– Уважаемые участники фестиваля и члены жюри, обращаем ваше внимание на правила проведения выступлений и оценки команд, – Анна Витальевна Розгина стояла на сцене с микрофоном, ее голос торжественно раздавался в пространстве амфитеатра одного из городских пространств, выбранного в качестве площадки для проведения фестиваля. – Время на выступление одной команды – пять минут. Столько же на вопросы и ответы. Каждому члену жюри выданы оценочные листы со списком выступающих команд. Судим по критериям, прописанным в них. Для субъективной оценки есть отдельная графа, здесь можно поставить до десяти баллов на свое личное усмотрение. Но конечно же, лучшей оценкой проекта мы будем считать конкретное предложение по инвестированию. За таймингом слежу я, поэтому поблажек не будет. В начале и в конце выступления вы услышите горн. За минуту до завершения основной части я скажу фразу: «Осталась 1 минута». Прошу соблюдать тайминг и все остальные правила нашего мероприятия. Удачи всем!

Розгина поправила элегантный синий юбочный костюм и проследовала к спуску со сцены. Воспользовавшись помощью Антонова, стоящего у края сцены, она спустилась на высоких каблуках по ступенькам и направилась в сторону первого ряда, где уже разместились члены жюри.

Все команды столпились в проходе рядом со сценой, оживленно болтая. Члены команды проекта «ВДоме» выделялись фирменными толстовками желтого цвета, заботливо изготовленными Настей незадолго до мероприятия. Паша и Настя стояли в стороне от всех, что-то эмоционально обсуждая. Потом Настя побежала к пульту управления медиа, где стоял местный оператор, и передала ему флешку, что-то шепнув на ухо. Оператор удивленно посмотрел на Настю, но потом, справившись со своими эмоциями, вставил флешку в системный блок и начал что-то сосредоточенно выискивать в пространстве монитора. Настя, вздохнув с облегчением, вернулась к Павлу и кивнула. Ребята загадочно посмотрели друг на друга, подтверждая выполнение какой-то одной им известной миссии. В ответ Паша с нежностью взял Настю за руки и поцеловал в щеку, заставив девушку покраснеть от смущения.

Раздался голос Степана Васильевича Чёрного, усиленный микрофоном:

– Жеребьевка очередности выступления команд произведена случайным образом с использованием рандомайзера. Выбрана последовательность выступлений, в соответствии с которой команды выйдут на сцену. Список отправлен в чат участников. Прошу придерживаться этой очередности и находиться рядом, когда подходит ваша очередь. Перед началом выступления необходимо сообщить название команды, вуз или колледж, который вы представляете, и проект, с которым вы будете выступать. Удачи вам пожелала Анна Витальевна, поэтому добавить мне к сказанному нечего, но я обращаю ваше внимание…

В этот момент раздался скрежет, оператор стал суетиться у пульта, Чёрный раздраженно бросил микрофон на стол и сел рядом с Розгиной, смерив оператора презрительным взглядом.

В углу зала, прислонившись к стене, стоял Даниил Светляков. Он внимательно наблюдал за происходящим, не принимая участия в общей суете, потом подошел к коллегам и занял свое место в жюри. Взяв список команд, он начал его сосредоточенно изучать, делая пометки в листах и сверяясь с записями в своем знаменитом блокноте.

Фестиваль начался. Команды одна за другой выходили на сцену, рассказывали о проекте, отвечали на вопросы членов жюри и спускались со сцены. Изредка из зала раздавались робкие аплодисменты болельщиков.

Раздался голос Анны Витальевны:

– Команда Петровского колледжа, проект «ИИ-юрист», на сцену. Команда Университета, проект «ВДоме», приготовиться!

– Сколько веревочке не виться… – нервно пошутил Егор, скрывая свое волнение.

Павел развел руки перед собой, как бы приглашая ребят в свои объятия. Все встали в круг, положив руки на плечи друг другу. Чугунцов посмотрел на каждого и сказал:

– Ребята, я должен вам признаться, что я, так же как и вы, очень встревожен. Но я прошу вас только об одном. Что бы ни случилось сейчас на сцене, я хотел бы, чтобы мы остались командой. Я только что понял, что фестиваль – это не то событие, которому нужно придавать особую значимость. Это просто одна из вех на нашем пути. Мы уже победили, создав что-то из ничего. И то, какое место мы займем сейчас и дадут ли нам инвестиции, никогда не отменит того волшебства, которое мы с вами сотворили вместе. Давайте сейчас отбросим все страхи и вспомним: кто мы, где мы находимся и что мы делаем. Сейчас это самое важное. И еще я должен вам сказать о своем решении…

– «Команда Университета, проект «ВДоме», на сцену!

Павел, не завершая начатую фразу, сказал:

– Поехали!..

И направился в сторону сцены.

Ребята, переглянувшись между собой, последовали за ним. Один за другим они взошли на сцену и разместились вдоль большого экрана. Павел вышел вперед, снял микрофон со стойки, постучал по нему и сказал уверенным голосом:

– Команда Университета, проект «ВДоме»!

В ответ донесся голос Розгиной, напомнивший про тайминг, и прозвучал звук горна.

Оглянувшись на экран, Павел подмигнул ребятам и начал:

– Мы – команда проекта «ВДоме», и мы создаем замкнутую и безопасную социальную сеть, предназначенную для обмена услугами между жителями многоквартирных домов…

На экране появился слайд, на котором схематично был описан продукт, согласно методичке Светлякова.

– Значит, все-таки короткую, – прошептал Егор, но его толкнула локтем Настя.

– Подожди, это еще не все!.. – шепнула она в ответ и незаметно подмигнула.

В течение четырех минут Чугунцов рассказывал о проекте, перемещаясь между блоками, описанными на единственном слайде. Речь его была спокойной и гладкой. Он последовательно изложил всю суть проекта, начав с описания портретов целевой аудитории, продолжив коротким рассказом про их потребности и завершив простым изложением маркетингового и финансового планов. Когда прозвучал сигнал о последней минуте, Павел повернулся к Насте и кивнул ей. Зубова приложила руку к глазам, скрывая их от слепящих софитов, нашла взглядом оператора, стоящего на возвышении амфитеатра, и махнула ему рукой. Тот понимающе кивнул головой, нажал пару кнопок, и изображение на экране сменилось новой заставкой.

– А теперь я хочу подвести короткий итог нашего выступления, еще раз рассказав о проекте, напомнив членам жюри основные его параметры…

Ошеломленные члены жюри сосредоточенно смотрели на экран, время от времени что-то записывая в свои листы и фотографируя слайды, которые динамично перелистывались один за другим, вслед за ровным монологом Чугунцова.

Когда в зале амфитеатра отшумело эхо горна, сообщающего о завершении презентации, в воздухе вместе с его отголосками висела последняя фраза, сказанная Павлом на фоне завершающего слайда, дублирующего ее текстом:

– Мы обеспечим вас безопасным общением и сервисом рядом с домом, ведь мы – это вы!

Тишина зала поглотила последние звуки фраз, произнесенных со сцены. В этой тишине послышался резкий звук отодвигаемого стула. Взгляды всей аудитории переместились к источнику этого акустического раздражителя и нашли его инициатора. Среди ряда сидящих членов жюри стоял в полный рост Даниил Петрович Светляков. Он внимательно смотрел на сцену, где, выпрямившись, стояли члены выступившей команды. Наклонившись к столу, он закрыл лежащий перед ним блокнот. Сняв свои очки, положил их на стол и – в полной тишине – начал громко аплодировать ребятам, стоящим на сцене. Вскоре к нему присоединился весь зал, и даже Анна Витальевна Розгина, забыв о тайминге, вдохновленно рукоплескала, соединившись со зрителями в одном эмоциональном порыве.

Когда аплодисменты стихли, Анна Витальевна поправила свой костюм и объявила в микрофон:

– Уважаемые члены жюри, у вас есть пять минут на вопросы выступившей команде. Время пошло!

– Анна Витальевна, позвольте, я начну? – послышался голос Чёрного.

– Степан Васильевич, ну кто же вам запретит? Жгите, как говорит молодежь… – ответила ему Розгина.

– Ну, во-первых, я хотел обратить внимание на несколько вопиющих нарушений, допущенных командой. Тайминг, отведенный на вопросы, должен быть частично сокращен за счет несанкционированного перфоманса, который мы тут все только что наблюдали…

– Что за перфоманс вы имеете в виду, Степан Васильевич? Поясните, – попросила Анна Витальевна.

– Ну лично я только что был свидетелем того, как один из членов жюри спровоцировал толпу на волнения и противоправный шум, что повлекло за собой нарушение регламента фестиваля. И я, как член жюри, не могу не обратить внимание комиссии на это нарушение, которое ставит в дискриминационную позицию другие команды…

– Степан Васильевич, а давайте другие команды спросим, согласны ли они с вашим утверждением? – сказала Розгина и, не дожидаясь ответа Степана Васильевича, обратилась к командам, стоящим за сценой:

– Ребята, поднимите руки те, кто считает, что команда «ВДоме» нарушила регламент.

Зафиксировав факт отсутствия поднятых рук, Анна Витальевна снова обратилась к Степану Васильевичу:

– С этим вроде разобрались. Есть что-то по существу, Степан Васильевич?

– Ну если даже вы, Анна Витальевна, решили пойти на злостные нарушения регламента… Тем не менее прошу занести мои слова в протокол, – Степан Васильевич оглядел зал в поисках кого-то, кто может вести протокол. Не найдя такого человека, он продолжил:

– Но это только цветочки, по сравнению с ягодками, которые выступившая команда нам тут рассыпала по сцене… Презентация! Вы видели!? Их презентация была подготовлена с вопиющим нарушением инструкции! И это также ставит в проигрышную позицию остальные команды. Что вы на это скажете? – Чёрный посмотрел на Анну Витальевну, но услышал ответ не от нее, а от Светлякова, взявшего микрофон, чтобы его могли услышать все присутствующие:

– Степан Васильевич, позвольте я вам отвечу. Вернее, напомню, чем мы тут занимаемся. По моему мнению, только что мы были свидетелями блестящего выступления. Ребята решили все задачи, которые стояли перед ними, и сделали это с элегантностью, достойной уважения. Ведь что такое предпринимательство? Это искусство создания того, чего нет. А это значит, что и шаблонов тоже нет. Предприниматель всегда борется с ограничениями во всем. В этом его суть и неизбежная миссия. Впрочем, и с этим ограничением ребята справились, использовав и свою собственную презентацию, и шаблон, органично соединив их между собой. У меня нет вопросов к команде и проекту, могу только пожелать им высоких баллов от других членов жюри!

– А это уже навязывание своего мнения! Прошу и это занести в протокол! – воскликнул Чёрный, но опустился на свой стул под уничтожающим взглядом Анны Витальевны.

– Времени на вопросы действительно не осталось, но учитывая то, что от Степана Васильевича прозвучали по сути не вопросы, а жалобы, я разрешу задать команде еще один вопрос. Кто из жюри готов? – Анна Витальевна оглядела ряд, в котором сидели члены комиссии, и наткнулась на руку Николая Михайловича Антонова, молчаливо поднятую им над головой.

– Николай Михайлович, прошу вас, кратко. Нас ждут другие команды, – попросила она.

– А я много времени не займу. У меня простой вопрос. Ребята, как в вас можно инвестировать?

В зале снова воцарилась тишина, в которой ощущалась какая-то внезапная торжественность. Нарушил эту тишину голос Мирона Абрамяна, который, откашлявшись в микрофон, взятый из рук Чугунцова, сказал:

– Николай Михайлович, по этому вопросу можно общаться со мной, как с финансовым директором проекта. Договоримся, да! – почему-то опять сбившись на армянский акцент, закончил он.

– Вопросов больше нет, дорогой, – ответил Антонов и сел на свое место.

– Команда свободна. Приглашаю команду…

Кого приглашала на сцену Розгина, проект «ВДоме» уже не слышал. Ребята, ошеломленные произошедшими событиями, уже спустились со сцены и стояли напротив друг друга, не мигая и не говоря ни слова.

Павел кивнул команде головой в сторону выхода из зала, и ребята, не разговаривая, вышли из амфитеатра, расположившись друг напротив друга рядом с выходом на улице. Мимо них проходили члены других команд и ободряюще хлопали по спинам.

Выждав небольшую паузу, Павел опять раскинул свои руки, приглашая команду присоединиться к нему. Когда ребята встали в круг, Чугунцов слегка наклонился в центр и тихо произнес:

– Ребята, мы сделали это!

В ответ на это ребята, не сговариваясь, как будто репетировали это много раз, громко выкрикнули:

– Да-а-а-а-а-а-а!!!

И, раскачиваясь, еще какое-то время громко, но уже неразборчиво что-то кричали и прыгали друг напротив друга.