Общественная тюрьма была заполнена, но к счастью, не её людьми. Лаконианские стражи по углам стояли с оружием наизготовку, контролируя толпу, пялившуюся на заключенных. Дроны барражировали сверху, сканируя пространство. За стальной сеткой сидели безутешные мужчины и женщины, ожидая суда или исполнения приговора. Бобби сжала руки в кулаки, а кулаки засунула поглубже в карманы серого лётного комбинезона. Человек в глубине нижней левой камеры слегка походил на Холдена, но не настолько, чтобы перепутать. Даже взяв Холдена, они вряд ли поместили бы его сюда. Эта тюрьма наполовину шоу для публики. Любой, представлявший для безопасников реальную ценность, содержался в другом месте.

И всё же она надеялась. Вреда от надежды не было. Кроме случаев, когда было по-другому.

- Pinché schwists, alles la, - пробурчал под нос человек, стоявший рядом. Она пробыла с Астерами достаточно долго, чтобы перевести фразу в голове. "Паршивая шпана, все они". Сказал это мужчина с длинными коричнево-седыми патлами и кислым, как старый лимон, выражением лица. Она просто улыбнулась, соглашаясь. Это место явно не подходило для её громких высказываний о лаконианцах.

Как оказалось, хорошо, что она не высказалась.

- Esá чертово подполье, да? - сказал он. - Не хватало неприятностей, так теперь они убивают нашу проклятую станцию.

Улыбка Бобби стала более напряженной и менее искренней. Ярость в глазах человека была направлена не на оккупантов, вломившихся, смявших защиту и захвативших власть. Нет, она была направлена на людей, который противостояли им. На неё.

- Трудные времена, - только и ответила она, ведь дроны могли подслушивать.

Она направилась прочь, на север вдоль барабана. Прямая линия солнца вверху, руины инженерных палуб далеко за спиной. В таких публичных местах она чувствовала себя раздетой. Лаконианцы повсюду, контрольно-пропускных пунктов теперь в два раза больше, и везде лица, искаженные страхом. Страх лаконианцев, что контроль над станцией недостаточен, чтобы остановить подполье. Страх местных жителей перед репрессиями Лаконии. Её собственный страх быть обнаруженной, или разрушить что-то, что уже невозможно будет исправить.

Сеть Сабы успешно справилась с предупреждением, и больших жертв при взрыве удалось избежать. Она слышала о дюжине, - по большей части лаконианцев, - но проверить вряд ли было возможно. Мысль о том, что никогда не следует трогать системы жизнеобеспечения въелась глубоко в культуру Пояса, в их тела до самых костей. Она не размышляла о символическом значении плана или о том, что требовалось, чтобы Саба и Катрия согласились на его выполнение. Он лишь давал Бобби возможность получить важные разведданные, и замести следы. А для Астеров план значил свободу от правления Лаконии. Даже если единственной возможной свободой была смерть. И если не каждый на станции на это подписывался, она не могла их винить.

Справа, на выкошенной зеленой лужайке расположились школьники, и учитель рассказывал им о насекомых и почве. Мимо проехал велосипедист, свистя, чтобы люди уступили дорогу. Всё это существовало и до Дуарте, Трехо и Сингха. Сколько из тех, мимо кого она шла, сдали бы её властям, если бы смогли узнать. Сколько одобрили бы. Она не могла спросить.

Такова особенность жизни под диктатурой. Прерывалось любое общение, даже личное. Так или иначе, вторжение причиняло боль всем. И не в последнюю очередь ей самой.

Загудел ручной терминал, и она со страхом выдернула его из кармана. Короткое сообщение от Алекса, всего несколько слов: КОГДА У ТЕБЯ БУДЕТ МИНУТКА. Подполье всё ещё использовало прикрытые шифрованием каналы. В логи безопасников это сообщение не попадет. Но если Бобби схватят, или кто-то случайно подсмотрит сообщение через плечо, то увидит только безобидные слова. Свободный разговор был возможен в тесных коридоры и залах Сабы. А вся остальная Медина оставалась территорией недомолвок и подтекстов.

Она отыскала эскалатор, и встала на ленту, опускаясь вниз к поверхности барабана. Вход альтернативную версию станции Сабы находился совсем рядом, но приходилось осторожничать, чтобы убедиться, что нет слежки. Мыльный пузырь их свободы очень уязвим, и если он лопнет, его невозможно будет восстановить.

Алекс уже ждал её в коридоре доступа. Пепельного цвета мешки под глазами, поникшие плечи, словно на него давила более высокая гравитация, чем на остальных. Но он улыбался, улыбался искренне, и то, что её друг так рад ей, значило очень много. Даже больше, чем должно было.

- Как погодка? - спросил он, пока они направлялись вниз к импровизированному камбузу.

- Штормит, - сказала она. - Чувствую, станет ещё хуже, перед тем как наладится.

- Что есть, то есть.

На камбузе с полдюжины людей Сабы сидели за столами и переговаривались. В воздухе висел запах лапши в черном соусе, но еды уже не было видно. В любом случае, Бобби не проголодалась. Один из людей Катрии, парень с переломанным носом, Джордао, кивнул ей, улыбаясь слишком уж широко. Она с опаской вернула кивок. Совсем неподходящее время, чтобы кто-то приставал к ней.

- Есть новости? - спросила она, понижая голос, несмотря на то, что здесь безопасники уже не слушали. Обнаружения бояться не стоило, но разговор шёл о свежих ранах. Некоторые вещи не должны покидать пределы семьи.

- Про Холдена ничего, - ответил Алекс.

- Ясно. - Каждый раз отсутствие новостей ранило Бобби немного сильнее, но она это приветствовала. Если она узнает, что убила его, боль будет в миллион раз хуже. Каждая маленькая рана была лучше убийственного удара.

- Тот хлам, что Наоми сняла с шифровальной машины, работает. Люди Сабы могут нарыть кучу всего в данных, которые мы перехватили раньше. Шторм, конечно, больше не переговаривается с Мединой, ведь мы взорвали их канал, так что пока ничего нового. Но для плохишей тоже печально, что общаться со станцией можно только по радио или узкому лучу, так что...

Он не стал продолжать, будто не хватило воздуха, чтобы закончить фразу.

- Так что мы победили, - закончила за него она. - Ай да мы.

- Но не похоже, да? Не прекращаю задаваться вопросом, какого хера оно вот так.

- Мы потеряли Холдена.

Алекс покачал головой, постучал кончиками пальцев по столу.

- Да, это беда, но кое-что случилось и до этого. До сих пор мы сталкивались со всеми сортами плохого, и никогда это не разбивало семью. Кто угодно, только не мы. А сейчас Наоми в своей комнате, а Амос черт знает где. И ты уходишь на эти долгие прогулки. Раньше мы были командой. А теперь я и Клэр - играем в карты и беспокоимся обо всех.

В его голосе слышалось обвинение, и ей хотелось отмахнуться. Вот только он был прав. Что-то шло не так на самом глубинном уровне. Совсем не так.

В коридоре раздался голос Сабы. Какая-то женщина ответила. Слишком тихо, чтобы разобрать слова. Люди за столом смеялись над чем-то. Бобби наклонилась вперед, сгорбилась, нахмурилась почти до боли.

- Холден это не просто Холден, - сказала она, зная, что уходит от темы, но все равно продолжая. - Он лицо Росинанта. Он был героем новостных лент ещё до моего присоединения. Он особенный. Мы сделали дело, но потеряли одного в операции. Это победа. Если бы это был ты, или я, или Клэр, мы все-равно праздновали бы. Но это был Холден. И его потеря ощущается как потеря удачи.

- Вероятно, для них это правда, - сказал Алекс, указывая на других большим пальцем. - Но мы его потеряли ещё раньше, и нас это не сломило. Их с Наоми отставка стала печальным событием. Но когда он не ушел, это было странно.

- Да уж. Эта вся тема с "Капитаном Дрейпер" могла бы сработать, если бы он действительно вышел из игры...

Алекс подался вперед, чтобы ответить.

- Но мы же знаем. Что бы не произошло между Амосом и тобой, это началось не с уходом Холдена. И не тогда, когда он вернулся. Это случилось, когда корабль-здоровяк пролетел через ворота Лаконии, и затейливо всех отымел. А теперь Наоми свернулась на койке в своем бункере, и всё продолжает разваливаться.

- Она не помогает с расшифровкой?

Алекс резко качнул головой.

- Но ей нельзя отступать..., - сказала Бобби. - Она самый лучший техник на станции. Люди Сабы хороши, но она лучшая. Она не может просто перестать работать, потому что...

Потому что её любимый мертв. Или хуже. Бобби снова почувствовала и боль и вину.

- Она нужна нам, - согласился Алекс. - Поговорю с ней. Если только не желаешь сама мобилизовать её пинками...

- Я точно не стану.

- Хорошо, потому что я определенно не хочу говорить Амосу, чтобы тот подсобрал своё дерьмо. Это тогда на тебе.

К удивлению Бобби, она улыбнулась. На мгновение она смогла представить, что тесный маленький камбуз это Росинант. Что они с Алексом ускоряются к вратам и звёздам. Она накрыла его руку своей, благодаря друга, за то, что остаётся рядом. И за то, что как бы дерьмово ни шли дела, их план по-прежнему состоял в том, чтобы всё исправить.

Улыбки Алекса была достаточно, чтобы показать, что он понимает всё, что не высказано.

- Годится? - спросил он.

- Ты за Наоми. Я за Амосом. И тогда, если Холден все еще жив, мы найдем его, выдерем на свободу, и свалим отсюда к чертям, пока из врат не вышел следующий корабль-здоровяк.

- Видишь? Теперь ты говоришь разумно, - сказал Алекс, вздыхая. - Что хорошо, потому что я думал, что мне придется уговаривать тебя перестать кукситься, и я действительно не загадывал наперед, в ту часть, где мне прилетит по зубам.

Саба стоял в широкой части коридора, где панель доступа была снята, но никогда не заменялась. Подняв руки, он упирался в потолок с бессознательной легкостью человека, всегда готового к тому, что корабль может неожиданно придти в движение. Когда подошла Бобби, он приподнял подбородок.

- Привет, я ищу Амоса, - сказала она.

- Какие-то проблемы?

- Скажу когда пойму. Он не отвечает на вызовы.

Саба нахмурился.

- Есть шансы что он отправился за Холденом сам?

- Не стала бы на это ставить, - ответила Бобби, но спустя мгновение поправилась, - шансы конечно не нулевые, но не особо высокие.

- Пригляди за ним, если сможешь, - сказал Саба. - На нас уже и так много навалилось, и ещё больше катится, да?

Что-то в его голосе зацепило её.

- Есть новости?

Саба помялся, мотнул головой. Подойди ближе.

- Ты искала про своих, и я тоже поспрашивал. Хочешь хороших для начала, или не очень?

- Хороших, - сказала Бобби. - Хочу хороших.

- Слышал от койо из команды уборщиков, что Холден жив. Заперт, но не мёртв.

Узел в животе Бобби расслабился. Что бы ни случилось, она его не убила. Больше того, когда она найдет Амоса, он будет на её стороне. Она почувствовала глубочайшую благодарность за то, что столкнулась с Сабой, прежде чем отправилась искать. Она должна была сообщить Алексу. И Наоми. И всем. Облегчение было невероятным.

- Охх, это просто... Так. А какая новость не очень?

- Сообщение из союза. Со шпионского ретранслятора.

- Погоди, - сказала Бобби, следуя за ним к каюте. - У нас открыты линии связи? Я думала, что они отключены.

- Его включили, чтобы отправить сообщение, - пояснил Саба. - И он тут же словил ракету. Драммер решила, что потеря канала того стоит.

- Что-то важное?

- Идём покажу.

Сообщение от Драммер уже было на мониторе в каюте Сабы. Изменения в её лице шокировали. Президент выглядела уставшей и похудела, но дело было не только в этом. Она стала выглядеть старше, будто последние несколько недель измерялись не днями, а годами. Саба ничего не сказал, только запустил сообщение с начала. Бобби прослушала его до конца, и ещё раз, чтобы убедиться, что поняла. Потерянная Паллада. И потерянное время.

- Ну... - сказала она. - Охереть.

- Ага, - ответил Саба. - Посадил людей лопатить информацию, которую мы насобирали. По крайней мере ту, что уже расшифрована. Там ничего о потерянном времени, или кипящем вакууме.

- Даже если мы что-то найдем, не похоже, что мы можем отправить сообщение обратно, если ретранслятор мертв.

- Шепнуть не получится, нет, - согласился Саба. - Но можно крикнуть. В подходящее время. Медина больше не дом. Не для нас. Когда будем разбегаться, возможно, сможем отправить что-то обратно в Народный Дом. Скажем, что должны. Конечно, если будет что сказать.

- Справедливо, - согласилась Бобби. - И это план, так? Расчистим путь и эвакуируем кого сможем, прежде чем придет новый корабль?

- Подполью уже сообщил, - сказал он. Он казался таким же усталым, как и она. - Только тем, кому доверяем. Чтобы готовились. Окно открывается, мы забираем корабли, и валим. Все в рассыпную. Будет сложнее поубивать нас, если мы все будем в разных местах.

- Ещё лучше, если они не узнают, кто куда пошел, - сказала Бобби. - Мне бы очень хотелось найти способ накрыть сенсорный массив Медины, когда мы выдвинемся.

- Было бы мило, - ответил Саба незаинтересованно.

- Ты сам-то держишься? - спросила Бобби.

Саба пожал плечами, глядя на изображение Драммер, замершее на экране.

- Эта женщина - мое сердце, и я её потерял. Потерял свой корабль. Потерял место для своих людей. Получил вражеский корабль, убивающий мои города и станции, а теперь он может разом отключать мозги в целой системе. И ещё один такой же уже оттормаживается в мою сторону. Я получил всех этих десантников в силовой броне, готовых стрелять в меня, и сквозь дыру в моей башке в моих, а самый знающий рот на тысячу миров сейчас у них в тюрьме. Так что в принципе, я в порядке.

- Холден нас не сдаст. Он, конечно, годами выпускал всякие неодобренные пресс-релизы, но сейчас не тот случай.

- У них есть он, значит и все мы. Говорить он не станет, но эти люди раньше были марсианами. Спроси любого из старого АВП. Марсианский допрос. Он сломается, и лишь вопрос времени, когда. И никогда если. Лучше бы он умер.

- Мы можем переместиться, - сказала Бобби. - Ещё остались дыры, о которых Холден не знал?

- Мало, - неохотно сказал Саба. - А сейчас ещё меньше. Мои люди уже перемещаются. Для тебя и твоих по-прежнему есть комната, но и её скоро не будет. Не долго осталось. А тогда…

Он покачал головой.

- И что тогда, - спросила Бобби. - Если есть что-то ещё, я должна знать.

Саба пожал плечами и кивнул на экран.

- Если.. Когда придет момент, в какую одну систему мы не сможем пойти? В Солнечную. В любую другую можно пытаться. В любую другую, я смогу уйти. Но куда бы я не пошел, там не будет её. Всё было не так уж плохо, когда оставался ретранслятор, но с его потерей, это как...

Слеза покатилась по коричневой щеке Сабы. Бобби отвернулась.

Так легко было забыть обо всех остальных. Не только о Сабе, вообще обо всех. Об экипажах кораблей, запертых в доках вместе с Роси. Детях в учебных заведениях Медины, медицинском персонале в клиниках. Музыкантах, играющих живую музыку возле кафе просто из любви к своему занятию. Станция Медина напоминала Город в пустоте, ещё до того, как первый из них был построен. Дом для поколений людей, и у каждого теперь было что-то, что делало его дни труднее. Она подумала о заключенных в публичной тюрьме, о злом человеке, пришедшим на них посмотреть. Кого он потерял в Солнечной системе? По какой причине не спал по ночам?

Столько семей, экипажей, родителей и детей, любовников и друзей, чьи жизни изменились неузнаваемо с открытием врат Лаконии. Не только она и команда Роси. Не только Саба. Они все танцевали на склоне одного и того же оползня, и никто не умел делать это хорошо.

Она хотела успокоить его, но не хотела лгать. Лучшее, что она смогла придумать, это сменить тему.

- Когда выберемся, - сказала она. - Не если. Когда. Нам понадобится план. Если каждый просто сбежит по своему пути, мы потеряем связь. Они не должны знать, куда мы пойдем, но мы должны. По крайней мере, у нас должен быть отчет о том, кто куда ушел. Это дерьмо, "каждый-сам-за-себя-и-Бог-всех-храни", оно романтично, но спланировать что-то надо уже сейчас.

Саба кивнул. В отдалении послышались голоса и шаги.

- И не только шифрование, но и код, - сказал Саба. - Что-то, в чем только мы увидим смысл.

- Мы?

- Ты и я, - сказал Саба. - Лидеры подполья. Первые из диссидентов.

Бобби усмехнулась.

- Да уж, прямо как херова должность.

Теперь шаги зазвучали ближе и быстрее. Саба вскинул голову, как животное, учуявшее дым. Нахер, подумала Бобби. Только не что-нибудь ещё. Это перебор. Мы не потянем что-нибудь ещё.

В дверях каюты показала пожилая женщина с белыми волосами, стянутыми в тугую косу. Длинная, худая, с необычно большой головой. Классическая комплекция человека, выросшего без силы тяжести, чтобы удержать её рост. Даже расколотый круг АВП был на месте, вытатуирован на запястье. Она должна была выглядеть древней, но яркий блеск глаз мог принадлежать женщине линь на треть её возраста. Она перевела взгляд с Сабы на Бобби, и обратно, с выражением, похожим на триумф.

- Маха? Que? - спросил Саба, и пояснил Бобби: - Это Маха, один из лучших коммуникационных техников. Стучала по клавиатуре ещё до того как я родился, да?

- И знаю все их секреты, - ответила Маха со странным акцентом. Она протянула перепрошитый терминал, отключенный от общей системы Медины. - Новый прогон дешифровки перевернул несколько камней. Глянь, что извивалось под одним.

Бобби была ближе. Она взяла портативный терминал и пролистала открытый там файл, с заголовком "РАСШИРЕННЫЙ ОБЗОР МЕР БЕЗОПАСНОСТИ СТАНЦИИ МЕДИНА, ПО ЗАПРОСУ ГУБЕРНАТОРА САНТЬЯГО СИНГХА". Автор - Майор Лестер Оверстрит. Она проверила длину и присвистнула.

- Que? - спросил Саба.

- Слишком большой, чтобы быть просто случайным отчетом. - ответила Бобби. - Здесь…

Она видела заголовки: Материалы, Процедуры, Персонал, Протоколы, Сводки аудита, Рекомендации. Она знала этот стиль параграфов со времен тренировок на Горе Олимп на Марсе. Он выглядел как отчет безопасности Марсианских Десантных Сил, только был в два раза больше. Может, в три. Она перескакивала от абзаца к абзацу, и голова у неё слегка кружилась.

- Я думаю ... Саба, я думаю, что здесь вообще всё, - сказала она.