Офисы инспекторов Транспортного Союза были похоронены в толще вращающегося барабана Медины, тремя уровнями ниже внутренней поверхности. Это значило, что Кориолис здесь будет слабее, и им придется торчать в серых металлических коробках со столами, где нет ни экранов, ни окон. Холден не мог внятно объяснить, почему это удручает больше, чем жизнь в такой же коробке космического корабля, но так и было. Наоми сидела рядом, просматривая новостные ленты на ручном терминале, равнодушная к мрачности окружающей обстановки. Росинант выполнял обязательный контракт на охрану. Первый заказ с тех пор, как они ушли. Возможно, его чувства вызваны именно этим.

- Форма 4011-D передает ваши обязательства и будущие контракты Роберте У. Дрейпер и заявляет, что теперь она является законным капитаном Росинанта и президентом компании "Росикорп", зарегистрированной на Церере.

Представительница Транспортного Союза, занимавшаяся оформлением, передала Холдену здоровенный терминал, целиком заполненный юридической заумью. С вытянутым лицом, глубокими морщинами на лбу, складками вокруг рта, и собранными в короткие шипы темно-оранжевого цвета волосами, она напоминала Холдену недовольную рыбу-шар. Хотя такое нелестное мнение отчасти сложилось благодаря той горе форм, которую его заставили заполнять.

- Вы же знаете, что смена статуса временная, - спросила рыба-шар, - до юридической регистрации нового права собственности?

- Наша следующая остановка - банк, где мы завершим выплаты по продаже корабля.

- Мхмм... - заявила рыба, голосом, полным скептицизма.

Пока Холден заполнял следующую бесконечную форму, он слушал слабенькие звуки, доносящиеся с терминала Наоми. Он ловил только каждое третье слово, но горячей темой разговоров были, конечно, приближающииеся корабли Лаконии.

- Луна, - сказала Наоми.

- Что-то случилось на Луне?

- Нет, я имею в виду, давай сначала на Луну. Легко будет найти контракты консультанта, со всей работой, которая там требуется для Земли.

- Я не уверен, что я... - начал Холден.

- Не ты. Я. Я могу получить контракты консультанта. Мне нравится, какая там гравитация. А ты мог бы прыгать вниз каждый раз, когда захочешь навестить родителей.

- И то правда. - Всем его родителям уже перевалило за сотню, и, хотя ему повезло, и все они были в добром здравии, он не хотел подвергать их нагрузкам орбитальных полетов без крайней нужды, только чтобы повидаться с ним.

- А еще это так далеко от всего этого, - сказала она, указывая на экран.

- Да, это плюс, - согласился он, протягивая заполненный терминал обратно рыбе. - Но мне симпатична идея пожить в буйном декадансе на Титане.

- Это когда у нас будет столько денег, чтобы прожить там следующие тридцать лет. Два часа, - сказала Наоми, и Холдену не нужно было переспрашивать, о чем она говорит. Два часа до первого за последнее десятилетие выхода представителей Лаконии из их кольца.

- Мы здесь закончили?

Рыба подтвердила, что закончили.

- Мне бы выпить, - сказал Холден. - Пойдем, выпьем и будем смотреть за большим прибытием на экране в баре, или что-нибудь вроде этого.

И они пошли.

Но остальное пошло нехорошо.

Холден бежал через открытые поверхности вращающегося барабана в направлении лифта на командную палубу Медины. Адреналин, прокачивающийся по венам, казалось, только заставлял сердце колотиться, при этом не ускоряя бега. Его охватила сюрреалистическая отрешенность, похожая на все кошмары сразу. У лифтовой станции он надавил кнопку вызова, мысленно заклиная двери открыться немедленно.

Бобби закричала "Огонь, огонь, огонь" по групповому каналу. Голос в терминале был громким, но не паникующим. Командным. Алекс перенаправил ему тактический дисплей Роси. Три рельсовые пушки с инопланетной станции ударили по громадному кораблю Лаконии. Все выстрелы достигли цели, пробили отверстия в корпусе, но повреждения затянулись почти так же быстро, как были пробиты. Система контроля повреждений так не работает. Это больше напоминало исцеление.

Холден уже видел такой практически мгновенный ремонт. Но не силами человеческих технологий. Тогда это привело его к действительно плохой ситуации, и стало его кошмаром.

- Бобби, - заорал он в терминал. - Держи корабль...

Он не смог закончить, потому что экран вспыхнул белым и умер. Медина по-настоящему содрогнулась. Вся станция затряслась и зазвенела, как колокол.

- Джим, - пыталась сказать Наоми, но не могла закончить, задыхаясь от бега. Она показала астерский жест чрезвычайной ситуации. "Надо искать убежище?" Это был правильный вопрос. Если Лаконианцы начали пробивать дыры в Медине, тогда им жизненно необходимо оказаться в закрытом аварийном отсеке с автономной подачей воздуха.

- Найди укрытие, - сказал он. - Мне нужно на командную палубу.

"Почему?"

Другой правильный вопрос. Потому что я сражался в трех крупных войнах, подумал он. Потому что астеры, управляющие станцией, это те, кто не присоединился к Свободному флоту Марко, и они никогда не были в таких битвах. Им понадобится мой опыт. Причины совершенно верные и, определенно, веские. Но он не высказал их вслух, потому что знал, что Наоми моментально увидит всю правду: Потому что происходит что-то ужасное, и я не знаю, как не быть в самом центре этого.

Двери наконец открылись, компьютер опознал его как капитана с разрешениями Союза и предоставил ему доступ к изменению настроек. По мере того, как они поднимались, сила тяжести медленно трансформировалась в боковую, а потом и совсем исчезла. Лифт открылся в коридоры, которые Холден помнил по тому бою, где под сильным огнем люди впервые искали свой путь в систему колец. Это был удивительный момент в истории человечества, проход через устойчивую червоточину, в созданную чужими сеть межзвездных ворот, который закончился тем, что целая куча людей решила перестрелять друг друга. И теперь, когда другая группа людей, отделенная от человечества на десятилетия, воссоединялась с ним, дела определенно налаживались. И что же они сделали? Начали стрелять.

Терминал Холдена издал деликатный звонок, переподключаясь к сети. Через мгновение появилось лицо Алекса.

- Ты все еще там, Кэп?

- Да, снаружи командного центра Медины. Удалось этой штуке задеть станцию? Не вижу никаких отчетов о потерях.

- Он выстрелил как... - начал Алекс, а потом сказал: - Проще показать. Только погляди на это дерьмо.

- Минуту.

Холден хлопнул по стенной панели, и дверь отъехала, открываясь. Он втянул себя в командный центр.

Дежурный офицер подняла руку.

- Вам нельзя сюда, сэр. В смысле капитан Холден. Сэр.

- Кто сейчас главный?

- Я...?

Холден однажды встречался с ней по делам Транспортного Союза. Дафна Коль. Компетентный техник. Полный инженерный курс на Тихо. Идеально подходит для небоевой командной работы на станции, такой как Медина. И то, что происходит сейчас, ей абсолютно не по зубам.

- Холден? - сказал Алекс. - Ты все еще здесь?

Холден развернул свой терминал, чтобы дежурной тоже было видно.

- Выкладывай, Алекс.

На экране ручного терминала массивный корабль Лаконии проплывал сквозь кольцо. Формой похожий на толстую лепешку, не совсем круглую в поперечном сечении, и со множеством асимметричных выступов, торчавших во все стороны. Больше напоминает органику, чем конструкцию.

Он остановился прямо в кольце ворот. И Тори Байрон, крейсер Транспортного Союза, которому была поручена защита Станции Медина, прыгнул к нему. Холден не мог увидеть или услышать, но он мог представить тот поток возгласов, команд и требований, который заставил Байрона атаковать корабль Лаконии. А потом, так быстро, что это было похоже на помеху на экране, Байрон превратился в быстро расширяющееся облако перегретого газа и металлических обломков. На повторе Бобби в этот момент закричала своё "Огонь, огонь, огонь", а рельсовые пушки на станции-концентраторе раскрылись.

Изображение задрожало, показывая, как рельсовые пушки, вырванные прочь из своих гнезд, были отброшены, и летели, переворачиваясь, и превращая в облако керамической шрапнели всё на своем пути.

- Вот что ты почувствовал, - сказал Алекс. - Во второй раз, когда они выстрелили из этого оружия, каждый корабль в зоне встряхнуло, а половина электроники вышла из строя.

- Что... - спросил Холден, - что это за хренотень?

Алекс не ответил. Но выражение его лица было таким же красноречивым, как пожатие плечами.

- Ладно, я так понимаю, Бобби решила, что вы, ребята, будете скрываться в радарной тени станции, потому что я еще разговариваю с тобой, а ты не мертв.

- Точно, - сказал Алекс. - Она, похоже, довольно серьезно настроилась на то, чтобы не делать ничего, что могло бы разозлить эту штуку.

- Я посмотрю, что можно накопать здесь, и свяжусь.

- Понял, - сказал Алекс. - Конец связи.

- Это ... магнитное? - спросила Наоми, и ее тон стал одновременно авторитетным и изумленным. Оно есть, но я не могу поверить тому, что вижу. Она проплыла к одной из консолей, и стала работать с ней. - Это похоже на невероятно сильное магнитное поле, сфокусированное в луч.

- Разве такое возможно? - устало и слабо возразила дежурная.

- Только если применять слово "возможно" к вещам, которые уже произошли, - сказала Наоми, не оборачиваясь чтобы взглянуть на нее.

- Получается, все что сделано из металла, уязвимо, - вмешался в разговор еще один техник.

- Дело не просто в металле, - ответил Холден, и оттолкнулся, чтобы подплыть к ​​Наоми и посмотреть на данные, которые она обрабатывала.

- Все, у чего есть магнитное поле, - добавила Наоми. - Обычно это слишком слабые силы, чтобы иметь значение. Но на уровнях, на которых бьет пучок, он может спагеттифицировать[13K15] атомы водорода. Все, чего он коснется, будет разорвано в клочья.

- И никаких способов защиты от чего-то подобного, - сказал Холден, и пошатнулся. В условиях микрогравитации это не приносило такого удовлетворения, как просто рухнуть на стул.

- Вот почему трясло Медину, - добавила Наоми. - Луч только прошел рядом с нами. Маневровые двигатели должны все еще работать, чтобы удерживать нас.

- Холден, это Дрейпер, - сказал его терминал.

- Холден на связи.

- Похоже, большой ублюдок игнорирует нас пока мы тихие как мыши, и держим оружие отключенным.

- Это хороший знак, - сказал Холден. - Может, они не собираются всех убить. Просто пытаются показать, что уничтожат всё, что считают угрозой.

- Точнее и не скажешь, - согласилась Бобби. - И будь осторожен, там есть второй корабль. Поменьше. И он направляется к Медине.

- Тактическая оценка?

- Судя по тому, как тщательно они повыдирали нашу защиту, - сказала Бобби, - я бы сказала, что это скорее всего тяжелый штурм, захват командного центра, реакторной, и захват полного контроля над станцией. Если у их пехоты такие же технологии, как у корабля, много времени не потребуется.

- Понял тебя. Я собираюсь попытаться свести здешние потери к минимуму. Подожди, пока я не выйду на связь. Держитесь.

- Совсем плохо? - cпросила Наоми, хотя её тон говорил, что она знает ответ.

- Они сбросят абордажные команды по всей станции, чтобы захватить точки доступа, центры управления, энергию и жизнеобеспечение, - ответил Холден, скорее всем в комнате, чем Наоми. Он повернулся к Дафне Коль. - Я думаю, вам нужно, чтобы все здесь начали звонить. Вызывайте любой союз, любых планетарных представителей где бы они не прятались, но сообщите их сотрудникам безопасности и телохранителям, чтобы они не отсвечивали. Никакого видимого оружия. Скажите им, чтобы не пытались отбить границы. Это приведет к трупам, и возможно, только взбесит этот кадавр корабля.

- Да, сэр, - сказала она. - Вы принимаете командование?

- Нет, не принимаю. Но это правильное дело, и нам нужно сделать его прямо сейчас. Потому что мы должны. Пожалуйста.

По выражению ее лица сразу стало видно, как сильно она расстроилась. Она так надеялась, что придет кто-то с властью. Кто-то, кто знает, что делать. Он увидел в ее глазах и надежду, и разочарование сразу.

- А мы вообще собираемся сопротивляться? - спросила Коль.

Он указал на экраны. На пыль, которая была Тори Байроном и рельсовыми пушками. Коль отвела взгляд. И все же, он не смог заставить себя ответить «нет».

- Пока нет, - ответил Холден. Наоми уже собрала все личное оружие у техников командной палубы, в большой вещевой мешок. Пока нет.

Второй корабль, на взгляд Холдена, был размером с эсминец. Он не спеша опустился к станции Медина, уничтожил торпедные шахты и гнезда ОТО аккуратными и точными выстрелами рельсовой пушки, и выбросил дюжину десантных кораблей.

Пока это происходило, Коль делала как он предложил, передавая по кораблю приказ не сопротивляться. Выжить, чтобы сразиться в другой день. Она сделала последние звонки, мгновение поколебавшись, повернулась, плюнула на палубу и вызвала что-то похожее на интерфейс безопасности.

- Что вы делаете?

- Стираю данные системы безопасности... - сказала она. - Нет данных переписи... Нет биометрических данных... Нет планов палуб... Нет записей... Остановить ублюдков мы не сможем, но и облегчать им задачу незачем.

- Fou bien, - сказала Наоми, одобряя. Холден гадал, смогут ли наступающие отследить того, кто принял это решение, и найти Коль, и очень надеялся, что не смогут.

Каждый десантный бот нес восемь десантников, - все в силовой броне с необычным дизайном, похожим на броню Бобби, но с более четко выраженным акцентом на суставах, и насыщенного синего цвета, что заставляло их казаться чем-то, вышедшим из моря. Десантники действовали методично и профессионально. Там, где двери открывались перед ними, они шли не причиняя вреда. Сквозь запертые двери они пробивались с беспощадной эффективностью, вышибая дверные замки, и выталкивая плиту двери в одно, хорошо тренированное движение. Мимо безоружных гражданских, они проходили спокойно, не говоря ни слова, кроме короткого предупреждения не сопротивляться. Несколько раз они сталкивались с кем-то, кто пытался геройствовать, или дать отпор, и тогда они убивали всех кто представлял угрозу, не трогая остальных. То, что это не открытая бойня, было единственным утешением.

Наблюдая за происходящим со своей позиции в командном центре, Холден обнаружил, что отдает должное уровню подготовки и дисциплины, который демонстрировали лаконианцы. Они не сомневались, они все контролировали, они подавляли любую агрессию немедленным смертельным ответом. Но не причиняли вреда мирным жителям. Они никого не задирали. Не показывали ничего похожего на браваду или издевательства. Даже когда они применяли насилие, за ним не было гнева. Как охотники за животными. Холден, Наоми и остальные, кто был в командном центре, сделали все возможное, чтобы не допустить паники или глупого сопротивления, но это было почти не нужно. Ничто не успокаивало людей лучше, чем спокойствие оккупантов.

Когда дверь в командный центр открылась, и внутрь зашли бойцы одной из абордажных команд, Холден скомандовал всем в комнате поднять руки в знак капитуляции. Высокая, темнокожая женщина с эмблемами на броне, отдаленно напоминающими знаки отличия полковника марсианского десанта, подошла к нему, щелкая магнитными ботинками.

- Я Полковник Танака, - сказала она голосом, усиленным электронными элементами брони. - Станция Медины находится под нашим контролем. Пожалуйста, дайте знать, что вы понимаете и готовы подчиняться.

Холден кивнул и подарил ей лучшую из своих фальшивых улыбок.

- Я понимаю, и пока вы не трогаете здешних людей, мы не будем отвечать насилием.

Это была преднамеренная провокация. Если Танака была там, чтобы поиграть мышцами и показать, насколько она важная персона, она бы ответила, что ее люди могут делать все, что им заблагорассудится, и он ни черта не мог бы с этим поделать.

Вместо этого она сказала:

- Понятно. Подготовьте технический док на реакторном уровне станции ко входу нашего корабля.

Когда докмастер сообщил, что все готово, Танака коснулась терминала на своем запястье и доложила:

- Капитан Сингх, причал готов к стыковке. Станция наша.

- Я капитан Сантьяго Сингх, с эсминца Лаконии "Грозовой Шторм", - сказал молодой человек. - Я здесь, чтобы принять вашу капитуляцию.

Его мундир был аккуратным и безупречным. Дизайн одежды выглядел марсианским, за исключением сине-серой цветовой гаммы на тех местах, где Холден обычно видел красный и черный. Коль плавала перед ним, с замешательством в глазах.

- Это объявление войны, - сказала она дрожащим голосом. Холден почувствовал желание вмешаться, перетянуть внимание этого человека на себя, чтобы отвлечь от нее опасность. Дурацкий импульс. - Союз. Коалиция Земли и Марса. Содружество Миров. Они не потерпят этого.

- Я знаю, - сказал молодой человек. - Все будет в порядке. Но сейчас я должен принять вашу капитуляцию, пожалуйста.

Она взяла себя в руки, и все было кончено.

С момента первой высадки прошло меньше четырех часов. Морские пехотинцы в лаконианской силовой броне патрулировали в коридорах и командных пунктах станции. Флотский персонал в форме строгого дизайна, спешил взять контроль над коммуникационным оборудованием и жизнеобеспечением, с эффективностью, говорящей о хорошей практике. Люди Медины, в основном, просто наблюдали за всем этим, в подобии шока.

Все случилось так быстро. Мозг отказывался это воспринимать.

Он и Наоми оказались среди с сотен представителей колонизированных миров, нескольких десятков представителей Транспортного Союза, управленцев станции Медина. У него не было никакой реальной власти. Технически, он даже не был капитаном корабля или членом Транспортного Союза, но никто с ним не спорил. Всех их собрали в зале коалиционного совета, амфитеатре с двумя тысячами мест, и сценой с подиумом, который поднимался к макету Генеральной Ассамблеи ООН на Земле.

Адмирал Трехо был коренастым и пожилым, с непринужденностью человека, который так долго держал военную осанку, что она стала комфортным положением его тела. Он поднялся на подиум в окружении пары десантников. Капитан Сингх и полковник Танака почтительно отошли назад и в сторону.

- Приветствую, - сказал адмирал, улыбаясь им. - Я Адмирал Флота Антон Трехо из Лаконианской империи, личный представитель Высокого Консула Уинстона Дуарте, нашего лидера. А теперь вашего лидера тоже.

Он сделал паузу, ожидая аплодисментов. Спустя мгновение, он продолжил.

- Как вы знаете, мы приняли контроль над Станцией Медина. И да, мы намерены взять под контроль все тринадцать сотен миров, к которым она ведет. Это не акт агрессии, это необходимость. Мы не испытываем неприязни или враждебности по отношению к любому из вас. Как вы видели, переход станет настолько бескровным, насколько вы это позволите. Я собрал вас здесь, чтобы умолять - пожалуйста, пожалуйста свяжитесь с вашими родными мирами. Мы сделаем связь доступной для всех, кто захочет убедить их мирно передать власть под наш контроль. Если они это сделают, в насилиии вообще не будет необходимости.

- Должен признать, они мне даже где-то нравятся, - прошептал Холден Наоми. - Я имею в виду, они прямо как конкистадоры.

- Только есть «но», - сказала она. - Всегда есть какое-то «но».

- Сотрудничество - это монета империи, - продолжил Трехо. - Ваши начинания не будут остановлены. Ваше Содружество Миров. Транспортный Союз. Все это будет продолжаться. Высокий Консул Дуарте хочет внести свой вклад и иметь своих представителей во всех системах, которые человечество уже колонизировало и будет колонизировать. Транспортный Союз это жизненно необходимый инструмент в поддержке этих усилий. Обе организации могут и должны продолжать свою важную работу,

- Единственное, что изменилось, - это то, что Высокий Консул Дуарте ускорит эти процессы. Лаконийский флот станет защитником новой галактической цивилизации, а вы ее уважаемыми гражданами. Единственная цена - это сотрудничество с новым порядком и налог в казну империи, который не будет обременительным, и будет полностью инвестирован обратно для создания инфраструктуры, и на помощь молодым или проблемным планетарным экономикам. Золотой век человека, начнется под руководством высокого консула.

Трехо снова помолчал, его улыбка увяла. Теперь он выглядел расстроенным и огорченным тем, что собирается сказать.

- Вот оно и начинается, - прошептала Наоми.

- Но тем, кто попытается бросить вызов новому правительству, и станет отрицать светлое будущее человечества, я скажу вот что: вы будете искоренены без колебаний и пощады. Военная мощь Лаконии имеет только одну функцию, и это защита и оборона империи и ее граждан. Верные граждане империи познают мир и процветание, и абсолютную уверенность в собственной безопасности, под нашим бдительным взглядом. У нелояльности только один результат: смерть.

- Ох, - сказала Наоми, хотя это было больше длинным выдохом, чем словом. - Как пить дать, это самое милое тоталитарное правительство из всех предыдущих.

- К тому времени, как мы узнаем все причины, по которым это не так, - сказал Холден, - будет уже слишком поздно что-либо предпринимать.

- Будет поздно? - спросила Наоми. - Или уже поздно?