Влад к пицце почти не прикоснулся, словно не замечая, как расстроился сын. Вот что, сложно было хоть кусочек попробовать? Он же специально выбирал самую свою любимую и вкусную.

Даже тут не может отложить принципы свои, гастритчик, что ли? Злость после его невероятного предложения не утихала. Меня словно завели как зайчика, и я теперь не могла остановиться.

– Папочка, а почему ты не ешь? – с затаенным расстройством спросил сын.

Мне хотелось рвать и метать, но какой от этого толк сейчас? Влад спокойно ответил, почему-то очень многозначительно глядя на меня:

– Твоя мама так вкусно готовит, что я уже наелся. Сколько влезло сынок.

Марк счел это объяснение достаточным, что порадовало меня. Может, и не будет сильно расстраиваться. Я же решила прекратить все это, строго сказав:

– Все, сынок, нам пора. Мне надо будет поработать, а еще у нас много дел по твоей учебе и спорту. Ты забыл про соревнования?

Малыш тут же ожил и даже не стал спорить со мной. Лишь ожидаемо обернулся к бывшему и спросил его с надеждой в голосе:

– Папа, а ты сейчас к нам поедешь?

Я не дала ему ответить. Сразу же привстала и резко сказала, без предоставления возможности вставить хотя бы слово:

– Нет, Марк, папе надо обустраиваться в новой квартире. Не будем ему мешать, тем более, нам, и правда, нужно идти.

Сын, естественно, надулся. Но ничего, потерпит. Я и так сегодня все для него сделала. Только вот получила взамен слишком много негатива, но сама виновата. Может быть, не стоило так потакать ребенку?

А то в итоге это привело к слишком негативным последствиям. Для меня. Эти двое, судя по всему, чувствовали себя замечательно. Сын надул щеки, но спорить не стал, лишь с надеждой обратился к отцу:

– Ну, а когда мы с мамой сможем прийти к тебе в гости?

– Поздно, сынок, мы придем к папе позже. Не раньше, чем через пару недель. Переезд – дело хлопотное, – строго и быстро заявила я, снова не давая возможности вставить Владу хоть слово.

Я заметила, как он краснеет, и всем своим видом давала понять, чтобы не спорил. Если он сейчас не поймет моего намека, то я тогда не представляла, что делать. Но наконец-то до бывшего дошло, что видеть его я не желала:

– Я тебе сразу скажу, как устроюсь. Мы обсудим с твоей мамой, что стоит сделать. Договорились?

«Договорились» прозвучало так, как будто это было обращено ко мне. Но я незаметно кивнула, скорее на автомате. Договариваться с ним – это как обсуждать что-то с бандитами. Не собиралась!

Наконец-то, мы начали одеваться, и я с облегчением поняла, что этот бесконечный день движется к своему логическому завершению. Боже, неужели?

Как я бежала из этого кафе, только Бог свидетель. Мне казалось, что лопатки горят огнем, что взгляд Влада прошивал меня насквозь. Небось, придумывал еще и еще мне всякие каверзы.

Могла только представить, сколько претензий к моей персоне теперь крутилось в его голове! А вот я внезапно сникла и почувствовал себя сильно уставшей. Все же, этот день и предыдущий вечер отняли у меня все запасы сил.

– Мамочка! Папа теперь приехал, он будет жить с нами! – радовался мой ребенок, я же осторожно его поправляла:

– Не с нами, милый. Папа будет жить отдельно, скорее всего, в той квартире, так что ты еще сможешь погулять на той площадке.

Мне очень хотелось, чтобы он отвлекся. Чтобы переключил свое внимание на что-то другое, но Марк не хотел понимать все нюансы нашего «семейного» положения. Он непонимающе смотрел на меня:

– Это как? Ты хочешь сказать, что мы не будем жить с ним? А почему? Это раньше он в другом городе от нас был далеко, а теперь мы можем жить все вместе!

С этой частью детской логики я пока не представляла, что делать. И как бороться, не знала. Так что просто смотрела в растерянности на сына, не в силах придумать ничего путного.

Решила отложить этот момент на потом. А пока отделалась неопределенными фразами, типа, посмотрим и все в этом же духе. Пока прокатило.

Чтобы отвлечься, и правда, села за работу. Она отвлекала, и голова хоть немного освободилась, а напряжение от общения с бывшим спало.

Уже вечером я гораздо спокойнее взглянула на ситуацию. Ответила Сергею на сообщение относительно совместной прогулки детей. В общем, иными словами, вернулась к обычной жизни.

На самом деле же ничего такого страшного не произошло. Да, бывший вернулся. Да, в его присутствии из меня словно черти лезли, и хотелось прибить его.

Да, он часто вел себя как последняя скотина, и его претензии до слез обижали меня. Но нам все равно придется сосуществовать в одном городе. Столица огромна, и по логике с его работой вряд ли мы сможем часто пересекаться.

Что касаемо его предложения… Ну, у всех бывают помутнения рассудка. Может, человеку перелет тяжело дался? Может, у него шарики за ролики от счастья после встречи со мной и сыном заехали?

Так что я приняла решение попробовать успокоиться и сделать все, чтобы все сложности максимально обошли меня стороной.