Льюфар и Хрисаллин шли по Мрачному Стоку со вкусом дыма и пепла во рту и вонью смерти в носу, избавившись от хватки ведьмы, а то и от воспоминаний о ней. Ночь была укутана плотным туманом, но озарялась необычным свечением, исходившим из некоего скрытого источника в водах болота. Сумрак был полон звуков. Все затихло в ответ на неистовый грохот битвы, но воротилось впоследствии — как будто смерть ведьмы положила конец всякой необходимости соблюдать дальнейшую тишину. Выкрики ночных птиц, всплески гигантских обитателей болота и возгласы больших и маленьких животных накатывали волнами звука, поднимавшимися и ощущавшимися как надвигающийся прилив.

Прежде чем выдвинуться, Льюфар потратила время на возвращение одежды Имрика Корты, сложив её в свой рюкзак. Не то чтобы она ожидала увидеть его когда-либо вновь и вернуть её. Дело просто в её нужде сохранить что-нибудь от него — что-нибудь осязаемое в память о нём. Или может это просто способ восполнить потрясение такой внезапной его утраты. Они вместе зашли так далеко и пережили так много, а теперь когда его не стало, эта нехватка превратилась в чёрную пустоту на сердце.

Она сохранит его одеяния не потому, что они значат что-то особенное, но потому что это единственное от него оставшееся.

Слёзы лились по её лицу, и она не считала нужным их вытирать. Мёртв! Он правда мёртв!

Юная девушка шла вдоль берегов озера, прокладывая неуверенный курс через закручивающийся туман и поникшие ветви среди акров разросшихся тёмных кипарисов и ив. Льюфар показывала дорогу, удерживая их на тропе, которую она почти, а может и полностью, помнила, направляя их обратно к жизням, оставленным позади. Для них было небезопасно пересекать Мрачных Сток ночью, когда видно так мало, а хищников так много. Но перспектива оставаться в доме до утра была немыслимой, и обоим казалось, что рискнуть среди опасностей болота является лучшим выбором.

- Что за убогое место, - пробормотала Хрисаллин после долгой тишины, презрительно шаркая ботинками по влажной земле.

Льюфар обратила взгляд. – Ты в порядке?

Хрисаллин пожала плечами. – А ты?

- Нет.

- Как и я.

- Но мы будем. Как только выберемся отсюда.

- Может. А может нет.

- Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, Хрис. Мне стоило лучше за тобой приглядывать.

Хрисаллин пренебрежительно отмахнулась. – Ты не могла предотвратить случившееся. Достаточно того, что ты пришла за мной. Только это на самом деле имеет значение.

- Это проделки моего отца, так ведь?

- Так заявляла ведьма. Что-то про то, чтобы подобраться к Паксону. Кажется он одержим этим.

Льюфар взглянула на озеро. – Мой отец, - тихо повторила она. – Разве он был когда-либо другим?

Все те годы, когда он бросал её на произвол судьбы, без матери, без какого-либо подобия настоящей семьи. Все те годы, когда он обращался с ней как со всеми остальными — с пренебрежением, с едва скрытой терпимостью, с намерением заставить её подчиняться его прихотям, с полнейшим безразличием к их отношениям. Это всё всплывало воспоминаниями, которые она похоронила так глубоко, что думала будто те никогда не всплывут. Но очевидно они были похоронены недостаточно глубоко. Она ощутила больше наворачивающихся слёз, но в этот раз поспешно смахнула их.

- Мне жаль на счёт твоего друга, - вдруг сказала Хрисаллин. – Он был очень храбр. Он упорно боролся за меня.

Льюфар кивнула. - Он упорно боролся за всех, когда было нужно. Но он был таким несчастным. Конфликты разъедали его и определяли его. Он являлся наиболее трагичным человеком, какого я когда-либо знала.

Затем медленно, осторожно, она начала рассказывать Хрис об Имрике. Она пересказала подробности его рождения, про родителей, воспитание и ужасную череду событий, приведшую к его побегу в большой мир и к последовавшим болезненным годам страданий. Многое из этого она до сих пор не понимала и теперь никогда не поймёт. Но ей было известно достаточно из раскрытого им, чтобы можно было представить, и этого вполне хватало.

Она закончила излагать подробности того, что привело её в Мрачный Сток в поисках Хрис, но придержала чувства Имрика к ней, о которых стало известно этим утром, и о том как их отношения начинались чем-то одним и как-то переросли в другое. Она также держала при себе свои неопределённые чувства к нему. Всё это было её секретом и только её одной, и она не считала, что когда-нибудь кому-нибудь расскажет.

- Я никогда не забуду, что он для меня сделал, - сказала Хрисаллин, когда Льюфар закончила. – Хотелось бы, чтобы он был тут и я могла сказать ему это.

Мне тоже хотелось бы, думала Льюфар. Но она быстро усмирила своё сожаление, будучи не в силах анализировать его слишком пристально.

Она переместила крупный разрыватель в руках, пристально приглядывая за местностью впереди. Слишком много больших хищников притаились в ожидании неё, чтобы позволить себе расслабиться, даже на мгновение. Хрис была права: это убогое место. Если она когда-нибудь выберется, то никогда не вернётся. Всё лучше куда бы её ни занесло, если не сюда.

Она оглянулась на подругу, следующую прямо за ней. Какого рода жизнь теперь будет у Хрис? Продолжит ли она упражняться с песней желаний, своей вновь обретённой магией? Останется ли она с друидами и станет ли возможно одним из них? Этот вариант никогда не был доступен Льюфар, не обладавшей магией и ничего не способной предложить ордену друидов. Возвращаться в Паранор уже не казалось правильным. Время с Имриком изменило это. Он заставил её, хоть и не до конца понятно как, переосмыслить ход своей жизни. В Параноре она могла быть лишь супругой Паксона, и теперь она понимала, что этого недостаточно.

Она внезапно поняла, что ещё не рассказала Хрис о случившемся в Аришейге. Она не рассказывала об убийстве делегации Федерации. Она не говорила о побеге Паксона с друидами. Хрис ничего этого не знала.

Она задумалась, стоит ли сейчас рассказывать её подруге.

Она решила против. Хрисаллин вынесла достаточно. Новости о Паксоне могут подождать, пока они благополучно не выберутся из Мрачного Стока. Это может подождать, пока всё не окажется позади.

Снизошла тишина, глубокая и всепоглощающая, шум болота уплыл прочь. Она прислушалась к движению Хрисаллин позади себя. Она прислушалась к собственному дыханию, перемежавшему ровный ритм её шагов.

Льюфар.

Она резко встала, голова шокировано завертелась вокруг. Её дыхание застряло в горле.

Имрик!

Можешь… прийти ко мне?

Где ты?

Беседка.

Она попыталась понять, о чём он говорит, затем вспомнила. Рамочная конструкция, пройденная ими по пути сюда, что-то вроде декоративного скопления балок и перекладин, укрытых паутинными занавесями.

- Льюфар! Что не так? – Хрисаллин была у локтя, потряхивая её. – Что такое?

- Это Имрик, Хрис! Он жив!

Льюфар.

Я здесь.

Ты поступила правильно… отпустив меня. Я смог обрести контроль… не утащив тебя с собой. Я прекратил превращаться… но не знаю насколько. Я упорно борюсь не поддаться… позывам… но ведьма… вывернула меня наизнанку. Я едва могу сдерживаться. Я только и смог… соединиться с тобой. Будь со мной. Найди меня!

Я найду тебя. Чего бы это ни стоило!

Не отпускай… меня!

Он был слаб и имел затруднённое дыхание. Это отражалось в его мыслях, пока он обращался к ней. Страх расцветал в ней словно ядовитый цветок.

- Хрис, - сказала она своей подруге, - я должна отправиться к нему. Должна попытаться спасти его. Он ещё под угрозой перевоплощений и не может это остановить. Пойдёшь со мной?

Хрисаллин одарила её испепеляющим взглядом. – Не глупи. Конечно я пойду.

Они ускорили шаг, практически побежав вдоль береговой линии. Но продвижение было сложным. Они быстро устали и были вынуждены снова замедлиться, их сила истощилась предыдущей борьбой. Даже так, Льюфар постепенно продвигалась вперёд, отказываясь сдаваться. Она понимала, что на кону. Как только Имрик снова начнёт меняться, у него уже может не получится остановиться. Он может продолжать превращаться, пока не уничтожит себя. Если она потеряет его сейчас, зная, что он ещё жив, то непонято что это с ней сделает. Она должна всё сделать правильно, найти и спасти его.

Льюфар?

Я ещё тут.

Говори со мной. Это помогает мне… сдерживать себя.

Мы победили ведьму, Хрис и я, и она мертва. Мы в безопасности, обе.

Это хорошо. Тебя… не ранило?

Нет. Немного побило, но больно не сильно. А у тебя? Как всё плохо? Что случилось?

Перевоплощение. Оно просто продол… я не мог прекратить его. Не мог даже замедлить. Один облик за… другим.

Он кашлянул — что-то вроде вдоха. Я не мог… сделать что-либо для контроля. Я налетал на всё подряд… врезался… пытался остановиться… но ничего не помогало. Я перевоплощался снова и снова… тысячу раз. Я боролся просто чтобы… не утонуть в озере… или не быть сожранным…

Ещё кашель. Думаю, у меня кости… сломаны. Так сильно больно…

Последовала пауза, потом: - похоже будто… может случиться… вскоре вновь. Превращение. Не знаю… как помешать. Льюфар, я боюсь.

Не нужно. Я здесь. Мы идём к тебе.

Эта так… ужасно. Я заперт в… собственном теле. Я беспомощен.

Слушай меня. Ты остановил превращение. Сейчас ты связан со мной. Просто сохраняй спокойствие и слушай мой голос. Просто… Она поколебалась. Просто думай обо мне.

Хрис странно на неё смотрела, хмуря брови. Как будто слышала невысказанное общение Льюфар. Льюфар неопределённо махнула и отвернулась.

Ты здесь?

Ты… только что сказала…?

Неважно, что я сказала. Тебе не нужно повторять это. Просто знай, что я серьёзно. Продолжай говорить. Сохраняй спокойствие. Жди меня. Говори со мной. Рассказывай о себе. Рассказывай всё.

Он приступил к этому, раскрывая вещи, которые утаивал до сих пор. Он говорил о детстве, а затем о годах после смерти родителей, когда был вынужден выйти в мир и прокладывать себе дорогу, в то же время скрывая свою тайную жизнь. Он ничего не утаивал, исповедуясь во всём. Он открылся ей во своём прошлом, во всём приключившемся с ним, прежде чем он начал бояться за себя и использования перевоплощений и отправился за помощью друидов.

Его голос становился слабее, поселившаяся в нём грубость вызывала беспокойство. Всё время он говорил с ней, она продвигалась вперёд, Хрисаллин следовала по пятам, пытаясь достигнуть беседки. Они миновали большинство знакомых ориентиров, включая место на берегу, где она пряталась и следила за гибелью юноши Олина от рук Мелис. Теперь она боялась, что станет свидетелем очередной смерти. Это придало ей большей решимости, большей настойчивости отбрасывать усталость.

Имрик, мы приближаемся.

Возможно это правда, возможно нет. Как ей быть уверенной? Но ему нужно была дать почувствовать, что она рядом, что помощь под рукой. Какого рода помощь она может предоставить, как доберётся к нему, она не знала. Какую сыграет роль в его истощённом состоянии, если будет присутствовать лично, а не образно посредством нити? Эта гонка против времени очень просто может оказаться напрасной.

Его голос ворвался в её мысли, рванный и печальный. Я чувствую, превращение… надвигается. Ведьма. Её магия. Так сильна. Подавляет. Не знаю… что ещё сделать… чтоб прекратить.

Борись с этим! Мне нужно только ещё немного времени, Имрик! Только чуть-чуть!

Не думаю… что могу его дать. Не думаю… что могу…

Тишина. Имрик! Отвечай мне!

Прощай, Льюфар. Я… люблю…

Нет! Ты не можешь так! Имрик!

Тишина затягивается. Льюфар срывается на крик в тёмной пустоте болота.

Они обнаружили его спустя меньше часа, разлёгшегося внутри беседки, замаскированного занавесями и тьмой. Льюфар замедлилась при приближении, опасаясь обнаружить то, что уже подозревала. Она отклонила занавески и её сердце остановилось. Он был ещё в человеческом облике, похожий на себя, но не дышал. Она сразу поняла, что он мёртв.

Она встала на колено подле него, близко склоняясь. – Имрик, - прошептала она, протягиваясь дотронуться до его лица.

Кожа была холодной, тело безжизненным. Она протянулась и взяла его на руки, прижимая к себе. – Это не честно! Я пришла к тебе!

Она ощутила шевеление, и это чуть не надломило её. – Имрик?

- Ещё… здесь.

- Я думала…

- Почти… но твой…

- Не говори. Хрис! Можешь найти что-нибудь укрыть его? Он мёрзнет!

- … твой голос… не позволил… сдаться…

Она прижала его крепче, рыдая навзрыд. – Шшшш. Шшшш.

Позади себя она услышала, как Хрисаллин отрывает одну занавеску, срывая её с креплений. Действуя сообща, девушки обернули его в ткань. Затем, пока Льюфар продолжала держать его, прижимая к себе, Хрис приступила к растиранию его рук и ног в попытке возвратить жизнь в его промёрзшее тело.

- Лучше, - пролепетал он Льюфар, уткнувшись в неё. – Как и всегда… с тобой.

- Я думала, тебя не стало. Я была так уверена, что не смогу добраться вовремя.

- … ждал… тебя. Держался… до… - Он сильно закашлялся - … знал, что ты… придёшь…

Она импульсивно поцеловала его. Полностью в губы, страстно, желанно. Она пересекла очередной порог и не собиралась возвращаться. – В тебе больше веры чем во мне.

- Я… не… - Ещё кашель. – Никто не… обладает большей верой… в меня… чем ты.

- Не умирай, Имрик. Пожалуйста, не надо.

- Теперь… не умру.

- Обещаешь?

- Я… обещаю.

Она удерживала его остаток ночи, отказываясь выпускать его, не желая идти на риск, что тем самым она отпустит его из этой жизни в следующую. Хрисаллин сидела с ней долгое время, прежде чем наконец поддаться сну. Два часа прокралось, пока Льюфар удерживала Имрика и прислушивалась к его дыханию, оценивая его состояние по его движениям и звукам, оставаясь настороже ко всему, что указывало бы на ухудшение. Она всё говорила себе, что он вернётся к ней, что не отпустит его, что жизнь возьмёт верх над смертью. Её мысли текли длинными предрассветными часами, воспроизводя туманными фрагментами времена, что они разделили, встреченные и преодолённые ими тяготы и борьбу. Она думала о том, с какой готовностью он преподносил нужное ей, пусть и с многократным риском для своей жизни. Её ошеломлял масштаб его жертвы ради неё, и она понимала, что никогда не сможет за это отплатить.

А затем в нежданной вспышке понимания она осознала, что смотрит на это не с того ракурса. Дело не в оплате. Дело в его чувствах к ней и её к нему. Что она сделает теперь, когда он благополучно возвратился ей? Ответ был на поверхности всё время, тем не менее она не видела его или возможно просто не была готова его принять. Но нить явно его выявила, его истинность, рождённую из близости установившейся связи. Впервые она осознала последствия того риска, на который она не обращала внимание, соглашаясь на его помощь, тот же самый риск, что игнорировала Сарния при своём связывании. Не пытаясь и даже не понимая, что она ищет, она обнаружила в Имрике Корте то, что искала всё это время, с бытности маленькой девочкой и до самого текущего момента.

Она обнаружила того, с кем ей самое место.

Когда он очнулся, рассвет практически настал. Он открыл глаза и застал её всё ещё баюкающей его, сморгнул последние остатки сна и болезненно улыбнулся. Он взглянул на Хрисаллин, спящую поблизости, чьё дыхание было глубоким и ровным, а затем обратно на Льюфар.

- Я знал… ты не… бросишь меня, - прошептал он достаточно тихо, чтобы только она могла услышать.

Льюфар почувствовала свою ответную улыбку. Она наклонилась и нежно поцеловала его — в его лоб, его щёки, его губы, повсюду. – Нет, - сказала она, продолжая его целовать. – Я никогда тебя не брошу.