкнула она. — Поэтому и развиваемся.

— Кирилл, у тебя все в норме, — подытожил я. — А вот Алексею надо больше физических нагрузок. Уже видно, что отстаешь в силе. Ты чем занимаешься, борьбой?

— Боксом, — сказал он.

— Неплохо. Значит, с выносливостью все нормально. Налегай на силовые упражнения, больше подтягиваний, отжиманий, штангу поднимай, только не слишком тяжелую. Таша, ну а ты продолжай в том же духе. Мне особо сказать нечего, я больше специалист по укреплению тела. То, как ты развиваешься — это нормально. Хотя, — я задумался, затем немного повысил голос, — кто-нибудь, кроме госпожи Сяочжэй, может почувствовать чужую КБ? Ладно, садитесь в кружок, научу вас собственному приему. Он не сложный, я его придумал, когда мне было лет пятнадцать. Кто первый освоит, получит приз.

— Свидание! — выпалила Таша. — Пригласи на свидание, а я первая освою.

— Или индивидуальную тренировку, — быстро нашелся Кристофер. — Технику особую.

— Вот вы губу раскатали, — удивился я такой наглости. — А я, по-вашему, чему учить сейчас буду? Технике, особой, личной.

— Свидание, — подсела ближе Алена. — Отличная награда.

— Нечестно, — возмутилась Таша, бросив на нее серьезный взгляд. — Может быть, ты уже знаешь этот прием.

— Не знаю, но выучу.

— Тогда не быстрее меня, — девушки встретились взглядом высекая искры.

— Уверены, что все учли? — посмотрел я на них.

— Наверняка, — закивала Таша. — Мама сказала… не важно. Мы с Тасей договоримся, не беспокойся.

— Ну, если договоритесь, — я рассмеялся. — Только здесь все талантливые. А насчет действительно хорошей техники, — посмотрел на Кристофера, — то я подумаю. Может быть, тот кто выиграет на предстоящем турнире ее и получит.

— Турнир? — заинтересовалась Таша. Другие девушки тоже оживились.

— Госпожа Сяочжей спрашивает, могу ли я участвовать? — перевела Чжэнь.

— Кто же вам запрещает? Если хочешь, пожалуйста.

— Что это за техника? Хотя бы намекните, может быть, мы ее уже знаем, — снова перевела ее слова Чжэнь.

— Это вряд ли, — я скептически посмотрел на них. — Я ее придумал вчера вечером. Джим натолкнул на интересную идею.

— Придумал? — в голосе Таши послышалось легкое разочарование. — А я думала, это секретные или тайные знания будут.

— Я такого не обещал. А техника хорошая и очень даже полезная. С названием только не определился, но что-нибудь подберу. На ком бы показать? А, сам же могу. Здесь важен резонанс, — я изобразил ладонями волны.

Создав небольшую область кинетической брони, оторвал от себя, направляя к потолку. Театральным жестом поднял указательный палец и ткнул им в направлении своеобразного пузыря. Шарахнуло так, что окна в помещении, а также все зеркала разлетелись мелкими осколками. Дверь сорвало с петель и выбросило в коридор, а нас всех неслабо оглушило. В ушах зазвенело на высокой ноте. Я запоздало подумал, что «не подумал» и хорошо бы никто серьезно не пострадал, но, как оказалось, энергия взрыва потонула в вязком кинетическом поле, которое успела поставить госпожа Сяочжэй. Она то ли предвидела, то ли догадалась, что произойдет и врубила его за секунду до того, как я запустил резонанс. С другой стороны зала нас подстраховал мастер Че, каким-то образом погасив часть взрыва. Все присутствующие мотали головой, закрывая уши руками и наблюдали, как в воздухе зависли блестящие осколки зеркал, словно воткнулись в накрывший нас мыльный пузырь.

— ешкин кот, — сквозь звон в ушах услышал я свой голос. — Переборщил. Ну как так-то?

Совершенно не понял, как так могло получиться. Совсем же немного сил использовал. Я бы даже сказал запретное слово, которое приводит сестру в ужас: «чуть-чуть». Хотя, когда поднял руку, сила выплеснулась неожиданно легко.

— Госпожа Сяочжэй, — в ушах раздался голос китайца, — говорит, что нельзя учить детей такой опасной технике. И она готова ее на что-нибудь выменять.

Я перевел взгляд на Сяочжэй, и та утвердительно кивнула.