Третья, и последняя, братская могила находилась в месте, именуемом Поляна Глухого. Данные о ней были самые смутные, из-за чего сон у генерала испортился еще три месяца назад, когда они находились очень далеко отсюда. Затем она практически лишила генерала сна на протяжении двух недель, когда они приближались к месту. Естественно, про последнюю неделю, когда он по крохам собирал данные об этом захоронении, и говорить нечего. Голова у него болела непрерывно. Клубок, который, казалось, вот-вот размотается, вдруг запутывался еще сильнее, словно в кошмарном сне. Все данные об этой могиле были абсолютно противоречивыми. Информация военного министерства у него на родине, свидетельства военных, письма, в которых были упоминания о ней, какой-то телефонный разговор двадцатилетней давности, репортаж в местной печати о затоплении этой зоны, рассказы деревенских стариков, показания греческого солдата, отбывшего срок в албанской тюрьме, о том, что он слышал от сидевшего вместе с ним сокамерника-албанца, россказни цыган, показания одного полицейского, рассказ шизофреника — все это нагромождалось одно на другое словно специально для того, чтобы создать как можно больше противоречий.

Порой он успокаивал себя тем, что, в конце концов, эта яма просто мелочь в масштабе бесконечных раскопок. Но на следующий день вновь осознавал, что, пока он не разберется с этой ямой, работа не может считаться законченной. Ему казалось, что в ней, словно в одном узле, переплеталось все: его собственное беспокойство, возможность вернуть душевное равновесие и сон, полковник Z. и неразрывно связанные с ним проблемы.

Кое-кто из местных жителей уверял, будто это захоронение относится к первой военной зиме, другие утверждали, что к более позднему времени. Некоторые обвиняли во всем бродячих цыган, искавших медальоны, которые они считали серебряными, и сваливших в спешке трупы в одну кучу. По поводу наводнения мнения также расходились. Разлив реки и в самом деле создал определенные проблемы, но они были типичными для всех захоронений в этой крайне. Кое-где еще до сих пор продолжались судебные разбирательства. Что касается цыган, всем известно, что, если где-то возникают проблемы, в них всегда обвиняют цыган. Слава богу, хоть на евреев в этой стране ничего не сваливают. Уж поверьте мне, никто не говорит правды, потому что все ее боятся. Эта огромная могила всегда тут была. Просто когда-то в ней было больше свободных мест, чем занятых. И она всегда тут будет, словно придорожная гостиница. Лично я, не стану скрывать, чувствую, она всех нас ждет. Да что вы его слушаете, господа, не видите, что ли, он сумасшедший? Спросите лучше старика Хила, он живая память этой деревни. Спасибо, сынок, я уже совсем дряхлый, даже если захочу, не совру… Я больше с землей разговариваю, чем с людьми… Земля никогда не обманет… на ней каждый год вырастает трава… и всех нас принимает… как нам и обещала… Эта могила на Поляне Глухого… Правды там нет… Там нет ничего, кроме пустоты и мрака… Или, вернее, там есть нечто, о чем вы, живые, и понятия не имеете… Лучше меня и не спрашивайте… Если бы я и хотел вам рассказать, все равно язык бы не повернулся… Лучше не надо…