Ну, просто замечательно! Они еще и соседи! И почему я не удивлен? Стоило догадаться и принять эту ситуацию. Все же, у Марка есть друзья, а у них была жизнь до моего приезда. И будет тоже.

С какой стати я решил, что после моего появления они все бросят и сосредоточатся на мне? Хотя не спорю, такие мысли посещали голову. Только вот от действительности они оказались весьма далеки.

Водителя я отпустил. Но служебную машину сегодня решил оставить. Пока не знал, буду ли покупать личное авто. В принципе, я мог пользоваться служебным. Сейчас вот за рулем был я, и в принципе автомобиль мне понравился.

Подъехал по указанному адресу. Вообще район, и правда, неплохой, может, зря я на Диану наехал? Я глянул, тут школа очень хорошая, но государственная. Я планировал определить Марка в более престижную.

Но что-то мне подсказывало, что при первой же возможности и упоминании этого предложения, мне могут воткнуть вилку в глаз. Даже улыбнулся.

С одной стороны, как же меня раздражало ее поведение! Как же бесила стервозность и желание уколоть побольнее. Невыносимо! Но был в этом и положительный момент.

Диана боролась за сына и его образ жизни как тигрица. В принципе, я видел в ней слегка повернутую мамашу, но со стальным стержнем.

Когда сын был маленьким, это выражалось в том, что она к нему никого не подпускала. Я пытался пару раз помочь, за что получил неприятное:

– А что ты можешь? Он орет у тебя на руках все время.

Это сейчас я понимал, что надо было настоять на своем, что просто следовало забрать сына у зомбоматери и помочь насильно. Но тогда я злился. Психовал.

Мать сразу сказала, что она, вон, двоих воспитала и без помощников всяких, а мой отец, царствие ему небесное, вообще даже наши имена путал с братом. Она же когда приходила, даже внука брать на руки не стремилась и только давала бесконечные советы.

Я ее слушал. Да, если честно, и сейчас не понимаю половину того, о чем речь шла. Просто, скорее чувствую, чем вижу, что можно как-то по-другому.

Я видел молодые семьи, что с маленькими детьми выглядели счастливыми. Да что уж, у меня в подчинении были такие ребята! Кто с синяками под глазами едва не засыпали на рабочем месте.

На мой вопрос, почему в таком состоянии, с глупой, но довольной улыбкой поясняли, что младенец капризничал, а жене с ним сидеть весь день. Поэтому ночь на них.

Это как? Они занимались даже такими маленькими детьми наравне с женщинами? Выглядели уставшими, но счастливыми. Я пока не мог понять всего этого. Но лишний раз старался не жестить.

Уже возле подъезда я понял, что полностью успокоился. Раздражение от того, что, по сути, я беру сына, только чтобы уложить спать, практически испарилось.

Когда они вышли из подъезда, я открыл дверь авто и выбрался наружу. Думал, что сейчас мы вместе пойдем проводим Диану и поедем ко мне с Марком, но за спинами моих внезапно нарисовались тот мужчина с сыном.

Хорошее настроение как ветром сдуло. А они зачем вышли? Что они тут забыли? Мне помощники не нужны!

– Папа, папа! Ты приехал! – радостно закричал Марк, а я удивился.

– А что, не должен был? – немного в шутку спросил я, ловя недовольный взгляд Дианы.

– Ну, ты же уехал с соревнований из-за того, что я занял второе место, и потом всю неделю не появлялся. Я подумал, что ты больше не хочешь ко мне приезжать.

Застыл. Округлившимися глазами смотрел на своего ребенка и медленно, но верно до меня доходила простая истина. Он, правда, сейчас думал, что я могу не приехать. Назло. Или в отместку за то, что Марк сделал что-то не так.

Какое еще второе место? Он занял второе место? Не сразу понял, что не стал заострять на этом внимания. Тогда, в зале.

Мне казалось, что достаточно приехать на соревнования и все, наша договоренность будет выполнена. Да и меня постоянно дергали по работе, буквально выбивая из процесса.

– Сынок, ты что, это совсем не так! Кто тебе сказал такую чушь? – спросил я, жадно ловя реакции стоящих рядом людей.

Лицо Дианы стало таким черным, словно она собиралась покарать меня взглядом, убить на месте, и я бы не осудил ее. Потому что, когда твой любимый ребенок говорит такое, то ты готов разорвать в клочья обидевшего его.

Мне стало жутко некомфортно, что свидетелями этой сцены стали посторонние. Это касалось только нашу семью. НАШУ! Мужчина, я не запомнил его имени, смотрел на меня как на самое большое дерьмо на свете.

Словно я не достоин звания отца. Сам он держал за руку своего мелкого, и вот тут-то реакция мальчонки показалась мне нечистой. Он хитро оскалился и посмотрел в сторону отца, словно ища одобрения.

Но с выводами я решил не спешить. Все же, если сейчас еще и разборки устроить, то очков мне это точно не прибавит ни как адекватному человеку, ни как отцу.

Поэтому я лишь стиснул зубы и сказал:

– Мы обсудим это дома, сынок. Диана, тебя проводить?