В отель мы вернулись тем же способом, которым его покидали. В городе было тихо, полиция дороги не перекрывала, жителей и гостей Лондона из ночных клубов и кафе не выгоняли. Мы спокойно поднялись в номер отеля, не встретив никого по пути. Алан отправил меня в душ и спать, сказав, что оставшуюся часть ночи подежурит сам. Предлагал приготовить энергетик, чтобы восстановить потраченную силу, но я отказался, так как совершенно не устал. Для меня все закончилось слишком быстро, я даже подраться толком не успел. В отличие от меня, Свен отделался парой больших синяков на скуле и под глазом. Пока мы ехали в машине, он тайком потирал левое плечо и бок.

Утром следующего дня я проснулся бодрым и полным сил. Застал Алана в гостиной за завтраком. Он расставил на столе с десяток пластиковых контейнеров и бумажных стаканчиков.

— Из ресторана в квартале от отеля, — сказал он, кивая на завтрак.

— Очень кстати, — я уселся за стол, подтягивая контейнер с запеченным в духовке мясом.

В ближайшем высоком стаканчике был кофе, еще теплый и приторно-сладкий.

— Пойду спать, — сказал Алан, допивая крепкий кофе.

— Ага, я уберу все, когда поем.

Положив сотовый телефон на стол, открыл популярный новостной сайт. О ночном взрыве на окраине города только здесь было уже с десяток статей. Журналисты сначала связывали это происшествие с тем, что произошло накануне в городе, а когда всплыло имя Ричардса, возглавляющего палату лордов, назвали все устранением политических противников. Один из журналистов писал, что не может понять, кому помешал немолодой лорд-канцлер, так как он был той самой фигурой, которая всех устраивала и оппозицию, и сторонников нынешнего курса королевства. Последняя новость гласила, что королева Елизавета экстренно собирает совет безопасности, чтобы обсудить убийство высокопоставленного лорда и события последних дней. Понравилась одна новость, где журналист призывал великого мастера Великобритании навести порядок в столице, раз полиция и спецслужбы не справляются. Да уж, наивность некоторых людей меня откровенно поражает. Как, по их мнению, великий мастер должен навести порядок?

Дверь в номер скрипнула, хрустнула и открылась. На пороге появился Свен Беккер, заходя без стука. Синяки у него на лице приобрели бордово-фиолетовый оттенок. Тот, что был под глазом, он заклеил специальным пластырем.

— Завтракать будешь? — спросил я, показывая на контейнеры. — Алан перестарался и заказал слишком много, а выкидывать жалко.

— Это можно, — он сел за стол, подвинул к себе ближайший контейнер.

— Дед оказался сильнее, чем ты думал? — спросил я.

— Нет, скорее слишком прытким для его возраста. Он умудрился сам себе колено выбить, когда скакал перед домом, возомнив себя молодым козликом. Ты бы с ним справился.

— Нет, спасибо, что-то не хочется, — я поежился. — Я сильный, без сомнения, но пока очередной прорыв не сделаю, с черепами драться не хочу. Только если взрывать их на расстоянии. Это, к слову, совсем несложно.

— Что за прорыв? — спросил немец, легко разрезая бифштекс пластиковой вилкой.

— Это когда после очередного этапа тренировок доспех духа разом становится крепче процентов на двадцать или тридцать.

— Постепенное развитие считается более надежным, — сказал Свен.

— Кто бы спорил. Но как умеем, так и развиваемся.

Несколько минут мы молча завтракали. Свен бы в одиночку съел все, что принес Алан, поэтому я налегал на завтрак, пока что-то еще осталось. Правилами отеля подобное безобразие не разрешалось, но за эти пару дней, что мы тут отдыхаем, к нам ни разу не поднялся администратор, даже чтобы проверить, кто додумался сломать дверь в номер и кто так громко шумел в коридоре.

— Слушай, — начал я, когда с завтраком было покончено и контейнеры сложены в большие пакеты, — а ты сталкивался с техникой черепов, когда они быстро перемещаются, прыгая метров на пятьдесят.

— Сталкивался, — он кивнул, вынул из кармана перстень, положив его на стол. — Это глупая техника. Они бросаются вперед, не контролируя перемещение. Если на пути появится препятствие, разобьются или переломают ноги и руки споткнувшись.

Свен вынул из кармана что-то похожее на шариковую ручку. Повернув механизм, он разделил продолговатый цилиндр на две равные части и развел их в стороны, растягивая тоненькую нить медного цвета.

— Один пытался от меня сбежать, но нарвался на такую нить и голову сам себе срезал. Ровнехонько под подбородок. В этот момент они наиболее уязвимы. Или ты думаешь эту глупую технику изучить?

— Нет, — отмахнулся я. — Так, просто спросил. Думал, как с ней можно бороться, чтобы черепа, когда почувствуют опасность, не сбежали.

— Для тебя это будет непросто. Нужна дистанционная атака. Хочешь, научу нитью управлять?

Он посмотрел изучающе, словно оценивая подойду я для такого или нет.

— Спасибо, но я лучше их кулаками бить буду. А то нечаянно себе что-нибудь отрежу.

Свен убрал стержень со струной, затем показал левую руку, растопырив пальцы. На мизинце и безымянном пальце, спускаясь на ладонь, был едва заметен длинный шрам.

— Едва не лишился пальцев, — сказал он.

Я вынул из кармана оба перстня, доставшиеся вчера, положил рядом с трофеем Свена.

— Это у магистров так? — я показал на два рубиновых глаза в его перстне.

— Перстень адепта или последователя — серебряный череп на золотой оправе, — сказал немец. — Магистров отличают золотые зубы у черепа. А камни в глазах — только у высших. Рубиновые, сапфировые, любые цветные.

— То есть, этот старикан был из верхушки?.. — я показал пальцем в потолок.

— И его защищала пара магистров.

— Нет, фигня какая-то, — я недоверчиво посмотрел на перстни. — Слабоваты они для магистров. Или они как клановые мастера и наемники, по курсу обмена десять к одному?

— Может быть, — уклончиво ответил Свен и мне показалось, что он прячет улыбку.

Если бы я его не знал, подумал бы, что он решил надо мной посмеяться.

— Ваши еще не решили вопрос с наградой за мою голову? — спросил я, решив сменить тему. Забрал со стола доставшиеся мне как трофеи перстни.

— Решают, — равнодушным тоном отозвался он, словно это его сейчас совершенно не заботило. — Для этого им нужно собраться, поговорить, прийти к какому-то мнению.

— Ты так говоришь, что это мнение может быть и не в мою пользу.

— Вряд ли. Старая Энн не самая рассудительная из всех, но даже она понимает, что все это противоречит правилам.

— Вижу, ты с ней хорошо знаком.

— Начинал под ее руководством. Можно назвать ее моим наставником. Не переживай сильно, сегодня или завтра все решат, деньги поделят между собой, главу северного отделения отстранят.

— Обнадежил…

— Пошли тренироваться, — решительно сказал он, накрывая оставшийся на столе перстень ладонью. — Тут неплохая терраса с видом на Лондон. Хорошее место для медитации. За другом твоим люди Пойзона присмотрят. Они в номере напротив дежурят.

Я немного подумал и согласился. Посмотреть на тренировку Свена лишним не будет. Может, он даст пару советов, как быстрее понять мировое «ци», а то я застрял в этом направлении и сколько бы ни думал, никак не получается его почувствовать. Даже в пламени свечи, которое я теперь мог разделить на пять маленьких огоньков, я не мог ничего уловить.

Выходя из номера, я постучал в дверь напротив. Открыл ее мастер из отряда Бэра, тот самый, что передавал мне информацию о награде за голову.

— Мы поднимемся на террасу, — сказал я, — чтобы немного потренироваться. Пока Алан спит, глаз с номера не спускайте.

— Хорошо, — кивнул он, затем посмотрел удивленно. — Терраса?

Но я уже не слушал, спеша за Свеном. Удивительный человек, он в отеле всего два дня, но уже отлично ориентируется не только в гостевой части, но и в служебной. На крышу мы попали через выход для персонала, миновав три предупреждения, что для гостей проход закрыт. Электронный замок на последней двери был уже вырван с корнем, а ручка выломана. Терраса, о которой говорил Свен, представляла собой обычную крышу, где для красоты хозяева держали небольшие зеленые кустарники и пышные деревца в кадках. Здесь же под темной пленкой хранили садовый инвентарь, удобрения и все необходимое, чтобы поддерживать импровизированный сад в отличном состоянии. В левой части крыши за высоким забором и звукоизоляционными панелями гудела целая батарея огромных кондиционеров. В одном Свен был прав, с крыши открывался неплохой вид на крошечный городской парк. И даже крыши соседних домов, не слишком мешали наслаждаться этим видом.

— Погода хорошая, — сказал Свен, усаживаясь на уличную лавочку, непонятно откуда взявшуюся на крыше.

Я сел рядом, посмотрел на парк. Погода действительно хорошая, но уже через час, когда солнце поднимется выше, станет жарко и душно. Закрыв глаза, сосредоточился на ледяном лотосе. Любой мастер может ощутить внутри себя силу, рождающуюся в груди. Со временем она становится больше, ты начинаешь чувствовать давление, словно ей не хватает места. Стоит сосредоточиться, погрузиться в нее и понимаешь, что это не маленькая частичка, а нечто большее. Сначала я думал, что это колодец, глубокий и темный, потом представлял его в виде небольшого водоема. Теперь мне кажется, что это огромное море. Где-то глубоко в недрах моря покоилась холодная сфера, как сгусток концентрированной силы, голодный и прожорливый монстр, но при этом привередливый и разборчивый в еде. Он выпустил толстый стебель, пытаясь пробиться к поверхности моря. Не знаю, что он там искал, так как его и в глубине неплохо кормили, но он был удивительно настойчив. Сейчас заостренный бутон выглядывал над поверхностью воды где-то наполовину. Осматривался и оценивал, хватит ли ему места, чтобы раскрыться.

— Если пытаешься увидеть энергию мира, — сказал Свен, сидевший с закрытыми глазами, — можно ослепнуть. Карл рассказывал, что один раз «открыл глаза» и на неделю ослеп. В прямом смысле слова. Говорил, что перед глазами пелена, ничего не видно, плохо слышно, пропали вкусовые ощущения и запахи. В Китае, по его словам, всех, кто идет по пути великих мастеров, заставляют один раз посмотреть на мировое «ци», чтобы, когда ты станешь сильным, не ослепнуть в самый неподходящий момент.

— Да, если с кем-то дерешься, это может стать неприятным сюрпризом. Спасибо, что предупредил.

— Но один раз увидеть это стоит, я думаю, — добавил он.

Мы еще немного посидели молча. Я пытался уложить в голове мысль, что если мировое «ци» окружает нас повсюду, то что ты увидишь? Будет ли яркая вспышка, как если бы смотрел на солнце, или это нечто другое? Может, наши глаза просто не способны это увидеть, произойдет перегрузка всех чувств, поэтому и «ослепнешь»? В общем, вопросов было больше, чем ответов.

Солнце постепенно поднималось к зениту, стало жарко и душно. В воздухе появился привкус сажи и выхлопных газов, но я это заметил не сразу. Слишком глубоко погрузился во внутреннее море, разглядывая ледяной лотос. Мне кажется, за сегодняшнее утро он еще немного подрос, поднявшись выше над уровнем воды.

Открыв глаза, заметил, что Свена рядом уже не было, но на том месте, где он сидел, осталась школьная тетрадь. Чтобы обложка не растрепалась, ее аккуратно заклеили обычным скотчем. Как и ожидалось, страницы заполнены аккуратным почерком на немецком языке. Полистав ее, сунул за пазуху, чтобы не потерять и не испортить. Из медитации я вышел потому, что на лестнице, ведущей на крышу, появились незнакомые ауры двух мастеров. Один из них был достаточно силен, чтобы воспринимать его всерьез. Хорошо, что я разогрелся, чтобы легко активировать доспех духа, не привлекая большого внимания.

— Мистер Матчин, — окликнули меня на английском языке, но с очень знакомым акцентом. — Тысяча извинений, что прервали вашу тренировку.

Я не удержался, оглянулся и увидел двух китайцев. Первый был одет в обычный костюм, коротко стрижен и имел колючий взгляд. Можно сказать, что ничего особого я не увидел, классический мастер из Поднебесной. А вот второй — примечательный тип. Одет в знакомый традиционный халат ханьфу, в которых щеголяли вельможи во дворце супруги императора Цао. Принцесса Чжэнь мне объясняла, на какие отличительные знаки одежды обращать внимание, чтобы понять, насколько знатный перед тобой человек. Важно правильно оценить обилие вышивки и цвет халата, а еще форму пояса. Судя по его наряду, передо мной предстал кто-то уровня главы клана, занимающего не самое высокое положение, но влиятельного. Вроде бы я уже упоминал, что император Цао подарил мне халат мудреца, сделав огромный аванс. Но если я появлюсь в таком наряде на любом светском мероприятии, то ко мне будут относиться с соответствующим уважением. Я еще тогда улыбнулся чувству юмора императора Цао, так как на моем поясе был изображен панцирь черепахи.

Эта парочка колоритных китайцев должна была привлекать уйму внимания. Мастера на пике могущества, обоим примерно лет по сорок пять.

— Мы пришли с самыми добрыми намерениями, — сложил руки в приветственном жесте главный. — Привезли подарок от Императора Цао.

Мастер в костюме протянул старшему знакомый кувшин вина и свиток, скрепленный большой печатью на шнурке. Знак императора в виде печати, выдавленной в светлом воске, которую Сяочжэй называла Большой дракон.

— Мое имя Чжу Бинь, — представился старший. — Император Цао недавно услышал о том, что произошло в ассоциации наемных убийц и выразил обеспокоенность произошедшим. Он отправил Вам послание и кувшин вина из личной коллекции.

— Рад знакомству, господин Чжу, — недоверчиво сказал я.

Подойдя, я принял подарки, косясь на второго мастера. Тот даже на пару шагов отступил, чтобы я не подумал, что он хочет напасть.

— Вы подобрали замечательное место для тренировки, — сказал Чжу Бинь и бросил короткий, но очень жадный взгляд на кувшин вина. — Мы можем распить вино, любуясь видами города и я могу помочь Вам перевести послание Императора.

— Спасибо, но я сам, — улыбнулся я, опуская на лавочку вино и свиток. — Передайте мою благодарность Императору Цао за вино. Лестно, что он знает и обратил внимание на мою проблему. С текущими неприятностями я справлюсь.

— В любом случае я предлагаю поддержку, — сказал китаец. — Пока все не образумится. Если я сейчас вернусь в столицу, не сделав ничего, что в моих силах, то Император будет недоволен.

«А потом все будут обсуждать, как Империя Цао защищала Кузьму от произвола европейских убийц» — подумал я.

Хотел ответить им еще раз отказом, но почувствовал на лестнице очередных гостей. Китайцы их тоже заметили, но виду не подали, отошли только немного в сторону, чтобы дверь на крышу не загораживать. Не прошло и минуты, как к нам присоединилась графиня Энн Флоренс в компании незнакомого мне мужчины и мистера Пойзона. Бэр при этом выглядел так, словно предпочел бы находиться в другом месте и пришел только потому, что его хорошо попросили.

— Добрый день, — поздоровался я. — Вы тоже решили немного потренироваться?

— С удовольствием бы, — улыбнулась графиня и стала серьезной, — но некогда. Просто услышала, что в Англию прилетел мистер Чжу. И по правилам ассоциации, он должен был сначала встретиться со мной, а потом решать личные дела.

— Знал, что Вы сразу появитесь, мисс Флоренс, — сказал китаец, при этом из-за акцента он произнес ее имя как «цветы» или «цветок».

— Если Вам есть о чем поговорить, — сказал я, — то, пожалуй, пойду. Жарко тут и душно. Спасибо за подарки.

Подхватив со скамейки кувшин и свиток, я быстро ретировался с крыши. Мистер Пойзон тоже задерживаться не стал и поспешил следом за мной. Мы прошли по тихому служебному коридору к нашему с Аланом номеру. Англичанин, кстати, проснулся и читал подборку газет, разложив их на столике в гостиной номера.

— Дайте мне пару минут, — сказал я, направляясь в спальню.

Положив подарки на свою кровать, достал телефон и принялся вспоминать, как включить видеосвязь через один из мессенджеров. Дозвониться до принцессы Чжэнь получилось не с первого раза, так как вместо звонка отправлялось какое-то непонятное сообщение. В итоге на экране замигал сигнал вызова и уже через секунду появилась картинка небольшой комнаты и улыбающейся Сяочжэй.

— Кузя привет, — на русском поздоровалась она. Видно, что язык учит, так как акцент стал значительно меньше. — Как ты? Как дела? Не скучаешь?

— Привет, — улыбнулся я. — Скучать не дают. У меня все хорошо. Хотел с тобой поговорить, но не уверен, что ты все поймешь. Чжэнь далеко?

— Я пойму, — сказала она, — если поговорим не серьезный.

— Как сказать. Я пару минут назад виделся с человеком по имени Чжу Бинь или Жу Бинь, он привез мне вот это письмо и вино.

Я сместил телефон, чтобы подарки попали в камеру. Сяочжэй посмотрела удивленно и с большим любопытством.

— Сейчас, — сказала она, вставая с кресла и выходя из комнаты.

Можно заметить, что отдыхают они в богатом доме с широкими окнами, отчего в комнатах было светло. Что-то мне подсказывало, что они все еще в Риме. Сяочжэй специально показала картинку, как ее младшая сестра что-то готовила. Надо сказать, что в белом переднике и поварском колпаке принцесса смотрелась очень мило. Я улыбнулся, видя выражение ее лица. Похоже, готовка Чжэнь действительно нравилась. Сестры обменялись парой фраз, и телефон перекочевал в руки младшей принцессы.

— Привет, — с улыбкой сказал я. — Отдыхаете?

— Привет, — она тоже улыбнулась. — Пока есть возможность.

— Завидую. Я поболтал бы с вами, но дел много, простите. Если вы еще в Италии, обещаю заехать в гости на чай.

— Мы будем ждать, — сказала Чжэнь, переведя слова сестры.

В общем, я им пересказал свою встречу с примечательным китайцем, показал на телефон свиток. Сяочжэй изучала печать на шнурке минуты две, даже просила покрошить в пальцах кусочек материала, в котором была выдавлена печать и показать получившийся цвет.

— Чжу Бинь — глава клана Чжу, — говорила Сяочжэй. Официально они занимаются торговлей, но мало кто знает, что клан связан с охотниками за головами. У нас подобное порицают, но пускать в страну иностранных наемников нельзя, поэтому клан Чжу следит за этим. Лет пятнадцать назад Чжу Бинь сумел перехватить управление над всем восточным отделением охотников и перевести главный офис в Гонконг. А печать на свитке действительно поставил Император Цао.

Я аккуратно сломал печать, развернул свиток, оказавшийся довольно длинным, несмотря на то что текста там было немного. К тому же в конце набора иероглифов стояла еще одна большая печать красного цвета.

— Почерк отца, — уверенно сказала Сяочжэй. — Без сомнений.

Она углубилась в чтение, внимательно изучая каждый иероглиф.

— Это очень хорошее письмо, — в итоге сказала Сяочжэй. — Обязательно сохрани его. Можешь повесить в рабочем кабинете у себя дома, чтобы хвастаться. Главы кланов из Империи Цао будут зеленеть от зависти, глядя на него. Это будет забавно.

Сяочжэй легко рассмеялась, словно представила эту картину.

— Император Цао приглашает тебя в Запретный город, — сказала она, став серьезной. — Отказываться нельзя, это будет оскорблением. Отец знает, что ты занят сейчас и будет ждать до Нового года. Но чем раньше ты приедешь в гости, тем лучше.

— Не было печали, — проворчал я.

— Не шути так, — мягко улыбнулась принцесса. — Это большая честь. Даже господин Наумов, когда посещал Империю Цао, не удостаивался подобного. Мы с сестрой и мамой тебе поможем.

Последнее она добавила так, что я сразу понял, проблемы меня ждут, причем большие.

— Точно, — добавила Сяочжэй, выслушав сестру. — Старший брат Ютан тоже нам поможет.

— Что-нибудь важное в послании есть? — спросил я.

— Послание более важно, чем то, что там написано, — наставительно сказала Сяочжэй. — Отец специально написал его так, чтобы ты мог хвастаться, понимаешь?

— Не совсем. Хорошо, спасибо, что помогли.

— И вино, — добавила она. — Я уже говорила, что хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать тех, с кем отец пил это вино. И пальцев на двух руках, чтобы сосчитать всех, кто его пробовал. Тебе надо научиться ценить подобное. Это гораздо дороже, чем все деньги мира.

Последнее Чжэнь перевела с трудом, долго подбирая слова на японском.

— Я ценю, — честно признался я. — Спасибо. Как и обещал, загляну к вам в гости, как вернусь в Рим.

— Будем ждать, — повторила Сяочжэй. — Береги себя.

Убрав телефон и свиток в сумку, я подхватил кувшинчик вина, вмещавший литра три, и вышел в гостиную. Забавная картина, видеть, как два англичанина увлеченно читают газеты. В этот момент они очень походили друг на друга.

— Скучные вы, — сказал я, опуская кувшинчик на стол и направляясь к бару, где был набор небольших рюмок и бокалов.

— Из газет можно почерпнуть много интересного, — сказал Бэр. — Даже если просто пробежаться по заголовкам.

— Зануда, — отозвался я.

— Этот китаец, — ничуть не обиделся Бэр, — глава восточного отделения охотников за головами. Опасный тип. Я не буду.

Я поставил перед ним бокал, второй перед Аланом.

— Это вино из личной коллекции Императора Цао, — сказал я, вынимая пробку из горлышка кувшина. — И его пробовало меньше десяти человек, если не считать императорскую семью. Давай разбавим это количество, чтобы они не хвастались, что хватит пальцев на двух руках и тому подобное. Хорошее вино, я пробовал. Так, мне кажется, что Свен Беккер решил уйти по-английски не попрощавшись. Мистер Пойзон, знаю, что у тебя есть его телефон. Звони этому немцу и скажи, что у него есть час, чтобы приехать и попробовать вино. Скажи, что Кузьма смертельно обидится, если он не приедет. Вот как только выпьем вместе, так пусть и возвращается в свои леса.

* * *

Проснувшись, я сел на кровати и несколько минут смотрел в пустоту перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Последнее, что я помнил, как мы пили вино и смеялись, глядя местные новости по телевизору. А показывали там район, где жил старый лорд. Какой-то важный тип, имя которого я не запомнил, говорил, что ночью в районе бушевала огромная сила, доступная только великим мастерам. Журналист намеков не понял и спросил, а не великого ли мастера Англии тот почувствовал. Свен над ними смеялся так, едва с кресла не падал. Потом к нам в номер кто-то ломился, рассердив немца. Дальше все как в тумане. Да, точно, мистер Пойзон до Свена дозвонился сразу, сказал, что мы вино редкое пьем и тот примчался уже через двадцать пять минут. Влетел в номер так, словно опаздывал и боялся, что ему ничего не достанется. Бедная входная дверь, державшаяся на одной петле, теперь просто подпирала косяк и выглядела так, словно готова была в любой момент развалиться на несколько частей.

Не знаю, что за вино подарил мне Император Цао, но оно было очень вкусным и необычайно крепким. Даже Бэр Пойзон оценил, когда распробовал. А то все упирался вначале и говорил, что не будет, что не пьет. Я посмотрел на соседнюю койку, где дрых мистер Пойзон, завалившись не снимая костюма. Вроде бы его Свен притащил и просто бросил на кровать, когда он отрубился.

— Ничего не помню, — проворчал я, растирая лицо ладонями. — В душ…

Только приняв душ, я почувствовал себя значительно лучше. А вообще, после вина, сила внутри бурлила, от чего хотелось выплеснуть ее, пробежать десяток километров или хорошенько подраться с кем-нибудь. Выйдя в гостиную, я заметил Алана, спящего на диване и Свена, развалившегося на кресле.

— Если все дрыхнут, — сказал я, — кто дом охраняет?

— Есть кому бдеть, — сонно отозвался Свен, не открывая глаза. — Маленькие они, им пить нельзя…

Мне кажется, что Свен на спор может перепить отряд опытных наемников, а тут нас четверых размотало с трех литров вина. И Бэр сдался первым, когда мы еще половину не прикончили. Алан продержался чуть дольше, поэтому заканчивали мы на пару с немцем. Как раз в этот момент к нам кто-то хотел присоединиться, но Свен рассердился и… не помню, что было дальше. Надеюсь, он никого не прибил.

Будить сонное царство я не стал, забрал сотовый телефон и ушел на крышу. Хотел позвонить домой, но проснулся слишком рано, часов в семь утра, поэтому уделил немного времени медитации. Тасе позвонил в тот момент, когда они всей семьей собрались на завтрак.

— Я громкую связь включу, — предупредила Тася, затем послышался звук, когда она положила телефон на стол.

— Всем привет и приятного аппетита, — сказал я.

С той стороны послышались приветствия. Выходит, собрались действительно все, включая Алену и брата, который по утрам вечно спит.

— Кузя, — голос мамы показался мне настораживающе-ласковым, — ты почему нам не сказал, что у тебя большие проблемы с охотниками за головами? Почему мы эту новость должны узнавать от маркиза Сальви?

— Чтобы вы не беспокоились, — спокойно ответил я. — Тася, слышишь? У меня все хорошо. Вокруг сейчас столько людей разных бегает, не знают, как от меня избавится. Нет, не в том смысле, чтобы на голову укоротить, а чтобы не связывался с охотниками. Говорят, что этот заказ — нарушение каких-то правил и еще чего-то, так что его уже отменили и решают, как донести до всех эту новость. Боятся, что об меня убьется большая часть молодых команд охотников и работать будет некому. Я уже несколько дней отдыхаю в отеле, пью вино, тренируюсь и помираю от скуки.

— Значит, помощь тебе не нужна? — спросила мама. — Я уже Джима хотела отправить.

— Нет. Мне сейчас помогают Свен Беккер и мистер Пойзон.

— Вот, — послышался мамин голос. — Сегодня же его отправлю к тебе. И вообще, я связи подниму в гильдии наемников, чтобы впредь думали, прежде чем подобные заказы брать…

— Мама, не заводись на пустом месте. Говорю же, все отлично. Вчера прилетела китайская делегация от самого Императора Цао, передали письмо важное. В общем, он приглашает меня в гости и отказываться нельзя, обидится.

— Пусть обижается, — фыркнула мама. — Сдался он нам.

— Ладно, поговорим об этом, когда я вернусь в Рим. Еще пара дней нужна.

— Хорошо, — в итоге сдалась она. — Только пообещай, что не будешь в авантюрах участвовать. Ты же больше не наемник. Не давай втянуть себя в чужие проблемы.

— Никаких авантюр, — пообещал я. — Мам, ты немецкий язык еще не забыла? Мне Свен записи подарил, но я на немецком три слова знаю.

— Не забыла и переведу, как вернешься. Саша говорит, что почти закончил перевод твоей книги, так?

— Почти, — послышался голос брата. — Нашел кое-что интересное, тебе понравится.

— Хорошо, — я улыбнулся. — Всем пока, пойду дальше тренироваться.

— Будь осторожен, — добавила мама серьезным тоном. Она так говорила, когда ситуация действительно не предвещала ничего хорошего. — Князь Разумовский тебя искал. Буквально вчера он успел поругаться с маркизом. Как бы он в Англию за тобой не поехал. А все из-за какой-то маски.

— Буду начеку, — сказал я и положил трубку.

И снова не дают побыть одному. Я оглянулся, глядя на графиню Энн Флоренс.

— Доброе утро, — я встал. — Надеюсь, вы сейчас порадуете меня, что все закончилось и я могу спокойно ехать домой?

— Конечно, — женщина коварно улыбнулась. — Вы смело можете ехать домой. Разногласия в совете улажены, награда за Ваше убийство отозвана. Все охотники, прилетевшие в Европу, оповещены, что заказ отменен.

— Но?.. — уточнил я, видя, что она недоговаривает.

— Никаких но, — ответила она. — Как я и обещала, впредь ассоциация не будет брать заказы на Ваше устранение.

— А также моей семьи, — добавил я. — Так как первое выгодно не мне, а Вам.

— Все верно, — кивнула она. — На этом я с Вами прощаюсь. В знак хороших отношений между ассоциацией охотников за головами и родом Матчиных, прошу сохранить в тайне все имена, названия и события, свидетелем которых Вы стали в Англии.

— С удовольствием, — так же доброжелательно улыбнулся я.

Графиня кивнула, затем развернулась и ушла с крыши.

— Старая жаба, — вспомнил я слова Свена. И чувство такое, словно она сказала процентов пять от того, что хотела. Я даже поежился.

Сделав пару кругов по крыше, я решил вернуться в номер. Надо советоваться с Аланом, что делать дальше. Все так внезапно разрешилось, но какая-то неопределенность повисла в воздухе. В коридоре на этаже я заметил одного из служащих отеля, который увидел меня, изменился в лице и бросился наутек, сверкая пятками.

К моему возвращению все уже проснулись. Алан успел принять душ и выглядел более-менее бодро, а вот мистер Пойзон сидел хмурый, как нахохлившийся воробей во время дождя. Один лишь Свен пребывал в прекрасном расположении духа.

— Надо запомнить на будущее больше с вами не пить, — сказал я, приставляя дверь обратно к косяку.

— Золотые слова, — отозвался Бэр.

— Слабаки, — Свен хищно улыбнулся. — Это было прекрасное вино! Даже в погребе старика Цзы такого не было.

— Догадываюсь, что он не знал, что ты его вино дегустировал, — улыбнулся я. — Так, о чем я? А, точно, я только что говорил со старой ж… кхм… С графиней Флоренс. Она сказала, что все уладила и я могу ехать домой.

— Хорошая новость, — сказал Бэр. — Много лет не был в Лондоне и еще столько бы его не видел.

— Но беспокоит меня вовсе не это, — сказал я, посмотрев на бардак на столе, в центре которого стоял пустой кувшин, с которого кто-то стащил этикетку в виде иероглифа. — Что с заказчиком? Я ему подобную наглость прощать не собираюсь.

— Даже если это великий мастер Великобритании? — спросил Бэр Пойзон.

— Мистер Бедфорт как раз сегодня возвращается в столицу, — улыбнулся Свен. — Он прятался эти несколько дней в загородном доме королевской семьи и только когда услышал, что Кузьма Матчин уезжает из Англии, решил вернуться. Выступит сегодня по телевидению с заявлением и угрозами в адрес негодяев, посмевших использовать силу в Лондоне.

— Предлагаешь навестить его? — спросил я.

— Сначала надо поесть, у меня аппетит разыгрался.

Оставаться дольше в отеле смысла не было, поэтому мы забрали вещи и покинули это гостеприимное заведение. Когда проходили мимо ресепшена, я хотел поговорить со старшим администратором, извиниться за дверь и заплатить за ущерб, но тот, увидев нашу компанию, сбежал даже быстрее, чем ответственный по этажу. Женщина, работающая за стойкой, сбежать не успела и ловко прикинулась дурочкой, не понимая, о чем я вообще говорю. Не помогла даже коронная фраза: «я дам вам деньги». В итоге я сказал, что они могут выставить мне счет в любом виде, который их устроит, махнул рукой и ушел.

Обедать решили в небольшом ресторанчике со столиками на улице. Заняли все места на веранде под навесом, потеснив пару туристов, которые сбежали уже через минуту, когда к нам присоединились подчиненные Бэра Пойзона.

— Старая Энн не рассказала тебе о внутреннем расследовании? — спросил Свен, когда мы сделали заказ и ждали, пока его приготовят.

— Нет. Она вообще мало говорила.

— Организация проследила за движением денег, — сказал Свен. — Теперь уже без сомнений, что расплачивался с северным отделением непосредственно Бедфорт. Деньги списали с одного из его тайных счетов. Помимо этого, три миллиона он заплатил лично директору в Цюрихе, чтобы заказ прошел. Как оказалось, они даже не искали команду, взявшуюся бы за твое убийство напрямую. Я знаю несколько человек, согласившихся бы, оценив все риски. В итоге управляющий совет пришел к выводу, что это попытка давления на северное отделение и охотников в целом. А за это надо наказывать. Только убийство великого мастера — это не то же самое, что визит к старому лорду. Пусть Бедфорт притворяется и носит этот титул лишь номинально, он сильный мастер воздуха.

— Ты в этом уверен? — серьезно спросил Бэр. — А то будет очень забавно, когда ты к нему зайдешь в гости, а он тебя прихлопнет как букашку.

— Уверен. Кузьма его в одиночку уделает.

— А не лучше подождать год или два, пока не станете гораздо сильнее? — спросил мистер Пойзон. — Или под вами земля горит?

— Просто он отказался, — сказал мне Свен. — Принципиально не работает в Англии.

Бэр лишь махнул на него рукой, решив не спорить.

— Старуха Энн поручила нам с этим разобраться, — сказал Свен. — За большую часть из той суммы, что он заплатил. Видишь, как жестока бывает судьба. Появилась у Бэра возможность заработать по-крупному, раз в жизни, и он от нее отказывается. Принципы.

— У меня тоже есть принципы, нарушать которые не стану даже за огромные деньги, — сказал я, решив поддержать мистера Пойзона.

— Я могу сделать все и один, — сказал немец, откидываясь на хлипкую спинку стула. — Ты можешь встретиться с ним и задать пару вопросов, пока есть такая возможность, или же забыть об этом и вернуться домой.

— Обижаешь, — сказал я Свену. — С теми, кто хочет тебя убить, надо встречаться лично. К тому же любопытно, что он скажет. Но и Бэр прав, так просто к нему не подобраться.

— Энн сделает так, что поздно вечером он будет у себя дома. Один, не считая охраны из полиции, среди которых посредственный мастер.

Бэр поморщился, словно затея ему уже не нравится.

— И где он живет? — уточнил я.

— Дом герцога Сазерленда, — сказал Бэр. — Резиденция великих мастеров Англии, большое поместье девятнадцатого века с видом на Букингемский дворец.

— Это будет… сложно. Сегодня?

— Чтобы утром ты был уже во Франции, — кивнул Свен.

— Хорошо, а как быть с вниманием, которое к нам сейчас приковано?

— Об этом тоже позаботится старая Энн.

Разговор был прерван официантами и обедом. Никто никуда не торопился, поэтому в кафе мы просидели почти час, а уже затем поехали на север. У выезда из Лондона пересели в большой туристический автобус с неудобными креслами и затененными стеклами. Бэр говорил что-то о частном аэродроме, недалеко от Портсмута, о самолете, который доставит нас во Францию без лишних заморочек.

Где-то в часе езды от Лондона мы свернули с основной трассы, чтобы заехать на заправку и незаметно пересесть в семейный неприметный минивэн. Со шторками на окнах и наклейками в виде цветочков и бабочек он смотрелся весьма интересно. Водитель же выглядел как примерный семьянин, решивший свозить супругу и детей в столицу на выходные. Пришлось оставить в автобусе все вещи, включая телефон и тетрадку Свена, но Бэр обещал позаботиться об их сохранности. Обратно в Лондон ехали неспешно, сделав крюк через несколько небольших городков, проверяя, следят ли за нами.

Чтобы не привлекать внимания в Лондоне, остаток дня мы провели на пустой подземной парковке, закрытой на ремонт. Думал, что опять придется действовать по обстоятельствам, а потом спасаться бегством, но на сей раз все было организовано гораздо лучше. Почти сразу, как мы обосновались на парковке, появилась пара экспертов на грузовичке. За пятнадцать минут они развернули настоящий центр связи с серьезной аппаратурой. Затем нам передали карты квартала и план дома великих мастеров. Дом действительно располагался в паре сотен метров от Букингемского дворца, на краю с большим садом. При желании охрана дворца будет там уже через минуту, а полиция города — через две.

Поздно вечером начали поступать частые сообщения от тех, кто следил за великим мастером. Как и говорил Свен, Ричард Бедфорт сегодня давал большое интервью для местных телеканалов, и оно затянулось до девяти часов. После этого великий мастер отправился в Букингемский дворец, где встречался с принцем Чарлзом. Я был немного удивлен такой осведомленности и тому, как работали охотники за головами. Свен шутил, что при желании они могли бы достать и стенограмму самого разговора. Мы с ним смотрели на ноутбуке видео, как из большого лимузина выходил немолодой, но крепкий мужчина лет под шестьдесят. Как он шел к входу в какое-то современное здание, а его обступили журналисты, наперебой задающие вопросы. Что могу сказать, выглядел великий мастер Англии внушительно, взгляд уверенный, осанка и движения говорят не только о силе, но и о характере. Я до сих пор не понимал сути аферы с великим мастером и зачем это было нужно Англии. Свен на мой вопрос не ответил, только посмеялся, сказав, что это очевидно.

— Не нравится мне это, — говорил Алан, когда мы обсуждали с ним операцию, разглядывая план дома. — Охотники за головами создают много движения, от которого вокруг разбегаются волны. Спецслужбы Англии подобное чуют, как акулы кровь. Тем более, сейчас все на взводе из-за недавних событий. Возможно, за подвалом уже следят, перехватывая переговоры и прослушивая телефоны. Будь я один, уловил бы удачный момент и тихо ушел. Оставь эту работу охотникам.

Алан сейчас был крайне серьезен, говоря о том, что ему не нравится все происходящее. После его слов у меня тоже внутри что-то шевельнулось. Действительно, лишней суеты было много. И внутренний голос подсказывал, что все это не к добру. Плохо, что после вина я до сих пор ощущал прилив сил и хотелось с кем-нибудь подраться.

Со стороны въезда на подземную парковку послышался громкий рев мотоцикла. В замкнутом пространстве он прозвучал гулко, ударив по ушам. Я заметил свет фары, затем красный мотоцикл обтекаемой формы. Наездницу узнал сразу. Та самая женщина, с которой мы сталкивались дважды. Один раз в офисе охотников, второй — в торговом центре. Алан тоже ее узнал и в его руке как по волшебству появился короткий стальной дротик, немного напоминавший гвоздь, но с пластиковым оперением на конце. Я положил ему руку на плечо и зашагал к гостье.

Женщина в темном мотокомбинезоне остановила мотоцикл на площадке подальше от грузовичка. Стянула шлем, рассыпав черные волосы.

— Добрый вечер, — улыбнулся я.

— Добрый вечер, — ответила она с акцентом. Чтобы я не сомневался в национальности, добавила пару слов на французском.

Комбинезон у нее был не простой, а из такого же материала, как и наши военные образцы. Роль кармашков играла поясная сумка на ремне, с приоткрытым клапаном. Одна рука специфически уперта в бок, чтобы в случае необходимости быстро вынуть что-то оттуда. Опасный противник, это видно сразу, если разбираешься в подобном.

— Просто проезжала мимо, — сказала женщина.

Она неспешно стянула перчатку с правой руки и размяла пальцы. Запустив руку в поясную сумку, немного пошарила там и вынула небольшой бублик, сделанный из нефрита. С одной стороны зеленый камень был тщательно отполирован, а с другой — виднелись вырезанные иероглифы. Она протянула эту штуку мне.

— И что это? — спросил я.

— Не знаю, — женщина пожала плечами. — Но вчера это принадлежало важному китайцу в кимоно.

— Светло-бежевый халат с темным поясом? — уточнил я.

— Он самый, — подтвердила она. — Китаец носил это на шее, на веревочке.

Женщина сделала характерный жест, проведя большим пальцем по горлу. Посмотрела оценивающе, и увидев, что я правильно понял ее жест, улыбнулась. Привычным жестом поправила волосы, надела шлем и завела мотоцикл. Я отступил на пару шагов, так как она слишком резко развернула железного коня. С визгом шин и ревом двигателя она вылетела из подземной парковки, едва не снеся шлагбаум и провожаемая руганью охраны.

Посмотрев на подвеску, я вернулся к Алану.

— Не понимаю, что происходит, — начал я, — но судя по тому, что она сказала, ничего хорошего. Китайцев, кто привез нам вчера вино, убрали. А это был глава восточного отделения, не слабее мистера Пойзона. И телохранитель у него серьезный… был. Вопрос, верить ли ей? Который час?

— Полночь через пятнадцать минут, — сказал Алан, оглядывая помещение подземной парковки и запоминая, где находятся охотники. Мастеров среди них не было, что уже хорошо. — Надо уходить.

Я кивнул, затем показал взглядом на открытую боковую дверь минивэна, где отдыхал Свен. Не знаю, настраивался он или просто медитировал, пользуясь моментом, но он развалился на сиденье кресле, с закрытыми глазами. Я прошел к машине, заглянул внутрь. Алан облокотился плечом о высокую машину, следя за обстановкой рядом с пунктом связи. Как раз сейчас там шло оживление и что-то бурно обсуждали.

— Видел женщину, которая только что приезжала?

— Арэни, — ответил он. — Чокнутая баба, не связывайся с ней.

— Она говорит, что китайцев, которые нам вино привезли, убрали. Старая Энн тебе об этом ничего не говорила?

Свен открыл глаза, посмотрев на меня. Сложно сказать, о чем он в этот момент подумал, во взгляде ничего не отразилось, но холодок по спине у меня пробежал.

— В дальнем конце парковки есть дверь, — сказал Свен. — Уходите через нее. Там сейчас никого не должно быть, поэтому всех, кто попадется на пути, пускайте в расход. Встретимся у дома герцога Сазерленда через час. Если заметите что-то подозрительное, просто уходите.

— Хорошо, — сказал я. — Может, эта сумасшедшая баба нас за нос решила поводить.

— Может быть, — Свен надел знакомую белую перчатку с кольцом на ладони.

Алан подтолкнул меня в плечо, показывая на дальний и темный угол парковки. Там действительно была железная дверь с замком, который я легко открыл. По длинному коридору мы пробежали метров пятьдесят, никого не встретив. Вышли на поверхность через люк, оказавшись в бетонной будке. Не знаю, зачем нужно было это помещение, может, как запасной выход на случай пожара или еще что-то, но в пустом бетонном кубике было непроглядно темно, пахло мусором и чем-то едким. Алан приоткрыл железную дверь на улицу и поморщился, боясь, что скрипнут ржавые петли, но обошлось. Сквозь щель в помещение проник лучик света и стало понятно, что будка еще меньше, чем мне показалось вначале.

Протолкнув в щель метательный дротик, Алан сделал шаг назад, приложив палец к губам. Я совершенно не почувствовал, как он использовал силу, зато заметил присутствие незнакомого мастера. Он находился буквально в пяти или десяти шагах, и я узнал о нем только потому, что целенаправленно искал отголоски доспеха духа. Несколько секунд и присутствие мастера резко оборвалось. Алан обернулся, опустил маску на лицо, показывая незнакомый, но понятный жест следовать за ним. Он толкнул дверь на улицу, и мы вышли на небольшой пятачок, освещенный тусклым фонарем и зажатый между домами. Как оказалось, мы вышли через дорогу от подземной парковки, с противоположной от нее стороны. Впереди был длинный темный переулок, в конце которого мелькали фары машин.

Опустив маску, я глубоко вздохнул и побежал следом за Аланом. Когда мы добежали до выхода из переулка, позади раздался отдаленный взрыв и вспыхнуло несколько ярких аур мастеров, прятавшихся до этого момента. Ничего существенного, с чем бы мы не справились, но среди прочих я уловил притаившуюся огромную силу. Даже остановился и обернулся, чтобы удостовериться, что мне не показалось. Голову даю на отсечение, что это был тот самый тип, напавший на мистера Ма в Кальяри. Только он мог тихо устранить двух сильных мастеров из Китая без взрывов и разрушений в городе.

Мне на плечо легла крепкая ладонь Алана.

— Да, я понимаю, — сказал я. — Но раз они все здесь, давай не будем менять планы и быстренько заскочим в дом по соседству с дворцом.