К вечеру мне стало значительно лучше. Мир уже не кружился перед глазами, и даже сын удостоил меня комплиментом в стиле: «Ты сейчас стала чуть менее бледная».

Вообще, конечно, как только меня отпустило, и я убедилась в том, что для моего малыша все прошло наилучшим образом, то стало страшно. А все потому, что я до одури боялась смотреть в глаза Владу.

Как мне теперь себя вести? Мы столько всего наговорили друг другу, что на пять жизней вперед хватит. Пять очень неприятных и пропитанных обидами жизней.

И это еще, не считая того склада, что находился в моей голове. Как теперь быть?

Но я подумала, что лучше решать вопросы по мере их поступления. Для начала при помощи медсестры я прокапалась, а потом к вечеру пару раз дошла до туалета сама без ее поддержки, но под чутким руководством.

Можно было сказать, что для моего состояние самое неприятное позади. Очень бы хотелось в это верить. Хотя и доктор, что пришел, снова подтвердил, что, скорее всего, организм выдал финальный акт чистки.

Хотелось в это верить. Очень-очень. Все же, беспомощно валяться в рабочее время не хотелось.

К слову, о работе… Я позвонила начальнице, сказала, что заболела. Но меня заверили, что ничего страшного. Со всеми бывает. При этом я чувствовала себя ужасно, так как работаю там совершенно недавно.

Какой начальник будет терпеть немощных сотрудников?

Поэтому уже со следующего дня я собиралась заняться своими делами дистанционно. В идеале бы вернуться домой. Все же, нечего пользоваться гостеприимством бывшего мужа до такой степени.

Хотя, откровенно говоря, мне просто хотелось сбежать от него, чтобы не встречаться глазами. Чтобы не обсуждать эту странную ночь и то, как он мыл меня и обтирал.

Хотя я сомневалась, что после такого он вообще сможет смотреть на меня как на женщину. Все же, вчера я вывалила на него не самые волшебные моменты.

После очередного похода в туалет без помощи, устало прикрыла глаза. Вот же дожила, даже до унитаза дойти подвигом стало. Кошмар какой!

При этом телефон несколько раз сигналил о приходе сообщений. Это писал Сергей. Я уже видела, как он пытался со мной связаться, но пока не горела желанием общаться.

Сейчас бы до самой себя, а не разговоры травить с другими мужиками. Плюсом к этому, вообще показалось, что у меня резко изменилось к нему отношение.

Из отца года он был низвергнут до мужика обыкновенного. Это не плохо и не хорошо, просто, как есть.

– Диана, я могу позаниматься с Марком. Вы не знаете, что он проходил в садике? Чтобы я не забежала вперед по программе, – отвлекла меня от этих мыслей няня.

Да, я знала. Я вообще все о своем сыне знала. Вплоть до того, как часто он ходит в туалет по большому. Привыкла контролировать все. Абсолютно. Вплоть до мелочей.

И, наверное, сегодня утром меня посетила мысль. Впервые. Такая странная и разрушающая все, на чем зиждилось мое существование в последние годы.

А вдруг можно иначе? Вдруг можно не тащить ВСЕ на себе, считая, что Влад ни на что не годен? Вдруг можно отпустить вожжи и расслабиться? Какой тогда станет моя жизнь?

От этой совершенно крамольной на первый взгляд мысли мне стало трудно дышать. Мне показалось, что меня вывернуло наизнанку. Снова. Тело неистово сопротивлялось тому, чтобы потерять контроль.

Хорошо, что рядом был человек, что отвлекал повседневными заботами. Я рассказала няне все особенности образовательного процесса, та заверила меня, что мальчик очень хорошо развит. Приятно!

Конечно, мы же выбирали один из самых лучших садиков. Точнее, я. Просто наши с Ульяной дети ходят в один и тот же, там мы с подругой и познакомились.

Кстати, она вообще пропала после этой истории, где ее бывший стал ее настоящим. Она, как спаслась от поползновений его невесты, то все, исчезла с радаров.

Я ее понимала и даже завидовала. Все же, бывший муж, который, к слову, оказался не бывшим, сначала показался мне полным придурком. Я даже пригрозила ему, если он станет обижать мою подругу, то пожалеет.

Но дело в том, что в итоге они снова сошлись и теперь счастливо живут вместе. И как она его простила? Хотя этот Осипов показал себя неожиданно с лучшей стороны.

Не дал их с дочерью в обиду, защитил, а потом и вовсе утащил к себе в берлогу. Можно так сказать, что я тоже оказалась невольно в схожем положении. Только ситуация была другая.

Это означало, что пора выбираться из этого дома. Потому что мне тут было, на удивление, слишком хорошо. Слишком хорошо и красиво, слишком обо мне тут заботились. Слишком…

Пока я думала о том, как сбежать, не привлекая внимания санитаров, из коридора раздался счастливый визг сына. Я даже вздрогнула от него:

– Папа! Папа пришел!

Не забываем про душевную историю Ули и Осипова (я, как всегда, забыла, как его зовут).