На работе с утра я просто медленно моргал. Собрать себя в кучу было сродни подвигу, но я его совершил. Тем не менее, несмотря на усталость, неожиданно рвался обратно. Домой.

Странное чувство, что вернулось ко мне спустя столько лет… Когда дома у тебя есть люди, что тебя ждут. Не совсем добровольно в моем случае. Но это не считая сына.

Голова отказывалась верить в события этой ночи. В то, что я никогда не делал и даже не думал, что смогу сделать. И я даже не мог сказать, про что это конкретно.

Мне казалось, именно последние несколько суток раздвинули границы моего мировосприятия до какого-то космического уровня. Я даже краски жизни стал иначе воспринимать. Ярче…

– Ну, что, Влад?! Я, наконец-то, выбрался засвидетельствовать тебе свое почтение и поздравить с прибытием в нерезиновую. Или лучше сказать с возвращением? Ох, жуть… Ты отмечал все выходные, что ли, по барам? А меня чего не позвал?

Мой друг Андрей Самохвалов зашел в рабочий кабинет без прелюдий. Впрочем, он говорил, что заедет, и я ждал его. Просто из-за недосыпа забыл об этом.

А вот тот момент, что секретарь не предупредила о его визите, заставлял задуматься о том, что женщина в возрасте совершала слишком много ошибок. После введения неправильного номера жены, я заставил ее лично перепроверять все контакты еще раз. А потом еще.

– Прости, я медленно моргаю сегодня. Да нет, не праздновал. У сына отравление было, лечились, – честно признался я.

Андрей с дочерью жили практически вдвоем. Так что он должен понимать, про что я. Мужчина сразу поморщился:

– Аврора ротавирус уже три раза притаскивала из сада. Как вспомню, так вздрогну. Но у тебя ж бывшая нормальная, даже не верится, что она тебе ребенка больного доверила, а не как курица-наседка прилетела, – удивленно констатировал он.

При живой бывшей жене он сам фактически являлся отцом-одиночкой, но про мою историю знал. Диану он так и называл – наседкой. Не с упреком, но и не с радостью. Скорее нейтрально-неодобрительно, но в то же время завидно.

– А бывшая загремела с ним. Они сейчас оба дома у меня. Диане даже медсестру нанять пришлось, она до туалета сама не ходит. Очень сильное отравление.

Андрей посмотрел на меня как-то странно и совершенно серьезно спросил:

– Тебе помощь не нужна? Я там в инфекционке уже со всеми перезнакомился, чую, пока Аврора вырастет, я весь цвет российских больниц в контакты заимею. Кстати, если все так серьезно, то чего в больницу их не определил? Я в курсе, что такое уход за блюющим ребенком. И хорошо, если только блюющим… – передернул плечами, очевидно, от воспоминаний он.

– Да нет, Марку уже лучше. Скачет, как конь, и разносит новую квартиру. Там Диана совсем плоха, но кому она там в больнице нужна? Ни в туалет сходить, ни помыться. Плюс, кормить ее там кто будет? – пожал плечами я.

И снова Андрей на меня как-то странно посмотрел. Мы с ним познакомились, когда он по работе приезжал в командировку, так и сдружились. Он тоже был вечно занят, имел классный развивающийся бизнес и в целом оказался интересным адекватным мужиком

– То есть, ты ее кормишь, водишь в туалет и моешь? А вы точно бывшие? – усмехнулся он, все же заставляя меня вернуться к событиям прошлой ночи.

Я гнал от себя эти странные чувства, как мог. Из последних сил заставлял не думать и не вспоминать, как держал нагое тело бывшей в руках. Она болеет, ей, правда, было плохо!

Но во вчерашней ночи было невероятно все. Потому что моя мать бы в гробу перевернулась, если бы узнала, что я ходил за Дианой во время того, как ее полоскало.

Мне с детства вдалбливали, что для женщины тащить все на своих плечах в любом состоянии – норма. Что если она не справляется с бытом, детьми и выглядит непрезентабельно, то она просто ленивая.

Я всю жизнь жил в этой парадигме. Где мне было взять другую? Вот только когда я остался один, без жены и сына, то скорее бы сдох, отравившись покупной едой, зарос в грязи и вообще превратился бы в жирный диванный аппендикс.

Мне пришлось научиться готовить себе вкусную и полезную пищу, узнать, как включается стиральная машинка и что нельзя класть красный костюм с белыми рубашками.

Первый год я чувствовал себя просто студентом-переростком в общаге. Но если бы не это, я бы сошел с ума от тоски и скуки. Потому что, если с вечно уставшей и недовольной Дианой и орущим сыном мне было тошно и плохо, то без них оказалось совершенно невыносимо. Одиноко до дури.

Все эти воспоминания пронеслись в мыслях за считанные секунды. Я же пытался затолкать поглубже чувства нежности и заботы, что неожиданно открылись к бывшей, не говоря уже про возбуждение. Возбуждение, когда человеку плохо!

И да, матери уже нет в живых много лет, и она никогда не узнает, что я подтирал за Дианой содержимое ее желудка, а потом, когда она от слабости уснула после душа, еще час с каким-то средствами, вплоть до добавления кондиционера для белья, чтобы перебить запах, отмывал спальню.

А потом пошел к сыну, провалился в сон, чтобы через полтора часа встать и встретить медсестру и няню, а затем отправиться на работу. И только сейчас, глядя в глаза Андрея, который уже много лет фактически в одиночку тащил непростую дочь, я начинал понимать, какая дурь сидела годами в моей голове.

История Андрея отличается от этой, но иногда же можно отдохнуть и посмеяться? Читайте тут