Принцесса Цао Сяочжэй, МИБИ, раннее утро

На утреннюю зарядку Сяочжэй шла в приподнятом настроении, предвкушая встречу с Кузьмой. Она представляла себе его озадаченный взгляд и улыбалась. Че Ю наконец закончил переводить старую книгу из архива семьи Жао на русский язык. Сяочжэй стоило немалых трудов выпросить у дедушки старинную рукопись, пообещав, что она вернет ее в целости и сохранности. Вредный старик сдался только когда Сяочжэй намекнула ему, что может дополнить текст полезной информацией, разбавив туманное и путанное описание, оставшееся от далекого предка.

Второй хорошей новостью стало то, что Сяочжэй смогла освоить первую часть техники, позволяющей удерживать холодное оружие в поле Лу Ханя. Несмотря на сотни изнурительных тренировок, результат получился сравни неожиданному открытию или откровению. И если бы Кузьма не показал пример, она бы никогда не додумалась до такой удивительной вещи, как восприятие чужеродной силы в собственном кинетическом поле. На днях должен будет приехать один из наставников тайного монастыря, чтобы перенять эту технику. Сяочжэй была уверена, что сможет передать ее, но сколько это займет времени, она сказать не могла. А вот второй этап, когда ту же технику Кузьма проделывал без кинетического поля, был за гранью понимания принцессы.

— А что вчера сказал отец? — спросила Чжэнь, идущая рядом. Спросила вроде бы невзначай, но от Сяочжэй не укрылся заинтересованный короткий взгляд.

— Хвалил, — улыбнулась Сяочжэй. — Иностранные студенты впечатлились тем, как Кузьма тебя хвалил и сейчас это одна из самых обсуждаемых тем. Смотри, как бы ему ни сосватали ученицу более талантливую и усердную.

— Пусть попробуют и поищут, — серьезно сказала Чжэнь, не заметив улыбки на лице сестры. — А старший брат Ютан приедет?

— Приедет, но немного позже. Отец хочет поручить ему что-то важное.

Девушки дошли до спортивной площадки, куда неспешно подтягивались сонные студенты. Обе группы иностранных студентов уже разминались, чтобы поспевать за Кузьмой во время «легкой разминки», как он ее назвал. Самого же Кузьмы не было, что немного опечалило Сяочжэй. Она подумала, что он мог бы прийти немного пораньше, чтобы у них была возможность поговорить перед зарядкой.

— Сяочжэй! — где-то вдалеке раздался радостный возглас Кузьмы.

Принцесса подумала, что ей показалось, так как она слишком сильно думала о нем, но очередное «Сяочжэй» раздалось гораздо ближе и отчетливей. Прежде чем она поняла, что происходит, Кузьма подхватил ее на руки и закружил, отчего перехватило дыхание. Это было неожиданно и очень волнительно.

— Прости, прости, — улыбаясь произнес Кузьма, опуская принцессу на землю. Он еще что-то сказал, но пока слишком сложное для нее. — Лотос. Посмотри сама.

С этими словами Кузьма протянул руку. Сяочжэй хотела посмотреть на него строгим взглядом, чтобы он сам понял, что подобное поведение недопустимо, но лишь вздохнула, увидев довольную улыбку. Она только сейчас поняла, что стоявший перед ней молодой мужчина болезненно бледен, с темными синяками под глазами. Решив не заставлять ждать, она вложила свою ладонь в его и сосредоточилась. Заглянуть во внутреннее море мастера непросто, даже если он позволяет это сделать. Нужно подключить воображение, чтобы представить себя парящей птицей высоко над водоемом, оценить его глубину и увидеть потоки силы в виде могучих рек. С Кузьмой все было непросто, а его внутреннее море казалось бескрайним. Над ним никогда не было штиля, так как огромный водоворот в центре постоянно поднимал холодную энергию со дна. Чуть позже место водоворота занял ледяной лотос, настолько холодный, что обжигал, стоило только приблизиться.

Глубоко вздохнув, Сяочжэй представила темное море, почувствовала, как оно становится все больше и больше, заполняя весь мир вокруг нее. В какой-то момент она почувствовала огромный, источник силы, яркий и обжигающий, он был сродни солнцу, на которое больно смотреть. Приблизившись чуть ближе, она почувствовала, что от этого источника во все стороны расходятся линии силы, похожие на большие лепестки, складывающиеся в подобие цветка лотоса. Поняв, что она падает в раскаленный центр, Сяочжэй испугалась, но ее руку сжала крепкая ладонь Кузьмы, стремительно вытягивая из этого состояния.

— Кузьма говорит, что этот прожорливый монстр распустился, — перевела его слова Чжэнь. — Он говорит, что в его груди появилось раскаленное солнце и он пока не знает, что с ним делать. Это очень волнительно и… сложно передать все словами.

— Я поняла, — тихо сказала Сяочжэй, переводя дыхание и пытаясь осмыслить увиденное. — Скажи, что я впечатлена и что нам надо бы позаниматься сегодня или в ближайшие дни. И еще спроси, хорошо ли он себя чувствует. Мне не нравится эта бледность. У меня осталось немного янтарного отвара для восстановления силы, я попрошу Че Ю привезти его сегодня к обеду.

Сяочжэй заметила Алену и сестер Юй, идущих по дорожке к спортивной площадке. Посмотрела на них немного недовольно, так как на месте молодой супруги Кузьмы, она бы не позволила ему пойти в институт в таком состоянии. Раскрытие ледяного лотоса непременно должно было стоить колоссальных затрат силы и после такого в обязательном порядке нужно дать телу и разуму отдохнуть. Если бы они все еще находились в Китае, Сяочжэй пожаловалась бы отцу, чтобы он отправил Кузьму в какой-нибудь монастырь на берегу теплого моря.

«Может поговорить со старшей супругой Кузьмы, — подумала Сяочжэй, вспоминая, куда она записывала телефон Таисии. — Надо бы пригласить ее в гости завтра…»

* * *

Утро понедельника началось вполне буднично. Я прекрасно выспался, плотно позавтракал и в отличном настроении отправился в институт. Пришлось убеждать Тасю, что чувствую себя хорошо и никакого истощения не наблюдаю. Напротив, с утра пораньше внутренняя сила бурлила, требуя выхода. Странно, что бледность и синяки под глазами не прошли. Тася настояла, чтобы сегодня я не перенапрягался и постоянно прислушивался к себе. Было бы неплохо взять отпуск на недельку, но учебный год только начался, и ректор опять будет на меня ворчать, что пропускаю важные занятия и оставляю студентов без присмотра.

Главное открытие утра произошло по дороге в институт. Я решил проверить, как чувствует себя ледяной лотос и обнаружил нечто, что очень сложно описать словами. На его месте находилась обжигающее солнце, из которого выходили толстые нити, оплетающие внутреннее море. Если приводить аналогии, то это было похоже на огромный цветок, пытающийся спрятать под лепестками водоем, чтобы никто не смог до него добраться. И он больше не просил есть, он сам управлял потоками внутренней энергии. Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. За то время, что мы добирались до МИБИ, я пытался понять, во что превратился ледяной лотос, а он, в свою очередь, пытался понять, кто это стоит над ним и что от него хотят.

Не помню, когда последний раз так радовался успехам в развитии, но на утреннюю разминку бежал так, словно у меня выросли крылья. Хотел проверить, как легко могу черпать энергию, точнее, как охотно с ней будет расставаться ледяной лотос, поэтому вошел в режим, стремительно промчавшись по территории института. Слегка испугал Сяочжэй, подхватив на руки. Ох и смешное у нее лицо было при этом, смущенное, с нотками возмущения.

Во время утренней зарядки я заметил, что мои студенты как с первого курса, так и со второго, стараются больше обычного. Может, на них так конкуренция со стороны шотландцев подействовала? Они пока уступали ученикам школы Фергуса в силе, что было заметно невооруженным глазом, но к выпуску из института эта разница должна будет немного сгладиться.

Когда студенты начали расходиться, чтобы успеть принять душ перед первым занятием, ко мне подошли двое парней и красивая рыжая девушка из группы шотландцев. Выглядели они невесело, словно что-то случилось.

— Мистер Матчин, — начал знакомый парень, перспективы развития которого я оценивал во время предыдущего занятия. — Простите, что отвлекаем.

— Ничего страшного, — я махнул рукой. — Что у вас случилось?

— Мы хотели узнать, наши тренировки они… можно как-то откатить все назад и заниматься правильно? — он посмотрел на девушку, на что та решительно кивнула.

— Сложный вопрос, — я покачал головой, посмотрел в сторону их группы. Судя по взглядам, многие из них сейчас об этом думали. — Откатить не получится. По крайней мере я не знаю, как это сделать. Вы особо не переживайте, тот путь, по которому вы следуете, он не плохой. В физическом плане вы все вырастете крепкими, а если станете мастерами, то обязательно сильными.

Я остановил парня жестом, как бы говоря, что понимаю, что их беспокоит.

— Откатить изменения в теле нельзя, но можно немного скорректировать курс развития, — сказал я. — Вы порядком вырвались вперед, как минимум года на два, поэтому это время можно потратить на укрепление внутренней силы. Надо только найти способ, как это лучше сделать. Дайте мне немного времени, и я что-нибудь придумаю.

— А можно к Вам в группу записаться? — спросила рыжая красавица.

— Мы заплатим, — поддержал ее парень, — или отработаем.

— Нет, это лишнее, — быстро сказал я, подумав, как бы на меня еще и эту проблему не свалили. — Вы же здесь до Нового года, поэтому нет смысла торопиться. Давайте для начала посмотрим, что можно сделать в вашем случае, а уже потом будем решать такие вопросы. Вы сейчас сосредоточьтесь на кинетическом поле, которое я показывал. Как только семь или восемь часов подряд сможете его удерживать, покажу еще одну хорошую защитную технику.

— Я уже часа четыре могу это поле удерживать, — сказал парень.

— Это понятно, — улыбнулся я. — Помните, что я говорил про спешку? Пока решения проблемы нет, какой смысл торопиться? Скоро занятие начнется, поэтому бегите в душ и не опаздывайте.

Они закивали и поспешили к своей группе. Не знаю, насколько успокаивающе подействовали на них мои слова, но вроде бы в их глазах появился огонек. Странно, что с ними на зарядку не пришли наставники школы Фергуса.

В зал для занятий я пришел ровно за пять минут до начала первой пары и немного растерялся, так как внутри никого не было. Точнее, не было иностранных студентов, но на стопке спортивных матов удобно устроилась Сабина, читающая что-то на большом планшете и постукивая по нему пластиковым пером. У окон, стараясь держаться подальше от дочки герцога Бурбона, стояла Катя Хованская и Костя Дашков.

— Сабина, привет, — я помахал ей рукой, направляясь к Косте. — Пару минут.

Она кивнула, мило улыбнувшись. Костя же, посмотрев на нее, немного поежился.

— Катя, привет, — сказал я, затем пожал руку Косте. — Привет. А где мои студенты? Вы их разогнали?

— Расписание немного изменилось, — сказала Катя. — Ты обещал позаниматься с Константином Георгиевичем, поэтому в деканате выделили для этого два занятия в неделю. По понедельникам и четвергам. Я тебе письмо скинула на почту, не стала звонить вчера. И еще сообщением на телефон продублировала.

— У меня вчера Тася телефон забрала, — улыбнулся я. — А на ее планшете я только новости мог полистать.

— Ты в порядке? — спросил Костя. — Бледный, как та стена.

— Нормально. Прорвался на следующий уровень, вот и вымотался немного.

— На следующий? — удивленно произнес он, показывая пальцем в потолок.

— Нет, не на тот, о котором ты подумал. Это про уровни тренировок. Прибавил много, пока оценить не могу, но, думаю, что процентов семьдесят, а то и больше.

— То есть, — он посмотрел еще более удивленно, — ты стал почти в два раза сильнее, чем был?

— Ага, — я выпрямился, принимая важную позу, — мы такие, мы можем. Да не парься, я в норме, позаниматься с тобой смогу. Тасе обещал, что перенапрягаться не буду, но нам это и не нужно. Катя, что там дальше по занятиям? Я так понимаю, что одну из групп перевели сегодня на «после обеда»?

— Да, младшую группу, — она кивнула. — Ты говорил, что они будут еще месяц с кинетическими полями возиться, поэтому присматривать за ними не нужно. Пару занятий потерпят и без тебя.

— Как скажешь, — я махнул рукой. — Так, Костя, готовься пока, поле Лу Ханя ставь и защитную технику от прокола не забывай. Я с Сабиной поговорю и начнем. Катя, можешь рядом с ней посидеть, чтобы мы тебя не задели.

— Страшная барышня, — тихо сказал Константин, тайком покосившись на нее.

Катя кивнула, соглашаясь с оценкой.

— Поругались? — уточнил я.

— Нет, — сказала Катя. — Просто она задает очень хорошие и правильные вопросы, на которые твое окружение обычно закрывает глаза. Я бы тоже их задавала, но не сейчас, а чуть-чуть попозже.

Катя многозначительно посмотрела на Костю, на что тот только развел руками.

— Ничего не понял, — сказал я и направился к Сабине.

Сегодня Сабина была одета в спортивный костюм, который в институте носили преподаватели. На груди бейджик на длинном шнурке, светлые волосы уложены так, чтобы не растрепаться. Что ни говори, красивая девушка даже в спортивном костюме привлекает внимание.

— Еще раз привет, — сказал я. — Чем занимаешься?

— Привет, — она встала, продемонстрировала какие-то непонятные таблицы на экране планшета. — Работаю с учебным планом. Это пока только наброски. Попутно читаю студенческий форум. Пишут, что ты пришел то ли сильно больной, то ли уставший. Знаешь, как много студентов радуются этому факту?

— Догадываюсь, — улыбнулся я. — Если я им о причинах расскажу, они взвоют от зависти.

— Давай расскажем, — заинтересовалась она. — Это будет хороший урок для них.

— Лишние заморочки. Слушай, ты всерьез решила потратить уйму времени на институт?

— Конечно, всерьез, — спокойно ответила она. — Только не на институт. Кстати, загляни сегодня в комнату клуба после обеда, попьем чаю, побеседуем. Есть несколько тем, которые надо бы обсудить.

— Загляну, — кивнул я, помахав рукой Алене и Таше, заглянувшим в спортзал. Следом за ними вошел начальник поста охраны у входа в институт. — Что-нибудь к чаю захватить?

— На твое усмотрение, — улыбнулась Сабина.

Ох, чувствую, если с ней не поговорить и не убедить поехать домой к отцу, ничего хорошего из ее затеи не выйдет. Доставит она кучу неприятностей мне, себе и окружающим. У меня и без дочери герцога полно забот. Взять хотя бы проблемных сестер Цао, как раз заходящих в зал.

Что касается занятий с Константином, то это он пригласил мастера из охраны МИБИ. Я так и не понял, какой силой тот владел, но, как и Василий, он мог пропускать через любой острый предмет немного энергии, делая его невероятно острым. Ему, к слову, тоже было любопытно, как работает защита Лу Ханя против холодного оружия, в качестве которого была использована вилка из столовой. Я чуть со смеху не помер, когда мне продемонстрировали оружие, на котором будут проверять технику.

— Суть техники в том, — говорил я для Кости, — чтобы почувствовать инородную энергию в кинетическом поле и воздействовать на нее. Чем она сильнее, тем проще остановить, но и затраты силы увеличиваются. Леонид, пропустите через… оружие силу.

Обычно для того, чтобы поставить защитное кинетическое поле, нужно было сосредоточиться, собрать немного энергии и распылить ее вокруг. Чем больше силы зачерпнуть из внутреннего моря, тем больше площадь. Сейчас я попытался взять немного, чтобы создать поле в радиусе пяти метров от себя, но наткнулся на ледяной лотос. Эта зараза не пускала меня к внутреннему морю, но при этом я чувствовал, что сила для создания техники у меня есть.

— Кузьма, ты уверен, что эта техника только оружие удерживает? — спросил Константин, которого кинетическое поле сдавило так, что он с трудом мог пошевелиться.

— Сейчас убавлю, — сказал я, пытаясь уменьшить силу воздействия, но поле просто исчезло. — Черт…

— Может, отложим на пару дней? — добавил Костя. — Я особо не спешу, а тебе лучше не перенапрягаться. Леня, скажи, что я прав?

— Поддерживаю, — кивнул Леонид.

— Дело не в этом, — сказал я. — Дайте мне минуту…

Не говорить же им, что мне просто непривычно использовать силу в ее новой форме. Я не мог черпать ее из внутреннего моря, но при этом она была полностью доступна. Получался некий аналог мгновенного использования силы, о котором говорил Геннадий Сергеевич. Защитное поле Лу Ханя удалось создать только с пятой попытки. Первые три я провалил, испугавшись, что сила выйдет из-под контроля. Во время четвертой неправильно рассчитал силу и едва не выбил окна в помещении, и только на пятый раз получилось сделать так, как нужно. Проблема ведь в том, что на поддержание поля нужно тратить силу, а так как черпать постепенно ее нельзя, то и выходит, что защита всегда работает на максимуме своих возможностей и не проседает под внешним давлением.

На то, чтобы объяснить Константину принцип защитной техники, ушел час. Если уж Сяочжэй она давалась с трудом, то представляю, сколько ему потребуется времени, чтобы освоить ее в полной мере. Те же мастера огня или молний тратили на изучение новых техник от полугода до нескольких лет, что для меня казалось неимоверно долго.

К концу занятия, когда Константин окончательно выдохся, я понял, что мне срочно нужна практика. Нужно как можно быстрее понять, как взаимодействовать с ледяным лотосом и как правильно черпать силу из внутреннего моря. Пока я раздумывал над этим вопросом, появилась старшая группа иностранных студентов и гости из Шотландии. Между их взглядами проскакивали искорки, способные подпалить покрытие пола. Надо будет проследить, чтобы драки не случилось. С текущим разрывом в силе, шотландцы, находясь в меньшинстве, могут дать по шее сразу обоим моим группам.

— Кузьма! — меня окликнул радостный голос Кирана. Они с другом решительно вбежали в зал, едва не сбив с ног замешкавшихся студентов.

Я помахал рукой Мартине, которая спешила поговорить перед занятием с Сабиной.

— Что вы кричите? — спросил я у шотландцев.

— Хотели пригласить тебя на тренировку, — начал было Киран, но, увидев меня, погрустнел.

— Пытался освоить новый прием? — спросил более сдержанный в эмоциях Ивар. — У Кирана такое было, когда он ударную технику отрабатывал до изнеможения. Торопился и выдохся.

— Не торопился, а перестарался, — поправил его Киран.

Я обратил внимание, что из-под спортивных костюмов, застегнутых под самый подбородок, проглядывают очертания облегающих комбинезонов.

— Вам не жарко? — улыбнулся я.

— Мастер, владеющий защитными техниками, должен уметь контролировать температуру тела, — многозначительно сказал Ивар.

— Отлично сказано, — я показал ему большой палец. — А насчет совместной тренировки — это вы хорошо придумали. На полигоне сейчас наверняка пусто, так что никто не помешает.

— Может, стоит хорошенько отдохнуть перед этим? — спросил Ивар.

— Да ладно вам, — хмыкнул я. — Вы вперед меня выдохнитесь, не переживайте.

— Мы? — удивился Киран. — Да мы учителя можем утомить, если вдвоем против него выйдем.

— Подождите минуту, — я оглянулся, нашел взглядом Кристофера, поманил его. — Крис, давайте сегодня на полигоне позанимаемся. Точнее, мы с парнями потренируемся, а вы посмотрите на разные защитные и атакующие техники. Как раз проверим, насколько хорошо ваше кинетическое поле защищает от всплеска чистой силы. Полезное умение, если когда-нибудь столкнетесь с сильным мастером, не растеряетесь.

— Хорошо, — он кивнул. — Сейчас организую всех.

— И отправь кого-нибудь на спортивный склад, — добавил я. — Мне нужны будут железные шары, которые студенты в стену кидают. Штук пять хватит.

— Хорошо, — он снова кивнул и ушел к группе, жестом подзывая всех к себе.

* * *

Киран Шоу, полигон МИБИ, час до полудня

— Учитель Шоу, — к Кирану подошла Мирна, скромная рыжая девушка, всегда старавшаяся держаться обособленно и дружившая всего с парой однокурсниц из школы, — мастер Матчин выглядит бледным и больным.

— Это не поединок, а совместная тренировка, — Киран положил ладонь ей на макушку и улыбнулся. — Мастер Матчин силен, что неплохо скрывает, но и мы с Иваром не вчера родились. Да, хотелось бы посмотреть на его силу, когда он будет в форме, но, напомни мне, какая главная благодетель учащихся школы Фергуса?

— Терпение, — сказала Мирна.

— Пусть сейчас это и звучит немного неуместно, но терпение важнее многих других черт для одаренного. Не переживай, мы постараемся обойтись как можно мягче с мастером Матчиным. Боюсь, в противном случае старик Наумов выставит нас гораздо раньше, чем хотелось бы. Они вчера с учителем предупреждали нас с Иваром, чтобы мы не приставали к Матчину лишний раз. Он сейчас на важном этапе развития и, возможно, через несколько лет станет великим мастером.

— А та женщина? — Мирна показала взглядом на невысокую китаянку, наседающую на мастера Матчина. Похоже, что она ругалась, жестикулируя так, словно хотела его стукнуть для вразумления.

— Принцесса Империи Цао, — сказал Киран. — Будьте вежливы с ней.

Принцесса все же стукнула молодого мастера кулачком в плечо, посмотрела сердито, затем направилась к бетонным плитам, лежащим на самом краю полигона. Там сейчас собиралась большая группа иностранных студентов, не скрывающих любопытство. Кто-то даже успел достать сотовый телефон и снимал все происходящее.

— Беги к остальным, — сказал Киран. — Скажи, чтобы использовали базовую защитную технику. Если давление силы будет слишком большим, держись поближе к принцессе Цао.

Мирна улыбнулась и кивнула, отчего длинная челка хлестнула ее по щеке. Киран же направился к Ивару и мастеру Матчину, сделав пару глубоких вдохов, чтобы оценить состояние внутренней силы. Вчера в столовой они выпили по два особых энергетических коктейля для преподавателей института, и сила внутри буквально бурлила, требуя выхода. Киран никогда не пил коктейли с энергетическим содержанием больше пятисот единиц и доза в две тысячи показалась ему чрезмерной. Пришлось даже немного сбросить напряжение во время ночной тренировки, но это особо не помогло. Он поэтому и переживал, что Матчин выглядел болезненным, а ведь они с Иваром хотели сразиться с ним в полную силу. Или хотя бы близко к пределу возможностей.

— В чем будет состоять суть тренировки? — спрашивал Ивар, когда Киран подошел.

— Все просто, — Кузьма показал на плотно утрамбованную площадку метрах в пятидесяти от входа на полигон, — я буду стоять в центре круга, а ваша задача подойти ко мне. Если сможете дойти и коснуться меня, вы победили. Я буду использовать доспех духа и барьеры, чтобы вам помешать.

— Звучит несложно, — сказал Киран, посмотрев на друга.

— Посмотрим, — загадочно произнес Кузьма. — У вас силы хватит, чтобы попробовать прорваться, не используя кинетическое поле. Некоторые мои техники можно легко рассеять при помощи его, но в этом случае вы проиграете.

— Почему? — не понял Ивар.

— Поверьте мне на слово, — Кузьма хмыкнул. — Я сейчас не особо контролирую силу и может случиться всякое, поэтому кинетическое поле против меня лучше не использовать. Но если у вас нет других техник, то я постараюсь сдерживаться…

— У нас есть техники против барьеров, — решительно сказал Ивар. — Мы в этом особенно хороши.

— Тем более, — улыбнулся Кузьма. — Подождите, пока я дойду до площадки и дайте мне минуту.

— Договорились, — сказал Ивар.

Кузьма неспешно зашагал к площадке, как будто находится на прогулке, немного покрутил плечом. Мастера из Шотландии так и не почувствовали исходящей от него силы.

— Как думаешь, что он планирует? — тихо спросил Киран.

— Думаю, что какой-то барьер, связанный с доспехом духа. Помнишь, после турнира в Китае об этом много говорили?

— То есть, ты всерьез считаешь, что он может создавать доспех духа не только вокруг себя, но и на расстоянии?

Ивар посмотрел на друга, затем кивнул.

— Учитель Макалистер говорил, что такой барьер должен существенно слабеть с увеличением расстояния. Я хочу попробовать дробящий удар и «утреннюю звезду». Момент подходящий.

— Главное — его не зашибить, — кивнул Киран, соглашаясь с выбором атакующей техники. — Не нравится мне его бледный вид. Будь здесь учитель Макалистер, он бы уже всех разогнал по классам.

Киран принялся разминаться, раздумывая, переходить ли в режим или попытаться прорваться грубой силой. Ивар тоже решил разогреть суставы и мышцы, прогоняя через тело поток силы. Кирану пришлось отойти шагов на десять, чтобы самому использовать силу и не мешать друг другу.

Кузьма тем временем дошел до площадки, осмотрелся и просто встал в центре, ожидая соперников. С такого расстояния Киран с легкостью мог почувствовать, когда кто-то использовал силу, но сейчас Кузьма либо еще готовился, либо выжидал.

Подняв глаза, Киран посмотрел на пасмурное небо. Прогноз погоды обещал сильные дожди в ближайшие несколько дней и небо словно готовилось к этому, стягивая темные тучи к мегаполису.

— Я готов, — сказал Ивар, разгоняя защиту и готовясь к таранному удару, называемому «утренняя звезда». Этим ударом он мог пробить толстенные ворота старой крепости, недалеко от школы. — Обойду справа.

С этими словами Ивар побежал по пологой кривой, забирая вправо. Расстояние в пятьдесят метров сильный мастер ближнего боя мог преодолеть за пять секунд, а если войти в режим, то за три. Но сейчас не следовало так напрягаться, поэтому Киран просто побежал по диагонали налево, обходя Кузьму с другой стороны. Чтобы не разбиться о невидимый барьер на полной скорости, Киран усилил доспех духа, жертвуя подвижностью, но приобретая массу и силу тяжелого конного всадника. Если Кузьма не будет серьезен, то переломы — это самое легкое, чем он отделается при столкновении.

Когда до Матчина осталось метров двадцать пять, Киран немного увеличил скорость, хрустнув крупным щебнем под ногами. Он уже предвкушал, как столкнется с крепким барьером из доспеха духа, но в это время споткнулся, зацепившись ногой за что-то и, потеряв равновесие, полетел кубарем. Сгруппировавшись, он ожидал жесткого падения, но вместо этого влетел в густое желе из плотного воздуха и застрял, повиснув вниз головой. В этот же момент в него врезалось что-то тяжелое, словно таран, отправляя в полет. Мир закрутился, затем в спину ударила земля и Киран закувыркался, пытаясь погасить инерцию.

Вскочив, Киран увидел, как в двадцати метрах от него с земли поднимается Ивар, наверняка совершивший такой же головокружительный полет, как и он. Немного ныло плечо, куда пришелся удар воздушного тарана. Несмотря на то что Киран поддерживал доспех духа, его неслабо помяло. Но это все отходило на второй план, так как самым странным было то, что мастера, использующего доспех духа, нельзя было поймать в кинетическое поле. Киран должен был пройти сквозь него даже не заметив, но оно не только смогло поймать его в воздухе, но и крепко зафиксировать. Это противоречило основному принципу взаимодействия энергий и сбивало с толку.

Кузьма, видя нерешительность гостей из Шотландии, помахал им рукой, приглашая к следующей попытке прорваться к нему.

— Черт, ты что, кинетик? — проворчал Киран, потерев ушибленное плечо.

Решив проверить, что именно его остановило и что отправило в полет, Киран осторожно зашагал к площадке. К такому же решению пришел и Ивар, еще сильнее укрепляя доспех духа, что его можно было почувствовать даже за сотню шагов. Теперь уже они оба начали осторожно приближаться к Кузьме, стоявшему все так же в центре площадки и глубоко задумавшемуся о чем-то.

* * *

Шотландцы оказались сообразительными, не рискнув опрометчиво броситься на меня второй раз. Признаюсь, немного страшно, когда на тебя несутся два мастера, как груженые самосвалы с горы. Но на простую уловку попались оба, не ожидая, что я могу поставить им подножку и хорошенько стукнуть барьером. Для них это не страшнее, чем слону дробина, но по земле они покувыркались знатно.

Кажется, я начал понимать, что за сдерживающую технику использовали черепа. Она была связана с чистой силой, воздействующей на доспех духа. Чем крепче защита противника, тем проще его удерживать, если самому хватит сил. Вот и сейчас, когда между мной и мастерами из Шотландии осталось около десяти метров, я использовал этот принцип. Они так сильно старались укрепить доспех, что это было несложно. Как и в прошлый раз, техника сработала моментально и если Киран застрял, как муха в желе, то Ивар продолжал медленно идти в мою сторону.

— Так ведь не должно быть? — спросил я сам у себя, имея в виду то, что мне не нужно было прилагать усилия для поддержания умения.

До того, как ледяной лотос распустился, мне пришлось бы поддерживать умение, вливая в него энергию в зависимости от того, как сильно сопротивлялся противник. Сейчас же техника самостоятельно поглощала силу из внутреннего моря, оставляя меня в роли зрителя. Я мог почувствовать, как расходуется общий резерв сил, оценить, как долго смогу продержаться, пока он не истощится полностью, но не уставал физически. Мне не нужно было пропускать поток энергии через себя, поэтому и, казалось, что что-то происходит неправильно.

Пока я разбирался с потоками энергии, Ивар почти дошел до меня. Создав небольшой барьер, я ухватил его за лодыжку. Получилось так, что одной ногой он стоял на барьере, к которому намертво приклеилась вторая. Со стороны Кирана резко возросло давление силы, и он одним рывком преодолел удерживающую технику, бросившись ко мне. Не ожидая от него такой прыти, я немного растерялся, но успел в последний момент создать массивный барьер, который ударил шотландца в бок, едва не зацепив меня самого. Громко хлопнула ударная волна от столкновения двух сил и несчастного Кирана отбросило метров на пятьдесят в сторону бетонных блоков, разбросанных по полю. У меня даже в ухе немного зазвенело от этого.

— Киран, ты баран! — выругался Ивар, которого тоже едва не задело.

Мы одновременно посмотрели в ту сторону, так как Киран решил использовать какую-то очень странную, но невероятно сильную технику. Что-то из ультимативных и тайных способностей, особый козырь в рукаве, который в обычной ситуации никому не показывают.

— Кузьма Федорович, — мне на плечо легла широкая ладонь ректора и вся энергия вокруг испарилась, включая доспех духа Ивара, — чем это вы тут занимаетесь?

— У нас тренировка, — как можно более невинно сказал я.

— Почему мне на тебя жалуются сразу шесть человек, включая твою супругу, Таисию Павловну? — спросил он. — Говорят, что ты пренебрежительно относишься к собственному здоровью.

— Неправда, я свое здоровье очень люблю, — улыбнулся я, глядя на ректора. — Честное слово, мы просто тренируемся, не перенапрягаясь.

— Да? — он показал взглядом на Кирана, виновато идущего в нашу сторону. — Мне так не показалось.

— Я просто освоил прием, когда мгновенно создаешь технику, вот и решил его опробовать.

— Ступай, Кузьма Федорович, в медицинский корпус к доктору Шимову. Если он разрешит, то можешь тренироваться. А если он тебя в палату положит, будешь лежать там до полного выздоровления. И не спорь

Вроде бы ректор говорил спокойным и наставительным тоном, но вид у него был сердитый. Сейчас с ним лучше было не спорить.

— Попрошу Романа Игнатьевича выдать мне справку, что здоров, — вздохнул я.

— Осталось всего два шага, Кузьма, — сказал Геннадий Сергеевич. — Две важные ступени. Ты даже не представляешь, как легко перечеркнуть все, чего достиг, глупым и недальновидным поступком. Восстанови силы, а потом мы с тобой серьезно позанимаемся.

— Хорошо, — сказал я и вспомнил кое-что важное. — Геннадий Сергеевич, мне на днях показалось, что я слышал, как кто-то использовал силу. Не почувствовал, а именно услышал, как сильный гул или шум водопада.

— Это хороший знак, — сказал он немного удивленно. — Мировое «ци» очень тонкое и незаметное, по сравнению с тем, что используют люди. Если настроиться на него, то любая другая сила покажется оглушающе громкой или чрезмерно яркой. Я вижу, что ты тренируешь второй уровень жадной техники. Может, эффект проявился из-за этого. Ты сейчас как огромная воронка, поглощающая мировую «ци», поэтому важно отдохнуть и набраться сил перед следующим этапом. Иди, доктор Шимов ждет.

Я виновато посмотрел на Ивара, развел руками и ушел к группе студентов. Надо было предупредить насчет окончания занятия и дать задание, чтобы не филонили. До обеда еще оставалось минут сорок, поэтому я все же решил сходить в медицинский корпус. Не так уж я себя плохо чувствую, чтобы пропускать тренировки, не говоря уже про отдых на больничной койке. По дороге с полигона меня догнала Сяочжэй, взяла под руку, чтобы пойти рядышком.

— Прости, пожалуйста, — виновато сказала она на русском. — Я должна была предупредить ректора. Ты правда плохо выглядишь. Так нельзя.

Я ничего не сказал, посмотрел на Алену, а та виновато отвела взгляд.

— Вот поэтому вас и не пускают в тайный монастырь, где великие мастера тренируются, — тихо сказал я. — А иначе их количество резко поубавилось бы. Сговорились, да? Вот уеду от вас в Италию на уединенный остров, буду там тренироваться, чтобы не мешали.

— Ты действительно неважно выглядишь, — сказала Алена. — У тебя синяки под глазами темнее стали, чем были утром.

— Ладно, не переживай, — сказал я, чтобы сильно не расстраивалась. — Лучше найди сестер Юй, скажи, что у меня деловой разговор будет в нашей клубной комнате минут через тридцать. Надо чай приготовить вкусный и какой-нибудь пирог или булочки.

— Пирог есть, — сказала Алена. — Мы с Ташей вчера готовили.

С доктором Шимовым вопрос о здоровье мы утрясли буквально за десять минут. Я позволил ему заглянуть во внутреннее море, точнее, посмотреть на ледяной лотос, и он так впечатлился, что готов был выписать мне любую справку. Он же подтвердил, что на истощение мое состояние похоже только внешними проявлениями, такими как бледность. При этом высказал здравую мысль, что просто так подобные симптомы не возникают, и посоветовал пару дней не использовать силу, по крайней мере, до того, пока не станут понятны причины.

В клубную комнату я шел один, не уследив, куда убежала Алена и принцессы Цао. Вроде бы они что-то говорили про обед, но я так и не разобрал. Зато я заметил, что за последнее время Сяочжэй стала говорить на русском языке гораздо лучше. Не удивлюсь, если она все понимает, что говорят окружающие, но ловко это скрывает.

Перед обедом в здании, где располагались клубы по интересам, было необычно тихо. Только в одной из комнат шло какое-то приглушенное обсуждение. На двери нашей комнаты по-прежнему красовалась вывеска клуба «Лень», а вот внутри все поменялось. Закончился ремонт, начало которого я застал, и сейчас помещение выглядело как очень богатый кабинет. Внешний вид портил только мягкий угловой диван и столик для гостей. Изменился даже запах, став едва уловимо терпким и сладким. А еще пахло знакомым чаем и пирогами с ягодой. Сестры Юй хлопотали как раз у столика, готовые в любой момент начать чаепитие.

— Кузьма, — обрадовалась Сабина, проходя навстречу. — Хорошо, что пришел.

Она подцепила под руку и провела к креслу хозяина кабинета.

— Как прошло занятие? — спросила она. — На форуме писали, что ты с группой ходил на полигон.

— Потренироваться нам не дали, но все неплохо, — сказал я. — У меня складывается впечатление, что за мной постоянно следят и все выкладывают на этот самый форум. Спасибо Юй Ми.

Передо мной поставили чашку с чаем и блюдце с кусочком пирога. Еще одна чашка досталась Сабине, расположившейся в кресле перед столом.

— Следят, не сомневайся, а еще все тщательно записывают, так что будь внимательным.

— Сабина, я хотел бы… — начал я, но в кармане завибрировал телефон. — Прости. Иногда забываю, что он есть. Наверное, Тася беспокоится.

На экране высветился незнакомый номер, причем очень странный, на две цифры короче обычного. Я нажал кнопку приема.

— Кузьма слушает, — сказал я.

— Кузьма Федорович, здравствуй, — в трубке раздался знакомый голос великой княжны Елизаветы. — Не отвлекаю?

— Нет, — немного удивился я неожиданному звонку. — Напротив, рад тебя слышать. Как у вас с сестрой дела, все хорошо?

— У нас все хорошо, — сказала она. — Сейчас во дворце тихо, даже очень…

Последнее она произнесла с тоской и грустью. Да уж, заперли девушку, а она, между прочим, моя ровесница. Ей бы на курорте роман крутить с красивым и обаятельным парнем, а не томиться во дворце. Этак еще год или два и княжну будут считать старой девой.

— Так приезжай в гости к брату, — сказал я. — Думаю, что Елена Алексеевна разрешит и Алексей Павлович против не будет.

— Думаю, приехать к нему в гости можно, — задумчиво произнесла она, — но позже. У меня на этой неделе много хлопот, которые нельзя отложить. К тому же… Нас сегодня пригласил в гости дядя Александр. Там обычно бывает многолюдно, приезжает много девушек, мы устраиваем чаепитие, болтаем о разном. Нас с Машей эти встречи радуют, но тревожно немного.

— Все будет хорошо, — я попытался ее обнадежить, так как голос княжны снова дрогнул. — Возьми с собой телефон, тайком, и если что-то случится, то звони мне. Сейчас внесу твой номер телефона в важные контакты, чтобы смогла дозвониться вечером.

В трубке послышался чей-то приглушенный голос.

— Надо идти, — тихо сказала Елизавета. — Рада была тебя слышать, даже так, по телефону…

— Я тоже был рад, — сказал я. — Сильно не переживай и не теряй телефон.

— Хорошо. До свидания.

— До свидания, — ответил я. Дождался пока она повесит трубку и принялся вносить номер в доверенные контакты.

Сабина терпеливо ждала и пила чай мелкими глоточками. Не знаю, говорит она на русском или нет, но взгляд у нее был очень внимательным и цепким. Наверняка только по интонации многое поняла.

— Проблемы у знакомой, — сказал я, вводя имя в телефонную книгу. — Она считает, что дядя хочет убить ее с сестрой.

— А он хочет? — Сабина приподняла бровь.

— Боюсь, что да…

— Я могу им помочь. Билеты до Италии, квартира, пособия, работа и безопасность.

— Их так просто не отпустят, — я нахмурился и почти минуту смотрел на потемневший экран телефона. — На ум приходит только болезненное отрывание голов злодеям. Всем подряд, невзирая ни на возраст, ни на положение в обществе.

— Иногда убежать и спрятаться тоже неплохой вариант, — сказала Сабина. — Если так сложится ситуация, то сразу говори, все сделаем. А папа в обиду их не даст, и он никого не боится, поэтому надавить на него не смогут.

— Только через дочку, — добавил я.

— Ты же меня защитишь? — она лукаво улыбнулась.

— Как раз по этому поводу я и хотел поговорить.

— Даже не проси, я не уеду.

Она посмотрела на меня взглядом, присущим только благородным женщинам. На меня так смотрела Елена Алексеевна, супруга покойного императора. И этот взгляд говорил, что спорить или приводить какие-то аргументы бесполезно.

— Потом будешь жалеть.

— Как раз наоборот, — она снова мило улыбнулась. — Скажи, Кузьма, ты все еще хочешь создать род Матчиных?

— Есть такие планы, — кивнул я.

— И вы сейчас живете все вместе в большой квартире, так?

— Так, — я не совсем понял, к чему она клонила.

— Есть ли в этой квартире гостевая комната, а лучше сразу две? Кабинет, где ты можешь уединиться, поработать с бумагами или пригласить гостя на важный разговор? Просторная гостиная, где можно отметить большой праздник? Как минимум четыре хозяйских спальни и комнаты для детей?

— Стоп, стоп, — остановил я ее. — Это уже не квартира получается, а дворец.

— Если завтра утром ты получишь бумаги, подтверждающие, что семья Матчиных стала полноценным родом Российской Империи, никто вас таковыми считать не будет. И никто не станет уважать, если продолжите жить в маленькой квартире. Будут и дальше воспринимать как обычную семью, отколовшуюся от Наумовых. Нужно подробно объяснить, почему так будет?

— Не надо, я сам понимаю. У нас есть большой дом, все как ты описала, но он находится на другом конце Москвы. Я умру в дороге, если каждый день мотаться оттуда в МИБИ и обратно.

— У нас говорят: «В Риме веди себя как римлянин», — сказала Сабина. — А благородные рода России, как стая волков и нужно вести себя подобно им, иначе съедят. Поверь, следует начинать прямо сейчас, а не тогда, когда встанет вопрос, признавать ли вашу семью родом. Это значит, нужно найти в центре столицы дом, чтобы с запасом хватило место для главной ветви семьи. Не скромный особняк или коттедж, а просторный дом.

Не скажу, что не думал об этом, особенно когда мы всей семьей, включая маму и сестер Юй, собирались вместе. В такие моменты просторная квартира Алены начинала казаться тесной. Но как же все это было не вовремя.

— Отсюда вытекает еще одна важная тема, — сказала Сабина, — твое отношение к казне Российской Империи. Ты считаешь, что она мала и не способна платить за весомый вклад, который ты вносишь? Хорошие личные отношения с кланами это нисколько не изменит. Никто не скажет ни слова, если казна возместит тебе потраченные усилия или заплатит за редкие и дорогие знания. Наоборот, станут уважать, потому что так делают все без исключения. Ты же бывший наемник и знаешь, что любой труд должен быть оплачен, а казна для того и существует.

Я посмотрел на Сабину, собираясь возразить, но промолчал. По большей части она была права, и я даже не знал, какое «но» вставить. Если честно, я не интересовался тем, сколько мне платит институт, сколько заплатили за то время, когда замещал Константина и охранял наследника. Я всегда воспринимал это как хорошую услугу, за которую смогу в будущем попросить ответную. А ведь Тася как-то обмолвилась, что мне тогда неплохо заплатили, и шутила, что работа в полиции приносит существенно меньше денег.

— Не можешь уследить за всем, делегируй доверенным людям, — сказала Сабина. — К примеру, ты выбрал неплохого секретаря. Катя умная и сообразительная — это плюс, но она девушка, а это минус. Небольшой недостаток, который скажется только, когда она решит выйти замуж и родить ребенка. Финансовые вопросы гораздо сложнее, их можно доверить только близкому или избранному человеку. Твой брат увлечен фирмой Матчиных, кораблями, перевозками и контрабандой оружия. Но подойдет ли он на роль финансового директора рода, который должен постоянно сидеть в столице?

— Согласен, — улыбнулся я. — Тут нужен такой человек, как Салют. Это грек, занимающийся финансами рода Наумовых.

— Ну что, я дала тебе пищу для размышлений? — рассмеялась Сабина. — Но ты будущий глава рода и нужно уметь решать подобные вопросы. В моих силах лишь поддержать тебя, выслушать и дать важный совет. Если позволишь, я могу взять на себя финансовые вопросы рода, но только временно, пока ты не найдешь подходящего для этого человека.

— Не шали, — я погрозил ей пальцем.

Думаю, Катя утром говорила именно про это, когда упоминала неудобные вопросы, которые задает Сабина. Представил себе, как она интересуется у Константина, а заплатил ли он за обучение и если нет, то почему? Чувствую, наведет она в институте шороху. Может, у нее такой план, чтобы все увидели, что она свой носик сует в мои дела и подумали, что это неспроста?

— И что с тобой делать? — спросил я на русском, обращаясь скорее к себе.

— Женись, — лукаво ответила она на чистом русском языке.