О словах врача я не задумывалась ровно до того момента, пока не решила снова сходить в туалет. У капельниц есть такое свойство… Сколько жидкости вошло, столько и должно выйти.

У меня как раз был перерыв, и медсестра сказала, что новую поставят через час. Я резко поднялась, не подумав о том, что это может быть опасно, сделала пару шагов в сторону двери, тут туалет был смежным с комнатой…

А дальше в глазах потемнело, и я отключилась. Очнувшись, поймала себя на мысли, что не помню, чтобы когда-то мне было так плохо. Такое ощущение, что организм устроил какой-то бунт.

Разлепив глаза, увидела себя снова под капельницей. И в туалет хотелось просто невыносимо. Как хорошо, что все еще хотелось… Повернула голову вбок, и ко мне тут же подлетела все та же девушка-медсестра:

– Я сейчас вам судно принесу, не вставайте! Ну, что же вы так… Напугали нас! У вас очень сильная интоксикация и слабость отсюда. Вам вставать можно только под присмотром. Не надо геройствовать.

В ее голосе слышалось искреннее беспокойство. Я же растерялась. Как это только под присмотром? Сухими губами спросила:

– И долго так?

У меня ребенок, у меня работа! А кто приготовит ему еду, кто его покормит и кто приберет? На работе я смогу взять больничный, хотя у меня же суды и дела, которые не терпят отлагательств.

Я не могу себе позволить тут разлеживаться! Как же все это не вовремя! Как меня угораздило во все это вляпаться?! Девушка же, и правда, к моему стыду, принесла судно и спокойно ответила:

– Я думаю, такая слабость будет еще дня три-четыре, ну, а лечение вам написали на пять. Могут продлить все до семи дней, так что вы смиритесь с этим. Вам обязательно надо долечиться. Заразу какую-то подцепили… Вам еще и антигистаминные в значительной дозе назначили. Как хорошо, что сыну вашему значительно лучше. Уже, вон, бегает, с папой играет.

Когда мы завершили все постыдные для меня ритуалы, принесли поесть. Диетический завтрак, явно приготовленный не профессиональными поварами. В этот момент как раз в комнату вбежал сын.

– Мама, мама! Я тебе завтрак сам приготовил! Это овсянка. Попрошу попробовать и оценить!

И хоть аппетита у меня было немного, пришлось пробовать. Когда первая ложка отправилась в рот, я заметила Влада. Он стоял сзади и качал головой.

Сразу поняла, что про мое падение Марку не сказали. Меня прошило болью. Мы же когда-то так понимали друг друга с полуслова. Одного взгляда было достаточно, чтобы передать друг другу информацию.

Отвела глаза, сглатывая невыплаканные слезы. Это все в прошлом. В прошлом, которое никогда не вернуть из-за ошибок. Не судьба. Надо было это понимать. И мне, и человеку напротив, который по какой-то причине решил обратное.

– Очень вкусно, солнышко. Потом покажешь, как делал?

– Да! Мне папа помогал. А еще мы приготовили оладушки с вареньем, но тебе такое пока нельзя. Ну, и папа заставил меня съесть яйцо вареное, там какая-то белка, – под конец недовольно буркнул сын.

Не смогла сдержать улыбку. Только искренности в ней было немного. Частично она вышла вымученной. Неестественной, и это читалось во взгляде мужчины напротив.

Снова между нами пролегала целая пропасть, а ребенок болтался в буферной зоне, границы которой мы не нарушали. Я продолжила есть.

К овсяной каше на молоке тоже добавилась половинка яйца и крепкий чай с сахаром. Под строгим взглядом сына впихнула в себя почти что все. Еще и Влад добавил:

– Яйцо надо съесть, Диана. Тебе нужны силы, а они в белке.

– Ой, да, мам! Не белка, а белок, я совсем перепутал! – с радостью сообщил мне сын.

Так и хотелось съязвить, что да, папочка! Я все съем. Но это же детский сад с барабанами. Зачем его устраивать? Поэтому я промолчала.

Медсестра, конечно же, уже ушла. Бывший убрал посуду, сложил все, сказал, что принесет мне свежую одежду, если надо. Спросил про то, надо ли мне что-то и не нужна ли помощь.

А я бы лучше себе язык откусила, чем попросила ее. Хватало того, что он за все платил и организовывал. Чего не хватало, это разговора. И его объяснения, почему он не позвонил мне сразу.

Да вообще многого не хватало, но начать разговор при сыне было бы неблагоразумно. Поэтому я выслушала, как здорово они провели с папой утро и как хорошо, что есть доставка продуктов.

– А еще представляешь! Меня рвать начало, а папа подумал, что это кровь. Настоящая! Я слышал, как он вызывал «Скорую». А это не кровь была, представляешь? Представляешь, это был шоколадный торт! Оказывается, шоколад очень похож и…

Смотрела на Влада, изучая его реакцию, но бывший держал лицо. С рвотой «кровью» я, конечно, предугадывала его реакцию. Ну, что же, хорошо, что все так.

Через какое-то время сын устал рассказывать мне все подробности этого «приключения» и заявил, что пойдет собирать новый конструктор. Я же поймала себя на мысли, что он слишком быстро адаптировался здесь. С ним.

– Иди, сынок. Нам с твоей мамой надо обсудить кое-какие вопросы. А потом вместе обед приготовим, ты же мне подскажешь как? – спокойно сказал Влад, давая мне время собраться для этого самого разговора.