После разговора с матерью еще какое-то время находилась словно в оглушении. Как будто в меня впрыснули дозу храбрости, а потом наступила ломка.

Сидела на кухне, заваривала чай и мысленно рассуждала о превратностях бытия. Ведь Влад во многом прав, да только нужна кому эта правда в том виде, в каком она есть? Сомневаюсь.

Нет, я все-таки согласна с ним, что как раньше нельзя. Что теперь я могу защищать себя, не позволяя вытирать ноги. Просто надо привыкнуть к этой новой реальности, а это непросто.

Пока я размышляла об этом, заваривая чай в задумчивости, ко мне подошел мой ребенок. Он прижался, а потом горестно вздохнул:

– Прости, мамочка, что снова не остановил бабулю. Я в следующий раз…

Шумно выдохнула, опускаясь на корточки, на один уровень с его глазами. Обняла своего такого большого, но еще маленького мальчика. Спокойно ответила:

– Спасибо, мой храбрый малыш, но я сама. Я не хочу, чтобы отношения между мной и моей мамой влияли на тебя. Она тебя любит, и я уверена, что так и останется. А мы сами разберемся.

– Но папа сказал… – было растерялся он, а я его перебила.

– Папа все верно сказал и мне очень приятно, что у меня есть такие бравые защитники. Если вдруг я не справлюсь, то уверена, что ты мне поможешь. Или когда меня не будет рядом, договорились?

Он активно закивал головой, а я выдохнула. Будем учиться жить дружно постепенно. В конце концов, очень сложно перестроиться, если ты столько лет вел себя одинаково и все терпел.

Наверное, этот вечер мог стать одним из сотен таких же, но все пошло по-другому. Одухотворенные такими непростыми, но важными переменами, мы много болтали, вместе готовили печенья и смеялись над шутками.

Отмечали первое место за поделку, звонили папе и вместе охали над тем, что он так поздно еще на работе. Потом изучали отель, что выбрал Влад для поездки на выходных.

Я смотрела в восторженные глаза сына и сама тихо радовалась. И, вроде бы, даже задетая подобной самодеятельностью женская гордость не выглядела сильно пострадавшей.

Что-то менялось внутри, перестраивалось. Со скрипом, но тем не менее я потихоньку принимала новую себя. Ту самую, что говорит «нет» маме и не орет на всю Ивановскую, когда о ней заботятся.

Я даже будто бы слегка расслабилась и сама же ужаснулась от этой мысли. Потому что для меня потерять контроль над ситуацией было смерти подобно.

Но вот я его-таки потеряла и… Даже никто не умер. Неожиданно, да? Никто не убился, не поранился и никого не уволили с работы. Ничего такого ужасного и непоправимого не случилось!

Случился бывший. Такой новый для меня, хотя и я для него наверняка не та юная влюбленная девочка. В общем, к ночи голова раскалывалась ото всех этих трансформаций.

Мы легли спать. Несмотря на все треволнения, на душе словно полегчало. А еще очень хотелось накормить Влада. Что это он там один сидит на работе и ничего не ест?

Я вспомнила, как когда-то он оставался пару раз в ночную. И мы тогда еще не жили даже вместе, а я на такси в полночь ему отвозила селедку под шубой.

Обнимала нашего сына и сама себе улыбалась. Было же время! Время, полное любви и ярких, ни с чем не сравнимых эмоций. Сейчас я вспоминала их без прежней горечи.

Единственное, что омрачало прошлое, это тот самый вечер. Когда я поняла, что мой мужчина больше не только мой. Когда нашла подтверждение страшного.

Правда, тогда же я даже не смогла спросить у него, как он так мог? Как мог, пока я безвылазно сидела дома, сходя с ума от одиночества и новой роли матери, так поступить со мной?

Вот и сейчас эйфория от свежих эмоций сменилась привычной пустотой. Раньше на ее месте зиждилась боль, но все проходит, и это прошло. Единственное, что меня не то чтобы смущало…

Скорее заставляло задуматься. Это тот факт, что мы так и не поговорили.

Я ничего Владу не предъявила, а Влад ничего не смог мне ответить. Потому что вопроса я ему не задавала. Может, все-таки стоило? Ну, а почему нет?

Хотя прошлого не воротишь, да и в целом, кто старое помянет, тому глаз вон… Я внезапно поняла, что не смогу иначе. Не смогу дальше жить, не зная, почему он так поступил.

Да и он иногда так смотрит, словно не понимает чего-то. Надо просто спросить его напрямую, и, как бы ни было больно, получить ответ. Почему он тогда изменил мне с другой женщиной?

Чем я заслужила такое предательство? Ведь, возможно, если бы не это, то я бы, правда, могла бы попробовать войти в эту реку дважды. Хотя и глупо это.

Нет. Все же дурацкая идея попробовать начать все сначала! Мы слишком много наворотили, чтобы вот так просто это перечеркнуть. Но вопрос про другую женщину я все же решила задать.