Человек умирал.

Его не стоило никуда везти после несчастного случая, но припасов не хватало. Они шли уже десять дней, делали привал, только чтоб дать отдых собакам и закинуть в рот горсть пеммикана.

Теперь осталась всего одна собака. Волка съели два дня назад. Скоро настанет черед Дикси. Но без собаки…

Мальчик решил об этом не думать. Перейдем мост, когда доберемся. Хотя бы ветер унялся. Слышался только скрип полозьев по снегу, сопение Дикси, тащившей непривычный груз, и учащенное дыхание мальчика, и стоны раненого.

Воздух был чист, как хрусталь. Это что там вдалеке, иглу? Наверное, становище инуитов. Только инуиты вставали лагерем в этих северных краях посреди зимы.

Через два часа они доковыляли до становища.

—Где мы? – пробормотал раненый.

—В становище инуитов, – ответил мальчик.

—Они умеют по-английски?

—Я умею по-инуитски, – сказал мальчик.

—Хорошо, что я тебя с собой прихватил, – сказал раненый и страшно оскалился.

Подошли две фигуры в мехах. Мальчик порылся в памяти, припоминая несколько фраз, почерпнутых многие месяцы назад из «Эскимосской книги знаний».

Taimaimat Kanimajut âniasiortauningine maligaksat sivorlerpângat imaipoK: ANIASIORTIB PERKOJANGIT NALETSIARLUGIT.

Двое отвернулись, ни слова не сказав, и разошлись по своим иглу. В становище слышалось только, как сыплется мелкий снег.

Мальчик попробовал еще раз:

Ilapse ilangat killerpat aggangminik âniasiortib mangipserpâ ajoKertorpâselo killeK mangipsertautsainartuksaungmat. Ilanganele killertub mangiptaK pêjarpâ, kingornganelo tataminiarpoK killeK âKivalialugane piungilivaliatuinarmat. Nerriukkisê âniasiortib mangiptaK najumitsainarniarmago uvlut magguk pingasullônêt nâvlugit killeK mamitsiarKârtinagô?

Они в ответ промолчали.

Он в отчаянии наскреб слова приветствия из этой полузабытой книги:

Sorlo inôKatigêksoaKarjmat unuktunik adsigêngitunik taimaktauK ataneKarpoK unuktunik adsigêngitunik, anginerpaujorle tamainit, idluartomik ataniortoK inungnik KaKortanik Kernângajuniglo Kernertaniglo, tagva atanek George, ataniojok Britishit atanioviksoanganut. Tâmna atanerivase.

Внезапно прогремел выстрел, и мальчик замертво упал в снег.

Кажется мне, что от «Эскимосской книги знаний» никакого толку. «Первое правило исцеления болезни или ранения – СЛУШАЙСЯ НАСТАВЛЕНИЙ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА». Можно подумать, мне это пригодится. Надо было назвать «Сто одна фраза, которую не стоит говорить при инуите».

Когда один из твоих людей порезал руку, Торговец обматывает рану бинтом и наставляет раненого не открывать руку. Часто раненый выбрасывает бинт и потом удивляется, отчего рана пуще болит, а не заживает. А он ждал, что Торговец станет держать ему бинт два или три дня, пока не заживет?

Да уж, за это нас прямо на руках носить будут.

Много на свете разных народов и много правителей, но величайший правитель из всех, который справедливо правит Белыми, Коричневыми и Черными в великом множестве стран, – король Георг, правитель Британской империи. Он ваш король.

Тоже шикарно. К сожалению, больше про инуитов я ничего не нашел. Может, он, конечно, ездит туда, где на инуитских языках не говорят. Я бы разобрал какие-то слова и грамматику, если б точно знал, что пригодится, но Сибилла мне так и не сказала. Сказала бы о нем хоть что-нибудь. Просто не верится – мне почти 11, а про отца я только и знаю, что он не Тур Хейердал.

Король Георг не просто человек великого благоразумия и трудолюбия, но и великий охотник. Он охотится на свирепого медведя, неслышно крадется за оленем, стреляет куропаток на лету, и никто в Британской империи не целится точнее, чем наш король.

AtaneK George silatudlartuinalungilaK angijomiglo suliaKarpaklune, ômajoKsiorteogivorletauK…

Ладно, преувеличиваю. Я и еще кое-что знаю. Я знаю, что он не Эгон Ларсен[83]. И не Чатвин. Таброн[84] Сибилле нравится, так что вычеркиваем. Я вроде бы сократил список до 8 или 9. Одно время думал, что это Рыж Дьявлин: она вечно смеется над щербатыми беспризорниками, и уже пять лет, с самой поимки, его освобождения добивается жена, поэтому Сибилла, наверное, решила, что лучше мне не говорить. Но на той неделе из-за Полярного круга вернулся Джеймс Хэттон, написал статью в «Индепендент», и в статье была фраза «натуральный ледяной собор». НАТУРАЛЬНЫЙ ЛЕДЯНОЙ СОБОР, закричала Сибилла и зашагала туда-сюда, повторяя натуральный ледяной собор и декламируя другие обороты, которым цены нет, и я вдруг почувствовал, что это Хэттон. Поэтому добыл «Эскимосскую книгу знаний» и приступил к инуитскому.

Прежде чем вернуться в Лондон и взять перо, Хэттон в одиночку сходил до Полярного круга и обратно, никому даже не обмолвившись, куда собрался. Один раз на него напал морж. Холод стоял такой, что ружье не выстрелило, и Хэттону пришлось кинуть в моржа нож. Попал в глаз (Хэттон: «В яблочко!»), а потом добил гарпуном. Пришлось поесть сырого мяса и пройти еще 15 миль, хотя он уже 20 часов шел, потому что понимал, что запах крови привлечет других хищников. Один раз он так отморозил палец на ноге, что пришлось отрезать.

Если это и впрямь Хэттон, я зря потратил годы на кхоса, суахили, зулусский, хауса, кечуа, фарерский и монгольский. Если это не он, я зря трачу время на «Эскимосскую книгу знаний». По-моему, не исключено, что я зря трачу время так или иначе.

Если бы вы, охотники, были хоть вполовину так АККУРАТНЫ, как Белый Человек, когда умело ставите свои капканы и чистите свои меха, всякая инуитская семья получила бы от Торговца великие богатства.

Если из-за меня нас обоих линчуют, мой давно потерянный отец, пожалуй, велит своему давно потерянному сыну потеряться навсегда и не отсвечивать.

Сибилле надо печатать, а она читает газету. У меня на одном подлокотнике лежит словарь кандзи, на другом латинизированный словарик «Коданся». Если спросит, что читаю, я ей скажу, но она, наверное, не спросит, она же видит японские словари; она знает, что у меня новая книжка про дзюдо. Неохота слушать, как к 2065 году повсеместно распространятся зарплата школьников, право на смерть, гомосексуальные браки и другие базовые признаки культуры, не погрязшей в необратимом варварстве.

Неудивительно, что ваши красивые женщины хотят выйти за хорошего охотника, за человека, который сделает честь своему становищу и обеспечит семье удобство и новые богатства! Во всех краях земли красивые женщины предпочитают таких мужчин…

О ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ! закричала Сибилла. Его ВЫПУСТИЛИ! Он СБЕЖАЛ! Какое СЧАСТЬЕ!

И, забегав туда-сюда, сообщила, что три месяца назад Рыж Дьявлин сбежал и только что объявился в британском посольстве в Тбилиси. Сказала: Я даже как-то СОСКУЧИЛАСЬ по этим щербатым беспризорникам с «калашами». Она скакала вверх-вниз, будто сила земного притяжения внезапно снизилась на треть.

Я подумал: Наверняка Дьявлин.

Когда-то давно я прочел одну его книжку. Называлась «Проваливай сам, пока я не помог». Так себе писатель; у него был талант предъявлять возмутительные требования, которых никто не мог отклонить. К примеру, один раз он попросился с парашютистами в зону военных действий, и ему сказали, что это против всех правил.

Ой, да бросьте, сказал Рыж Дьявлин.

Х: Ну так и быть, только никому ни слова, строго между нами.

Рыжу Дьявлину для пущей безопасности выдали парашют, а когда все парашютисты попрыгали, он прыгнул за ними, остановить его не успели, и он нашел сюжет для статьи, какого никто бы не нашел, если б не прыгнул с парашютистами. После этой статьи одна газета его наняла, а потом уволила, когда он отказался сдавать другую статью, и тут его наняла другая газета, потому что он проник в логово партизан, заявившись в местный бар и сказав:

–Где тут у вас логово партизан? Хочу навестить.

Бармен: Никто не знает, где. Это тайна.

Рыж Дьявлин: Ой, да бросьте, уж мне-то расскажите.

Бармен: Ну так и быть, первый поворот направо… Вот что, я вас отвезу.

Скептики отмечали, что нам остается лишь верить Рыжу Дьявлину на слово, но поскольку большинство его фигурантов отказывались разговаривать со всеми остальными, можно утверждать, что Рыж Дьявлин не врет, или же утверждать, что нет способа опровергнуть его правдивость.

Как-то раз Рыж Дьявлин помог одной паре удочерить ребенка из Румынии. Пара съездила в Румынию, посетила детдом, а вернувшись в Великобританию, решила удочерить маленькую девочку. Засели за румынский, поговорили с усыновителями румынских детей, сунулись с документами и узнали, что шансов нет. Обе они были женщины, так что им не хватало одного мужчины, а одна женщина была лишняя. Пара яростно боролась, живописала условия жизни в детдоме, но правила есть правила, и делать нечего.

Пара вышла на улицу и села, дрожа под солнцем. Тут, по счастливому стечению обстоятельств, подошел Рыж Дьявлин. Он опять потерял работу, так что времени у него был вагон.

Что с вами? спросил Рыж Дьявлин.

Они рассказали, и он обещал помочь.

Пара совершенно уверилась, что правила есть правила, и решила, что он предлагает на одной из них жениться. Рыж Дьявлин расхохотался. Сказал, что женат. Сказал, что съездит в Румынию и заберет ребенка. Пара терпеливо объяснила, что нельзя без документов об удочерении вывезти ребенка из Румынии и ввезти в Великобританию.

Да неужели? спросил Рыж Дьявлин.

На румынском он знал слова три. Может, они всегда означали «Ой, да бросьте», но если нет, то стали означать ровно это, когда с ними покончил Рыж Дьявлин. Он поехал в детдом и затребовал эту девочку, а когда кто-нибудь возражал, произносил свои три румынских слова и, короче говоря, через три дня уехал с девочкой из Бухареста.

Кое-кто провозит детей через границу контрабандой в багажнике. Кое-кто прячет их под одеяло и надеется на удачу. Когда Рыж Дьявлин подъехал к погранзаставе, девочка сидела рядом с ним.

Чиновник: Где ее бумаги?

Рыж Дьявлин: У нее нет бумаг.

Рыж Дьявлин объяснил ситуацию.

Простите, но ей придется вернуться.

Рыж Дьявлин объяснил ситуацию еще раз.

Я сочувствую всей душой, уверяю вас, но ничего поделать не могу.

Еще как можете, сказал Рыж Дьявлин. Сказать-то может всякий, но Рыж Дьявлин взаправду в это верил, и едва он так говорил, люди, которые просто делали свою работу, бросали делать свою работу. Он с девочкой вернулся в Великобританию и отправился побеседовать с чиновницей из Социальной службы.

Тут нашла коса на камень. Чиновница сказала, что просто делает свою работу, а Рыж Дьявлин сказал Ой, да бросьте, но она не ответила Ну так и быть, она возразила ему, что Правила есть правила. Рыж Дьявлин снова сказал Ой, да бросьте, и на сей раз чиновница ответила, что ничего не может поделать. Рыж Дьявлин сказал Еще как можете, и чиновница ответила Я связана по рукам и ногам. Они проговорили целый час, и за весь разговор Рыж Дьявлин ни разу не повысил голос, не сказал Но КАК ЖЕ ТАК, или Вы что, не ПОНИМАЕТЕ, или Вы представьте, что это ВАШ ребенок. Они говорили, говорили, говорили, говорили, говорили, и даже после часа с Рыжем Дьявлином чиновница не сказала Ну так и быть, но сказала, что попробует помочь. Короче говоря, девочка осталась. И таких историй случались сотни, но потом его взяли в заложники.

Сибилла сказала, что дело, наверное, было так: они пять лет затыкали ему рот кляпом, но однажды кто-то нечаянно вытащил кляп, Рыж Дьявлин сказал Я хочу домой, а они ответили Ну так и быть.

Я ждал, что она продолжит, но она все расхаживала туда-сюда, и вдруг, проходя мимо, заметила «Эскимосскую книгу знаний».

Это что? спросила она, взяла, стала листать и читать вслух и когда Белые дамы полюбили украшать свои шеи и плечи мягким песцовым мехом, многие молодые мужчины возжелали радовать сердца (и тщеславие) своих дам, даря песцовые шкуры; а когда жены грустили, мужья научились радовать их, даря песцовые шкуры, и говорить Потрясающе и Какой это год?

1931, сказал я.

1931, сказала Сибилла, а сейчас у нас

1998

1998, то есть 67 лет назад, а через 67 лет будет

2065

2065. Вот именно. Ты только вдумайся, Людо, в 2065 году люди, наверное, сочтут полным ВАРВАРСТВОМ, что ребенок приговорен к 12 годам работы без оплаты, в полной экономической зависимости от родителей, чьим заботам препоручила его судьба, и ВАРВАРСТВОМ, что люди приходят в мир, которого не выбирали, и потом их ПРИНУЖДАЮТ оставаться, НЕЗАВИСИМО НИ ОТ ЧЕГО, и они даже не поймут, что удивительнее, нынешнее абсолютное ЗАМАЛЧИВАНИЕ этих тем или абсолютная АХИНЕЯ о браке лиц одного пола, которую пишут в газетах и которая ОЗНАЧАЕТ, что

Рыж Дьявлин – мой отец? спросил я.

Она сказала:

Я не хочу об этом.

На землю она не вернулась. Моя мать очутилась на планете со смертоносной атмосферой и силой притяжения, равной 17. Тяжело опершись на кресло и заглянув в «Эскимосскую книгу знаний», она после паузы доблестно произнесла:

Но какой красивый язык ну-ка ну-ка kakortarsu очевидно песец значит у нас kakortarsu kakortarsuk kakortarsungnik kakortarsuit а еще выше есть puije и puijit тюлень похоже puije винительный puijit именительный значит kakortarsuit именительный piojorniningillo это тщеславие на предыдущей странице кажется было puijevinit тюленье мясо puijevinekarnersaularposelo у тебя будет много тюленьего мяса я всегда хотела выучить какой-нибудь агглюнативный язык.

Я сказал: Тебе трех мало?

Она сказала: Мне хочется еще только представить что на таком языке говорят КАЖДЫЙ ДЕНЬ замечательно. Она сказала: Интересно, как по-инуитски натуральный ледяной собор!

Я ничего не сказал.

Она сказала:

Ой СМОТРИ тут «Боже, храни короля» по-инуитски!

На планете Сатурн сила тяготения равна всего 1,07, и Сибилла давай распевать

Я сказал:

Он Джеймс Хэттон?

ДЖЕЙМС ХЭТТОН! сказала Сибилла. Ну еще бы, он натуральный колосс!

Она сказала:

Мне надо работать.

Похоже, я зря трачу время на «Эскимосскую книгу знаний». Я подумал: Ладно, может, в этом году я пройду проверку, и пошел глянуть на открытку с «Гречанками, играющими в мяч» лорда Лейтона, которую Сибилла мне показала много лет назад. Да уж, не абстрактный экспрессионизм, но я все равно не видел, что полагалось увидеть. Потом я в 500-й раз перечитал журнальную статью, но не увидел, что полагалось увидеть. Потом я послушал кассету Либераче – очевидно, что это полная и безоговорочная фигня.

Сибилла сказала: Можно, пожалуйста, выключить? Я пытаюсь работать.

Я сказал: Я понимаю, что кассета фигня. Хватит этого?

Она поглядела на меня.

Я сказал: С чего ты решила, что про открытку со статьей не ошибаешься.

Она все глядела на меня.

Я сказал: Ответь наконец, что с ними, по-твоему, не так, и я сам разберусь.

Она все глядела на меня, и глаза у нее пылали.

Я сказал: Почему ты не говоришь, кто он? Хочешь, я пообещаю, что ему не скажу? Я имею право знать.

Она сказала: А я имею право хранить молчание.

Она сказала: Если я тебе не нужна, пойду посмотрю «Семь самураев».

И выключила компьютер. Примерно 11:30. Сегодня она печатала минут 8, если в час £ 6,25, она заработала 83 пенса.

Она взяла пульт, нажала ВКЛ и ПУСК.

40 бандитов останавливаются на холме над японской деревней. Решают ограбить ее после сбора ячменя. Их подслушивает крестьянин.

Деревня собирается на совет. Крестьяне в отчаянии.

Рикити вскакивает на ноги, глаза горят.

Сделаем бамбуковые копья! Продырявим их всех!

Без меня, говорит Ёхэй.

Не выйдет, говорит Мандзо.

Я раньше верил ей на слово. А вдруг она ошибается? С месяц назад вышла новая книжка автора журнальной статьи. Рецензенты утверждают, что он один из величайших писателей нашей эпохи.

Крестьяне просят совета у старого Гисэку.

Я сказал: Рецензенты утверждают, что автор журнальной статьи – один из величайших писателей нашего времени.

Сибилла сказала да, а Альма-Тадема[85] одно время продавался дороже Микеланджело.

Тот велит им найти голодных самураев.

Я сказал: Один рецензент говорит, что этот писатель, на которого я должен взирать с милосердием превыше жалости, – величайший англоязычный писатель нашего времени. Другой называет его американским ответом Флоберу. Третий объявляет великим летописцем американы. Девять из десяти рецензентов поставили ему оценку «великолепно» или даже лучше. Пять использовали слово «гений».

Она сказала: Все вытекает из ложного допущения. Если согласиться, что американские романы надо писать по-английски, из этого следует, что папа римский – еврей.

Я сказал: В таком случае твои «Семь самураев» – ерунда, потому что они черно-белые и по-японски. Где твоя логика? Я подумал: Что за мура? Можно еще поболтать о вымирании традиционных зулусских танцев дождя, или о мутации водорослей внутренних водоемов Урала, или о другом каком случайно выбранном предмете, который совершенно ни при чем. Я имею право знать, кто он, кем бы он ни был.

Она сказала: Хорошо бы, Людо, ты не произносил вслух первое, что приходит в голову. Очевидна разница между человеком, работающим в технических рамках своей эпохи, ему не подвластных, и человеком, бездумно согласившимся на ограничения, которые сам абсолютно в силах отринуть.

Она сказала: Возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но я пытаюсь смотреть один из шедевров современного кинематографа.

Крестьяне видят толпу. Самурай идет на берег реки, где его обреет монах.

Мифунэ проталкивается сквозь толпу, садится на корточки и чешет подбородок.

Кацусиро спрашивает соседа, что происходит.

Я сказал То есть ты считаешь, что Пруст стал бы лучше, если в него добавить английского с немецким, + она уставила на меня горящие глаза + я сказал Давай еще поболтаем о влиянии туризма на традиционные танцы дождя у зулусов или проверь меня на 50 столиц это все ни при чем я имею право знать.

Глаза у нее все горели.

Я сказал: Скажи мне одну вещь. Он ведь тебя не изнасиловал? (Всему, что я знаю про такт, я с детских лет учился у нее.) На одну кошмарную секунду мне почудилось, что так оно и было: история Рикити, умноженная на 10.

Она сказала: Нет.

Я сказал: Значит, что-то тебе в нем понравилось. КАКАЯ-ТО симпатичная черта у него была.

Она ответила: Можно и так сказать.

Я сказал: А еще как можно?

Она сказала: Одна из драгоценных, хоть и не самая драгоценная добродетель в нашем обществе – за просто так переспать с человеком, которого не хочешь, и если она ценится в тех, кто так поступать вынужден, для человека, который даже в браке не состоит, она безусловно излишня.

Я сказал: Это ты так поступила?

Она сказала: Ну, я не хотела грубить.

Нет, онеметь мне нельзя. Я сказал: Что-что за слова у тебя чрез ограду зубов излетели?[86]

Она сказала: В нашем обществе существует странное табу, запрет взять и прекратить что-нибудь, если оно неприятно, – жизнь, любовь, разговор, список бесконечен, этикет диктует начинать в неведении + упорствовать пред лицом знания, + хотя я, естественно, считаю, что это глубоко порочно, обижать людей на каждом шагу как-то нехорошо.

Я все это слышал миллион раз. Я сказал: То есть тебе в нем НИЧЕГО не нравилось?

Она сказала: С чего ты решил, что хочешь знать то, чего не знаешь? Вспомни Эдипа.

Я сказал: Ты чего боишься, что я его убью или что я с ним пересплю?

Она сказала, а точнее, парировала: Ну, я бы на твоем месте с ним не спала, а затем прибавила: Ответ дал на вопросы Тиресий[87].

В нашем обществе существует странное табу, запрет матереубийства.

Она демонстративно перемотала кассету до той сцены, на которой я ее отвлек.

Вор выбегает из сарая и падает замертво.

К ребенку бегут родители.

Мифунэ выскакивает вперед и машет мечом. Прыгает вокруг трупа.

Самурай уходит, не обернувшись.

Я годами рассказываю ей про Дервлу Мёрфи, которая перевалила через Анды вместе с восьмилетней дочерью[88]. Мой отец наверняка такими вещами зарабатывает на жизнь. А мы разве что автостопом по Франции прокатились. Может, отцу захочется побыть с сыном, о котором он даже не знал. Мы бы на каноэ поплыли к истокам Амазонки, или пешком направились к Полярному кругу, или полгода прожили у масаи (я неплохо говорю на масаи). Я знаю 54 съедобных растения, 23 съедобных гриба и 8 насекомых, которых можно проглотить и не извергнуть обратно, если не думать о том, что именно ты ешь; по-моему, я бы прожил на подножном корму на любом континенте. Последние два года я сплю на земле, на улице, даже зимой, я каждый день час хожу босиком, чтобы загрубели ноги, и тренировался лазать по деревьям, по домам, по телефонным столбам. Если б она мне сказала наконец, кто он, я бы бросил зря тратить время на то, что, может быть, и пригодится, и сосредоточился на том, что должен знать. Мне пришлось выучить пять распространенных языков торговли и восемь кочевнических – просто на всякий случай. Свихнуться можно.

Меня зовут Кацусиро Окамото. Умоляю вас, пожалуйста, возьмите меня в ученики.

В ученики? Я Камбэй Симада. Я просто ронин. У меня нет учеников.

Я подумал про Либераче, и про лорда Лейтона, и про автора журнальной статьи. Даже если она права, в этих людях плохо одно – они плохие художники. Допустим, мой отец плохой писатель – но, может, это потому, что у него есть дела поважнее. Когда едешь по Сибири со сворой лаек, как-то некогда оттачивать каждое слово. Сибилла склонна чересчур серьезно относиться к искусству.

Потом я поднялся к себе. Она уже десять лет смотрит «Семь самураев», и все равно японский ей не дается. Внизу работал телевизор, я слышал. Она там просидит еще минимум час.

Я однажды видел у нее в спальне конверт с пометкой «Вскрыть в случае смерти». Я подумал: она ведь скажет мне про отца, если решит, что умирает. Я подумал: я старался играть по правилам, но это бред какой-то. Я так и видел: проходит десять лет, а я все пялюсь на картину лорда Лейтона и не понимаю, что с ней не так, или гадаю, что не так с величайшим писателем нашего времени.

Я натренировался ходить бесшумно. Я бесшумно пересек площадку и зашел к Сибилле в спальню. У нее там комод, где паспорт лежит. Наверное, и конверт там. Я пересек комнату и открыл комод.

Там лежала папка с толстенной кипой бумаги.