В спортивный зал, где занимались иностранные студенты, я опоздал на пять минут. Еще на пороге ожидал услышать оживленную беседу, но было настолько тихо, что подумал, а не разбежались ли мои подопечные, не дождавшись меня. Зайдя в просторное помещение, увидел странную картину, в левой части сидела моя группа, тренируя кинетическое поле, в правой — разместились гости из Шотландии, занимаясь примерно тем же самым. Странно, я бы воспользовался моментом и на месте студентов насел на гостей с расспросами, что и как у них, хотя бы из любопытства.

Студенты Бернарда Макалистера, восемь парней и три девушки, носили темно-синие спортивные костюмы. Всем лет по семнадцать или восемнадцать. Почти у всех парней волосы длинные, доходящие до плеч, словно в Шотландии подобные прически в моде. Девушки от них нисколько не отставали, заплетая волосы в тугие косы. Я улыбнулся, отмечая, что две девушки и трое парней из группы были в той или иной степени рыжими. В голову даже пришла мысль, что это один из критериев отбора в школу.

Первым меня заметил Кристофер Грэй и скомандовал остальным, чтобы строились. Мистер Макалистер с интересом посмотрел на это, затем жестом показал своим ребятам, чтобы построились в линию.

— Доброе утро, — я поздоровался со всеми, затем прошел к Бернарду, пожал ему руку. Хотел проверить, не показалось ли мне вчера, что его доспех духа ничуть не уступает моему и, как оказалось, мне это не почудилось. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, — с легкой, располагающей улыбкой поздоровался он. О людях, кто так улыбается, просто невозможно думать плохо. — Не против, если мы поприсутствуем на вашем занятии?

— Нет. Всегда рад обмену опытом, если это продуктивно. Раньше придерживался принципа, что знаю и разбираюсь в доспехе духа лучше других, но сейчас не против послушать, как развивают силу другие.

— Исключительно из любопытства? — уточнил он с той же улыбкой.

— Все так, — рассмеялся я. — Обычно я провожу занятия на русском языке.

— Нас предупредили, поэтому мы подготовились, — он показал на вкладыш наушника в ухе.

— А где ваши старшие ученики?

— Они чем-то были увлечены с утра, — Бернард посмотрел в сторону двери, — должны были уже прийти.

— Хорошо, — подытожил я, обведя взглядом студентов. — Рассаживайтесь полукругом, сейчас посмотрим и оценим, с чем приехали к нам гости из Шотландии. Мистер Макалистер, сколько лет ваша группа занимается укреплением тела?

— Третий год с начала серьезных тренировок и еще год подготовки.

— Значит, баланс вы уже должны были кардинально сместить в сторону доспеха духа, так?

— Так, — подтвердил Бернард. — Потенциал внутренней энергии, перешедший только в доспех духа, делает тело крепче и сильнее как минимум в полтора раза.

— Кого бы выбрать? — я посмотрел на группу Бернарда, выделил взглядом самого рыжего из парней и жестом подозвал к нам. — Привет, как зовут?

— Вильям, — он пожал мою руку.

— Отлично. Я уже оценил объем твоего внутреннего резерва сил, и он просто огромный, если сравнивать с классическими экспертами. В несколько раз больше, чем у моих студентов, но тут надо учесть, что ты уже давно смещаешь баланс и, наверняка, последний год развиваешься очень быстро. Еще через год станешь раза в два сильнее, чем сейчас. Неплохой результат.

Бернард покивал, соглашаясь с очевидными выводами.

— Как раз по этому плану будут заниматься вон те две девушки, видишь? — я показал на сестер Юй. — Разница в том, что ты торопишься на первом этапе, а они еще год будут строить крепкий фундамент. Дело в том, что им не так повезло с талантом, как тебе. Думаю, что годам к двадцати пяти вы выйдете примерно на один уровень, но их сила будет качественней, при прочих равных. Крепкий фундамент поможет выжимать все возможное из запаса внутренних сил, доспех будет крепче, а кинетическое поле более густым, если так можно выразиться. Что еще могу сказать?.. Да, если торопиться, как это делаете вы, то хорошим мастером техник Лу Ханя не стать, так как не хватит той самой выносливости.

— Не понять, хвалите ли Вы его или, наоборот, — вставил Бернард. — Уверены в долгосрочных прогнозах?

— Крепкая база для развития так же необходима, как и талант, — сказал я. — Могу предположить, что если бы ваши старшие ученики, ставшие мастерами, не торопились, то сейчас были бы существенно сильнее. Алены сегодня нет, можно было бы показать на примере… Хотя и так можно, госпожа Цао Чжэнь, Юй Ми, подойдите.

Вместе с сестрой подошла и Сяочжэй, не скрывая любопытства. На японском я тихо попросил Чжэнь, чтобы ее старшая сестра оценила объем внутренней силы Вильяма.

— Используй доспех духа, — попросил я Юй Ми. — Сильно стараться не нужно, да, так подойдет. Мистер Макалистер, видите разницу?

Бернард положил ладонь на плечо Юй Ми, задумался на секунду, затем удивленно посмотрел на девушку.

— Вы говорили, что у нее нет таланта? — озадаченно спросил он.

— Чжэнь, ты сейчас поддерживаешь первый уровень доспеха духа, который я показывал? Отлично. Юй Ми, можешь возвращаться к сестре, спасибо.

Я остановил руку шотландца, не дав положить ладонь на плечо Чжэнь.

— Просто вытяните руку вперед, — попросил я.

Чжэнь меня поняла и без слов, коснувшись запястья Бернарда. По сравнению с лапищей пожилого мастера ее ладонь казалась миниатюрной и детской. Увидев еще более удивленный взгляд шотландца, я улыбнулся. Сяочжэй тоже оценила разницу во внутреннем резерве парня и сестры, поэтому выглядела довольной, как сытый хищник. Она знала, что мы с Чжэнь серьезно занимаемся, но гораздо проще это понять, когда есть с чем сравнить. Алена или студенты из моей группы для этого не годились, а вот Вильям был отличным примером. Чтобы описать, насколько разный результат был у Чжэнь и Вильяма, простых слов недостаточно и нужно переходить к туманным аналогиям. В общем, если потенциал парня можно оценить как крепкий фундамент для будущего небоскреба, то у Чжэнь пока еще был только котлован, но размером с Запретный город в Пекине. Она еще не начинала возводить дворец силы и насколько он будет большим, сказать сложно, но потенциал удивлял уже сейчас. Я ни капли не врал Императору Цао, говоря, что его дочь талантлива, а еще обладала упорством и желанием стать сильнее. Понять глубину этой силы можно только в сравнении с другими или же дождавшись результата.

— Вот об этом я и говорю, — ответил я на удивленный взгляд Бернарда. — Не только талант, но и правильное развитие. Сила растет так стремительно, что обучение связано с серьезным риском, а вы еще и торопите ее.

В этот момент в зал ворвались опаздывающие мастера из группы шотландцев. Надо бы спросить, не братья ли они часом, так как двигались почти синхронно и выглядели одинаково сердитыми и возмущенными. Спешивший первым Ивар, резко остановился и потряс планшетом. Гаджет, к слову, был сломан пополам, как будто его хотели сложить, как книгу.

— Это не мы! — заявил Ивар, он был выше товарища на пару сантиметров, я еще на площади заметил.

— Не мы! — подтвердил Киран, потрясая в воздухе кулаком. — Руки оторвать этим гадам…

— Что не вы? — спросил Бернард, посмотрев на них строго. — Если что-то учудили или подрались с кем-нибудь, отправлю обратно в школу.

— Мы про статью в журнале, — пояснил Ивар. Он протянул учителю планшет и только сейчас заметил, что тот сломан. Повернувшись, он с силой стукнул друга в плечо. — Киран, ты баран! Простите, учитель. Это про статью, когда мы интервью давали для российского журнала. Они все переврали, перевернули с ног на голову. Разрешите мне к ним съездить и разобраться, быстро опровержение напечатают.

— Да ладно, не переживайте, — рассмеялся я, сразу догадавшись, о чем они говорили. — Забавная статья получилась, мне понравилась.

— Вы читали? — уточнил Ивар, затем побагровел, а планшет в его руке громко хрустнул.

Что бы я ни говорил о поспешной методике развития, конкретно эта парочка была очень сильной. Из знакомых мне бойцов ближнего боя с ними бы вряд ли кто-то мог потягаться в крепости доспеха духа и объеме внутренних сил. Зачастую эти два параметра и определяли победителя в поединке, если только в ход не шли какие-нибудь хитрые и сильные техники. Если закрытая школа в Шотландии готовила таких вот монстров, то мне не понятно, почему у нее дурная репутация. Может это связано с тем, что не все доживали до конца обучения из-за резкого смещения баланса сил?

— Успокойтесь, — попросил я. — Потом навестите редакцию, как немного остынете, а то наломаете дров. Приятно слышать, что вы подобное не говорили, для меня этого достаточно. А так как у нас занятие идет, давайте лучше проверим насколько крепкий у вас доспех духа.

— Спарринг? — обрадовался Киран. Он все еще потирал плечо, куда его стукнул друг. Если бы на его месте был кто другой, то такой удар сломал бы половину костей в плече.

— С ума сошли? — я посмотрел на них. — Поубиваем же друг друга. Надо сначала силу оценить, присмотреться, на что способны. Раз ты вызвался, создавай доспех, посмотрим, насколько он крепкий.

Киран заулыбался, подвинул друга, закатывая рукава спортивного костюма. Доспех духа у него был точно таким, как и ощущался со стороны, тяжелым и пугающим одновременно. В отличие от классических мастеров, он умел расширять его, вливая больше силы и делая плотнее, но при этом не сковывая себя в движениях.

— Неплохо, — сказал я. — Четвертый уровень доспеха, почти идеальный, не слишком громоздкий, но тяжелый. С ходу не пробью его, наверное.

Я продемонстрировал палец, создавая доспех того же уровня, и ткнул Кирана в плечо. По залу разлетелся глухой звук, столкнувшихся доспехов. Не пробил. По-моему, даже близко не подобрался к нужному уровню. Можно было бы попробовать технику пробития, но тогда мне нужно было бы использовать гораздо больше энергии, чем сейчас. Напрягаться не хотелось, да и пугать студентов тоже.

— Превосходный доспех, — похвалил я улыбающегося мужчину. — Садитесь к студентам. Раз у меня занятие, надо немного рассказать о правильном развитии доспеха духа.

Ивар и Киран решили сесть рядом со своими студентами, причем справа и слева от девушек, потеснив немного парней. Я прошел вдоль ряда студентов, собираясь с мыслями. Мне кажется, я начал понимать, как именно развивали силу гости из Шотландии.

— Итак, в чем же заключается процесс укрепления тела и главное его отличие от классического способа развития одаренных? — начал я. — Принципиальное отличие в том, что мы развиваем доспех духа. Чем он становится крепче, тем больше объем наших внутренних сил. В классическом варианте развития — все, наоборот, чем больше объем внутренних сил, тем крепче доспех духа. И в том, и в другом случае прогресс зависит от того, как часто мы тренируемся и используем силу. Мастерам молний и огня, чтобы становиться сильнее, нужно постоянно посещать полигон, сжигать уйму сил, расходуя внутренний резерв, восстанавливаться и повторять все сначала. Что же делать тем, кто еще не стал мастером? Тренироваться физически, учиться чувствовать и контролировать внутреннюю энергию при помощи разных практик. К примеру, будущие мастера огня могут нагревать предметы, касаясь их. Они много времени проводят как раз за этой практикой. Я был на открытом занятии старшекурсников и с интересом понаблюдал, как они пытались раскалить кусок рельсы.

Я вынул из кармана мелкую монету, положил ее на указательный палец и выставил вперед. Если сдавить любой предмет локальным кинетическим полем и заставить его вибрировать, он очень быстро нагревался. Меня этому трюку учил Джим, когда я учился в школе. Это одна из немногих практик, полезная не для концентрации, а как раз для силы. Монета на пальце начала раскаляться, что было не очень заметно, затем пошел легкий дымок. В какой-то момент монета стала белой, исчез рисунок и секундой спустя она распалась на две раскаленные капли металла, упавшие с пальца, но пойманные в воздухе, чтобы не прожечь покрытие пола. Не думал, что так быстро получится ее расплавить.

— Даже если ты поймешь, что такое сила и как она работает, внутри тебя должен сформироваться источник внутренней энергии, позволяющий прорваться на уровень мастера. Обычно это происходит поздно, годам двадцати семи, тридцати и еще какое-то время нужно, чтобы научиться эту силу контролировать.

Я взял капельки металла, оставшиеся от монеты, и убрал их в карман.

— Тем, кто изучает укрепление тела, тоже нужно много заниматься, — продолжил я. — Чтобы доспех духа становился крепче и увеличивался объем внутренней энергии, нужна практика, много практики. Сначала вы будете доводить себя до изнеможения, удерживая кинетическое поле всего два часа, но вскоре это время увеличится до пяти часов, потом до десяти. В итоге вы сможете удерживать поле целый день и не уставать. И как только этот момент настанет, вы сможете перейти к практике с доспехом духа, удерживая его час, два, десять, сутки и более. Это долгий этап, трудный, требующий упорства. Такие тренировки приведут к тому, что баланс силы в теле изменится и вы больше не сможете стать мастером огня или молний, даже если были предрасположены к этому. Зато вы станете крепче в физическом плане, а ваш доспех духа сможет поглощать огромное количество кинетической энергии, став непробиваемой защитой.

— Вы сейчас только в начале пути и лишь подготавливаете свое тело к тому, что я называю укреплением тела. Баланс силы внутри вас еще не нарушен кардинально, отчего прогресс не так заметен. Но поверьте, когда вы сможете удерживать доспех духа ровно сутки, никто из ваших ровесников даже близко не будет иметь такой же большой объем внутренней энергии.

Я обвел взглядом студентов, остановился на гостях из Шотландии и жестом попросил Вильяма выйти ко мне.

— Есть и другой способ стать сильнее и развивать укрепление тела, — сказал я, еще одним жестом подзывая Чжэнь. — Вместо тренировки доспеха и кинетического поля вы можете пропускать поток энергии через тело, через каждую его клеточку, через мышцы, связки и суставы. Для этого есть особая методика, опасная и радикальная, но невероятно действенная. Мне дали премию Гарри Феникса как раз за изучение этой методики. Так вот, она позволит вам сместить баланс в сторону укрепления тела, минуя подготовительный этап. Вы станете в разы сильнее, сможете быстрее перейти к изучению самых разных защитных и боевых техник. Тут я должен сказать веское «но». Если взять одаренного, прошедшего сложный подготовительный путь и того, кто этот путь проскочил, то разница в силе будет колоссальной. Даже не в самой силе, а в ее качестве. Это как сырое железо и сталь, прошедшая закалку. Не знаю, какие еще привести аналогии, чтобы донести свою мысль.

— Вильям, встань вот сюда и используй доспех духа, как делал раньше, — попросил я. — Если сравнивать текущий объем внутренней силы, то Вильям существенно обгоняет госпожу Цао Чжэнь. Госпожа Цао сейчас практикует первый уровень доспеха духа, который остальные должны освоить к концу года. Его особенность в том, что он способен пробить более слабую защиту. Нужно быть осторожным, чтобы не травмироваться самому и не покалечить противника, поэтому используем мой любимый прием…

Я подошел к Чжэнь и прошептал на ухо, чтобы она вливала больше сил в доспех духа и ткнула пальцем в плечо парню. Получилось примерно так, как я и предполагал. Получив несильный толчок в плечо, Вильям отступил на шаг, затем немного потер место ушиба.

— При меньшем объеме внутренней энергии, доспех духа у госпожи Цао крепче, — сказал я. — Если провести учебный поединок, то она победит. Сейчас не буду утверждать на все сто процентов, так как тут важна выносливость, но где-то через полгода, шансов у Вильяма на победу уже не будет. Ну а со временем они сравняются по силе, когда перейдут на уровень мастера. Ко всему прочему есть несколько защитных техник, в том числе барьеры из доспеха духа, которые можно изучать, только имея крепкий фундамент в развитии силы. Это то, что я думаю, о путях развития и укреплении тела. Если есть вопросы, можете задавать.

В зале на секунду повисла тишина.

— То есть, баланс в любом случае будет нарушен? — спросил Кристофер Грэй.

— Смещен, а не нарушен, — ответил я. — Нарушение баланса грозит чем-нибудь неприятным для здоровья.

— А что за уровни у доспеха духа, о которых вы упоминали? — спросил Ивар. — Не слышал о подобном.

— Их всего четыре… пять, если считать последний, доступный только великим мастерам. На первом уровне доспех активен за счет постоянной циркуляции внутренней энергии. Те, кто изучает укрепление тела, поддерживают его в активном состоянии, пока бодрствуют. Он не сковывает движения, не мешает заниматься повседневными делами и, что самое важное, увеличивает твою силу, по капле, но постоянно. Второй уровень доспеха требует усиленного вливания энергии, делая его самым прочным из всех. С ним особо не побегаешь и драться неудобно, но зато он дает огромное преимущество, когда в тебя стреляют или бросают что-то острое и быстро движущиеся. Эти два уровня доступны не только мастерам, но и экспертам. Моя уче… моя супруга, Алена, превосходно владеет ими, что доказала на турнире студентов в Испании. Да, Киран, спрашивай.

— То есть, доспех должен быть постоянно активен? Без перерыва? Это ведь опасно, можно покалечить кого-то или сломать что-нибудь простым прикосновением.

— Дело практики, — улыбнулся я. — Со временем привыкаешь ничего не ломать. Да и в случае необходимости доспех можно убрать, если сильно мешает. Просто приостанавливаешь циркуляцию внутренней энергии, и он исчезает. Но я в свое время проходил с ним несколько лет, не убирая даже во сне. Потом понял, что иногда его необходимо сбрасывать, чтобы совершать прорыв и становиться сильнее.

— Сложная техника? — заинтересовался он. — Секретная?

— Наверняка сложная, раз я студентов только к середине второго курса буду учить использовать первый уровень доспеха духа. Если они будут стараться и успеют подготовиться физически.

Я обвел свою группу студентов взглядом. Судя по серьезным лицам, настроены они были решительно.

— Третий уровень доспеха, — продолжил я, — доступен и экспертам, но предназначен для мастеров, понимающих, что такое внутренняя энергия и как ее правильно использовать. Он сродни первому уровню, но позволяет использовать различные техники и умения. Я могу создавать несколько кинетических полей, в том числе технику Лу Ханя, барьеры и много всего другого, не убирая доспех духа. При этом он мне совершенно не мешает и даже помогает. Это требует постоянной концентрации, поэтому сложно поддерживать доспех долго. Ну и последний, четвертый уровень, продемонстрировал Киран совсем недавно. Его могут освоить только мастера второй ступени. В ближнем бою, во время поединка с сильным соперником, это идеальная защита и оружие одновременно. Почему так, объяснять не буду, кто доберется до второго уровня мастерства, поймет сам.

— А пятый уровень? — спросил Киран.

— Пока не знаю, — я развел руками. — Для его понимания нужно быть великим мастером. Что, продолжаем занятие? Я пока еще не увидел, чтобы хоть кто-нибудь далеко продвинулся с кинетическим полем, которое я показывал. Если не подтянете силу и выносливость, то так и будете топтаться на одном месте.

Пока студенты из моей группы принялись расходиться по залу, я прошел к гостям, усаживаясь напротив них. Парни и девушки выглядели задумчивыми, как и их старший учитель.

— Да вы особо не переживайте, — сказал я, чтобы немного разрядить обстановку, — уровень вашей силы и развития уже превосходит большинство классических мастеров. Если в ваших планах не значится быть самыми сильными в мире, то ничего плохого в выбранном пути развития я не вижу. Или он связан с большим риском, о котором я упоминал?

— Школа Фергуса принимает на обучение проблемных студентов, с перекосом в балансе внутренней энергии или тех, кто боится своих сил, боится стать мастером, — сказал мистер Макалистер. — Несчастных случаев, связанных с обучением, в школе не было последние двадцать три года. Хотя мы создаем хорошую базу для того, чтобы стать сильным мастером ближнего боя, желающих пройти обучение в нашей школе всегда мало. Даже в последний год, когда один молодой мастер показал, что может быть сильнее всех в мире.

— Про вашу школу много негатива в интернете, поэтому ученики и не ломятся в двери. Но если быть откровенным, то я бы тоже не пошел, потому что кардинально смещать баланс, как делаете вы, это насилие над собственным телом. Может, это и простое решение, чтобы стать немного сильнее, но далеко не самое лучшее.

Я подумал, что надо бы почитать и подробнее изучить этот вопрос. Странно, что в МИБИ такой огромный конкурс на курс по укреплению тела, а к ним люди боятся идти. Тем более что сейчас я перед собой вижу красивых парней и девушек, спортивных и подтянутых, с хорошим потенциалом будущего развития. Благодаря стараниям учителей, будущий путь у них ограничен только одним направлением, что не так уж и страшно.

— Раз вы приехали для обмена опытом, — как можно более жизнерадостно сказал я, — давайте научу вас стандартному упражнению, которое мои ребята проходили в конце прошлого года. Оно отлично помогает тренировать концентрацию и силу. Я его называю упругим кинетическим полем. Если сможете поддерживать его в стабильном состоянии часа четыре, значит, с запасом внутренней энергии все отлично… Вам, наверное, с этим будет легко справиться. Как только осилите, покажу вам упражнение, которое пытается освоить моя группа сейчас. Для этого вам сначала нужно освоить быстрое создание доспеха духа. За четыре минуты вы должны поставить защиту и полностью ее сбросить с себя пятьдесят раз подряд. Ивар, Киран, я это делаю за минуту, используя доспех четвертого уровня. Можете попробовать побить мой рекорд.

— Что? — оживился Киран. — Пятьдесят раз за минуту? Это, вообще, реально?

— Пока не попробуете, не узнаете, — сказал я. — А насчет кинетического поля, то принцип такой…

Занятие с иностранными студентами затянулось, так как пришлось объяснять им принципы создания нестандартного кинетического поля. К моему большому удивлению, шотландцы разбирались в этом только на самом базовом уровне. Я думал, раз они развивают укрепление тела и ближний бой, то должны знать хитрости и тонкости защитных техник, позволяющих тебе выжить в сложных условиях и во время боя. И если мастера сразу ухватили суть техники, то студентам было гораздо сложнее. Они с силой толком никогда не работали, хотя база для этого была самой подходящей.

О том, что мы опаздываем на обед, мне напомнила Таша, потерявшая нас и заглянувшая в зал. Когда я попрощался со всеми и уже собрался идти кушать, меня перехватил Кристофер Грэй. Выглядел он задумчивым, что для улыбчивого парня немного необычно.

— Да, Крис, говори, — опередил я его. — Если это по поводу занятий, то сегодня нам надо до пяти часов уложиться, поэтому приходите в малый зал часам к трем.

— Придем в три часа, — подтвердил он. — Нет, я по поводу школы Фергуса. Они действительно занимаются не так, как следовало бы? Неправильно и… в общем, так, как они, делать не надо?

— Я бы не стал повторять за ними, — кивнул я. — Все дело в спешке. Представь свой будущий потенциал, тот максимум, который ты можешь достигнуть упорными тренировками и долгим развитием. Чтобы достичь всего этого, тебе понадобится двадцать, тридцать лет. Теперь отрежь от этого процентов сорок или половину, в зависимости от изначальной расположенности к силе. Это станет твоим потолком навсегда, но уже не за тридцать лет, а за десять. Для кого-то стать мастером второй ступени к тридцати годам, не обладая изначально огромным талантом, это уже достижение, которого достаточно. Но я настолько жадный, что хочу выжать из собственного потенциала максимум. Все, до последней капли. Хочу посмотреть, насколько сильным смогу стать. А они себя этого лишают. Не говоря уже о том, что если одаренный мог стать мастером, управляющим гравитацией, сильнейшим в мире, то, пройдя обучение в их школе, он станет лишь мастером ближнего боя, да и то, посредственным. Понимаешь о чем я?

— Теперь понимаю, — серьезно кивнул он. — Спасибо, что объяснил. Мне рассказать об этом остальным?

— Если им интересно, можешь рассказать, — я пожал плечами. — Я никого не заставляю учиться и не тяну за уши. Да, слушай, могу я попросить тебя о небольшой услуге?

— Конечно, все, что в моих силах.

— Можешь достать информацию о школе Фергуса? Я начинаю понимать, почему к ним так относятся, но все же любопытно копнуть глубже.

— Легко, — сказал он. — Попрошу отца, он достанет все что нужно. Если на русский язык переводить, то это займет какое-то время.

— Можно и на английском. Так я читаю медленней, но вдумчивей.

— Хорошо, постараюсь достать побыстрее, — пообещал Кристофер.

На обед, как и в прошлый раз, мы отправились в гости к наследнику Николаю. Как оказалось, Таша уже все организовала и договорилась, поэтому без нас не начинали. Как и обещал Алексей Павлович, из дворца приехал Евгений Гаврилович Гордеев, которому я отдал брошюру с техникой темных вод. Увидев его, я точно вспомнил, что мы пересекались как минимум несколько раз, в том числе и в Питере. Просто внешность у командира группы быстрого реагирования была неприметная, чего нельзя сказать о внутренней силе. Как мастер, он ярко выделялся на фоне тех же специалистов, что охраняли наследника в институте. Он обещал вернуть брошюру через пару дней, сказав, что сделает копию для себя. Мне было абсолютно не жалко, так как я уже говорил, что столь специфическое умение может никогда и не пригодится и лишь отнимет время, необходимое на освоение. У меня были планы кое-что в технике переделать так, чтобы могли пользоваться эксперты, не достигшие уровня мастера. По себе знаю, что сложно не растеряться, когда сталкиваешься с серьезным противником, давящим на тебя чистой силой. Слабые духом и телом эксперты обычно цепенели, неспособные даже двигаться.

После обеда у меня обычно было несколько часов для спокойной тренировки, когда никто не мешал и не беспокоил. Я занимал малый зал нашего клуба и пока ждал особую группу, мог посидеть в тишине и спокойствии. Такой распорядок сложился еще с прошлого учебного года, о нем все знали и старались меня не отвлекать лишний раз. Иногда к занятиям присоединялась Сяочжэй с Чжэнь, но не отвлекали. А еще я так привык, что Алена постоянно рядом, что одному заниматься в пустом зале было неуютно.

Пытаясь оценить размеры внутреннего моря, я думал, как его нужно «обнять», чтобы охватить целиком. То ли я что-то не понимал в силе, то ли данный факт просто не хотел укладываться в голове. Открыв глаза, я посмотрел на ректора, сидевшего рядом. Увлекся и не заметил, как он появился.

— Сам додумался до этой практики? — с любопытством спросил Геннадий Сергеевич.

— Мистер Ма подсказал. Только у меня не получается «обнять» внутреннее море целиком. Оно слишком большое.

— Смысл не в том, чтобы все разом охватить, а в том, чтобы понимать объем доступных сил. Но практика действительно полезная. В идеале, на исполнение любой техники тебе не нужно тратить время на накапливание силы, а просто взять разом из источника столько, сколько требуется. Это следующий этап тренировок, на котором многие застревают, не в силах пройти дальше. Если к этому моменту в тайном храме, где проходит обучение, остается восемь из десяти учеников, то после — всего четверо.

— Звучит несложно, — сказал я. — Могу несколько техник исполнить мгновенно хоть сейчас.

— Помнишь, при поступлении в институт ты многих удивил, бросив железный шар в стену? Техника подразумевает сосредоточить достаточно энергии в объекте и выплеснуть ее, совершив бросок. Попробуй провернуть подобное одномоментно, взять в руки шар и разом подготовить его к броску. Не быстро напитать его силой, даже если это занимает долю секунды, а сделать это мгновенно. Вот железный шар, а вот сила, необходимая для исполнения техники.

Он сжал правую кисть в кулак, демонстрируя шар, затем сжал левую, изображая энергию, и ударил их друг о друга.

— Только экспериментируй на полигоне, — предупредил он. — Размер техники не важен, если получится в малом, значит, и большое покорится.

— Хорошо, я попробую, — кивнул я, думая, что это не так уж и сложно. — Хотел спросить насчет школы Фергуса, вы знали, как именно они практикуют укрепление тела?

— Знал, — кивнул Геннадий Сергеевич. — Поэтому испугался, когда Алена пришла ко мне и заявила о желании учиться у тебя. Я в свое время не смог убедить Бернарда, что они калечат молодых людей и это вовсе не развитие силы, а как раз наоборот. Они просеивают несчастных парней и девушек через очень мелкое сито, чтобы найти единицы одаренных, предрасположенных к данному типу силы. Тем, кому не повезло, никогда уже не смогут стать мастером и ощутить буйство энергии внутри себя. Но бывает так, что не все хотят быть одаренными, кого-то это сильно пугает, иногда все заканчивается суицидом. В этом случае они едут в Шотландию, в надежде, что их там излечат от проклятия силы.

— Никогда не слышал, чтобы хоть кто-то не желал быть одаренным или стать мастером. Это же самый простой и эффективный способ подняться по социальной лестнице. Глупо же… Черт, нет, одного такого парня я знаю, но вроде бы он встал на путь исправления. Имею в виду сына мистера Кроу. Он решил сосредоточить все усилия на образовании, хотя у него отличные перспективы стать мастером. Наследственность хорошая и вообще.

Ректор посмотрел на меня взглядом человека, разбирающегося в теме гораздо лучше других, но не спешащего переубеждать кого бы то ни было.

— Надеюсь, что, глядя на тебя, Бернард одумается.

— И у МИБИ появится конкурент, — хитро улыбнулся я.

— Маленькая школа с дурной репутацией? — Геннадий Сергеевич едва не хмыкнул, выражая свое мнение к подобной конкуренции. — Ты еще практикуешь «жадную» технику?

— Практикую, — кивнул я. — Почти постоянно.

— Не знаю, получится ли у тебя сразу, но попробуй ее усложнить. Продолжай поддерживать эту технику, но перестань ее кормить. Тогда она станет «голодной» и начнет поглощать энергию мирового «ци», окружающую нас. Только не перестарайся, а то излишки энергии затопят твое внутреннее море.

— Это вряд ли, — рассмеялся я. — Там поселился настолько голодный монстр, что, мне кажется, он способен сожрать весь мир целиком. Ему сколько энергии ни дай, все мало. Приходится ваши коктейли тягать из столовой. Да, я помню, что надо заехать к Бергам. Уже занимаюсь этим вопросом.

— Невозможно сосчитать, сколько раз я говорил студентам, что спешить с развитием силы вредно. Ты, Кузьма Федорович, всех опережаешь и мчишься к цели, но я бы посоветовал не торопиться и двигаться постепенно, но уверенно. Даже если становление великим мастером займет пять лет, то это уже невероятно быстро и огромное достижение. Плохо будет, если в погоне за целью ты надорвешься и потеряешь эту возможность.

— Мне кажется, что я плетусь как черепаха, — сказал я. — Вроде столько всего делаешь, а понимание не приходит. Стать мастером было проще…

— Терпение, Кузьма, — он сел удобнее. — Спокойствие, терпение, упорный труд и вера в свои силы. Чтобы «обнять» внутреннее море, нужно увидеть его целиком. Понять, насколько оно большое и глубокое. Мне для этого понадобилось почти два года. Одно радует, я сделал это быстрее мистера Ма.

Великий мастер довольно рассмеялся, наверняка вспоминая тот момент и маленькую победу над другом и соперником. Закрыв глаза, я сосредоточился на безграничной энергии, покоящейся внутри. Ее легко можно касаться, брать столько, сколько нужно, можно даже скормить ледяному лотосу, но увидеть этот объем целиком не получалось.

Из своеобразной медитации я вынырнул, услышав громкие голоса в коридоре. Тело немного затекло, от долгого нахождения в одной позе. Потянувшись, я встал, прошел к двери и выглянул в коридор.

— Оля, ты чего буянишь? — спросил я у главы дисциплинарного комитета. — Ми, Фэйфэй, что случилось?

— Не пускает, — сказала Юй Ми, пытаясь прожечь взглядом дыру в Ольге.

— Вот как им объяснить можно, что Геннадий Сергеевич просил, чтобы тебя не беспокоили и не отвлекали от важной тренировки? — Ольга ловко шлепнула по руке Юй Ми, чтобы та не показывала на нее пальцем.

— Время, — сказала Юй Ми. — Пять часов.

— Точно! — спохватился я. — У меня же важная встреча в пять назначена. Чуть-чуть не проспал. Оля, спасибо, что прикрыла, буду должен шоколадку. Юй Ми, сейчас я Фа Чжену позвоню, чтобы вас с Ташей забрал.

Пока я бегал и пытался собрать вместе девушек, чтобы отправить домой, Василий терпеливо ждал меня у ворот института. Приехал он на знакомом неприметном минивэне. Жестом показал, чтобы я садился на переднее сидение. Выглядел он бодрым, словно успел отлично выспаться, пожал мне руку.

— Привет. Ты чего небритый, словно в засаде сидел неделю.

— Пять дней, — уточнил он, заводя двигатель и выруливая на проезжую часть. — В засаде сидел. Как у нас говорят, терпение вознаграждается успехом.

— Куда мы, кстати?

— В гости. К сестре моей и племяннику. Отсюда не очень далеко, минут за сорок доедем.

— Ага, рукой подать. Что, неужто муж ее, сектант недоделанный, объявился?

— Объявился, — серьезно кивнул Василий. — Мы с ним даже подраться успели. Не думал, что он так силен. Не пойму, как ты ему ногу сломать умудрился?

— Во-первых, их было трое, — напомнил я. — Во-вторых, я с того времени стал еще сильнее и сейчас бы они от меня так просто не сбежали, целыми, по крайней мере. Но ты прав, они чертовски сильны. Укрепление тела изучают так, как положено, не то, что некоторые шотландцы.

Василий бросил на меня вопросительный взгляд.

— Приехали намедни гости из северной Шотландии, — пояснил я. — Закрытая школа, где одаренных калечат, чтобы они мастерами не становились. Или в самом лучшем случае могли стать мастерами ближнего боя.

— А, — протянул он. — Что-то такое я слышал. Какая-то школа, где готовят сильных бойцов ближнего боя. Не помню точно, но вроде статья была нелестная.

— А я не слышал о ней никогда, — сказал я. — Специально не искал, но странно, что даже слухи не попадались.

— Когда ты только собираешься стать мастером, лет в двадцать пять или около того, в голову начинают прокрадываться сомнения, — сказал Василий. — И ты начинаешь искать информацию, которая поможет прорваться. Меня это не сильно затронуло, так как у меня и наставник был, и сила, но, признаюсь, тоже пролистал пару книжек и журналов на эту тематику. Мой знакомый, еще по службе, зарабатывает сейчас огромные деньги, натаскивая таких вот парней и девчонок до уровня мастера. Он долгое время служил военным инструктором и знает в этом толк. Прибыльное дело и отбоя от желающих нет, если репутация есть. Да, я почему его вспомнил, он мне на днях звонил, просил с тобой познакомить. Ты же какую-то методику разработал, позволяющую стать мастером кому угодно.

Он хмыкнул, покачал головой.

— Преувеличивают, — ответил я. — Просто у некоторых людей, кто долго не может стать мастером, но сильно старается, смещается баланс между внутренней силой и телом. Я лишь дал совет одной симпатичной женщине, преподающей карате в институте. Она была на грани прорыва, но из-за чрезмерных усилий лишь все усложняла.

— Не хочешь этим заняться? — спросил он. — Прибыльное дело. Одаренных, кому за тридцать и кто никак не может стать мастером, пруд пруди. У тебя репутация отменная, клиенты в километровую очередь выстроятся.

— Некогда мне, — поморщился я. — И деньги есть. Мне ректор премию обещал выписать за вторую группу иностранцев. Так что там по поводу мужа твоей сестры? Что от меня нужно, поймать его? Можно Геннадия Сергеевича привлечь, он кого хочешь скрутит и без лишнего членовредительства.

— Ловить не надо, он сам сдался. А вот серьезно поговорить не помешало бы.

Пару минут мы ехали молча. Василий выбрал маршрут через центр города, но так, чтобы миновать большую часть пробок. Где-то глубоко внутри мелькнула мысль, что хорошо бы эта встреча не вышла такой же, как и предыдущая. В том плане, чтобы впереди нас не ждала засада. Хотя Василию я доверял, к тому же вряд ли он станет рисковать сестрой и племянником.

— Слушай, — вспомнил я важную тему, — мне бы в лабораторию Бергов съездить. Надо энергетик подобрать индивидуально, а то Геннадий Сергеевич ворчит, что я его коктейли из столовой тягаю.

— Лучше всего в субботу заехать, — сказал он. — До обеда там будет Давид Карлович и все можно сделать быстро.

— Суббота? Надо у Таси спросить, если планов нет, то это будет хорошо. Я тебе позвоню сегодня или завтра утром.

— Договорились.

— Кстати, как у тебя с техникой, которую я показывал? Освоил?

— Освоил, — он кивнул и криво улыбнулся. — И даже сам догадался, как эту сферу энергии с моей основной техникой объединить. Но использовать страшно. Я теперь с расстояния в три метра могу кого-нибудь подорвать, но отдача такая, что самого заденет. Если только как последний аргумент использовать…

— Знакомо, — согласился я. — У меня тоже взрывы получаются такие, что самого каждый раз запускает в полет, как мяч от гольфа. В отличие от твоего умения, я воздействую на большую область, поэтому направленный взрыв не создать.

Помолчали еще немного, проехав по широкому проспекту, затем выскочили на мост и встряли в небольшую пробку у съезда.

— Василий, — начал я, — понимаю, что родственникам надо помогать, но конкретно этот тип состоит или состоял в очень неприятной террористической организации. Индусы за голову ее членов готовы платить огромные деньги, а если еще и китайцев подключить, то можно озолотиться. Я к чему веду, поговорить с ним можно, пожурить там, призвать к благоразумию, но это все без толку. Ну, уйдет он в глубокое подполье, проблема-то не исчезнет. Его либо свои достанут когда-нибудь, либо органы государственной безопасности. Он же засветился, когда его учитель меня на полигоне МИБИ чуть не прибил. Максимум, он может податься в наемники, но только куда-нибудь в западное полушарие, поближе к Америке. Но это такая себе перспектива. Давай лучше его госбезопасности сдадим. Пусть поработает на страну, чем воюет с наркокартелями где-нибудь в Колумбии. Так он хотя бы семью сможет видеть, а не довольствоваться звонками. Если надо, я могу с генералом Рудневым поговорить. Или я что-то не понимаю, и он идейный и из секты черепов уходить не собирается? В таком случае, извини за прямоту, его надо по голове стукнуть и чем сильнее, тем лучше.

— Все я понимаю, — отозвался Василий, глядя на дорогу. — И он понимает. Давно бы залег на дно, если бы не семья. А насчет секты, то он говорит, что брата по обучению убил…

Василий сбросил скорость и остановился у обочины, включив сигнал аварийной остановки. Стиснул руль, едва не погнув его.

— Его не жалко ни капли, барана, — зло сказал Василий. — Думал сбагрить его в Америку на пару лет. Поработает наемником, потом вернется, как все утихнет… А и хрен с ним, звони генералу, пусть делают с ним что хотят.

— Уверен? — уточнил я, на что Василий кивнул.

Достав телефон, нашел номер капитана Смирнова. Ответили мне уже на втором гудке.

— Смирнов слушает, — послышался знакомый голос. На заднем фоне звучал шум машин, в который ворвался громкий рев мотоцикла.

— Кузьма беспокоит, — сказал я. — У меня срочное и деликатное дело.

— Узнал, — довольно сказал он. — Звоните по поводу Громова Никиты, опасного террориста, которому когда-то сломали ногу?

— Все так, — удивился я осведомленности капитана.

— Работа такая, — ответил он на незаданный вопрос, откуда это знает.

— Мы сейчас в центре города, где можно с Вами пересечься?

— На остановке общественного транспорта у метро Смоленская.

— Договорились. Скоро будем.

Я положил трубку и многозначительно посмотрел на Василия.

— Следят, — сказал я.

— Значит, не показалось, — отозвался он. — Сестра жаловалась, что за квартирой пристально наблюдает бабка, соседка по лестничной клетке. Дежурит у входной двери, стоит подняться на этаж, а она уже зыркает через щелочку в подъезд. Даже думал ей нос прищемить этой самой дверью.

— Вот, везде следят и кому надо докладывают, — улыбнулся я. — Капитан Смирнов сказал, что будет ждать нас у станции метро Смоленская.

Услышав имя, Василий поморщился, но говорить ничего не стал. До места встречи было рукой подать. Буквально через пару минут, нарушая правила дорожного движения, мы припарковались у автобусной остановки. Ждать не пришлось, капитан Смирнов вынырнул из жиденькой толпы, помахал нам рукой и поспешил сесть в салон.

— Добрый день, — жизнерадостно поздоровался он. — Кузьма Федорович, как Ваши дела?

— Пока все прекрасно, а дальше посмотрим.

— Частичный оптимизм — это хорошо, — капитан улыбнулся. — Василий Денисович, здравствуйте.

Василий его демонстративно проигнорировал, нажал на газ, вливаясь в поток машин.

— Я так понимаю, Вы по большей части знаете, в чем наша проблема? — спросил я.

— В том и дело, что «по большей части», — сказал капитан. — Мы всем отделом следили за тем, как полиция Рима столкнулась с террористической организацией, засевшей в центре города. Говорят, Кузьма Федорович, вы там успели отличиться. У нас ведь до этого не дойдет?

Последнее предназначалось Василию, на что тот даже ухом не повел.

— Нет, именно такого не случится, — успокоил я его. — Там был очень сильный мастер огня, который хотел бомбу взорвать, вместе с центром города. В общем, проблема у нас такая…