Не знаю, за что мне такое счастье — мне подарили фотоаппарат.

Значит, так… завтра я куплю себе неплохую плёночку и — раз! чик-чик! — сфотографирую памятник Александру Сергеевичу Пушкину в саду имени Пушкина.

Плёнку — проявлю, негативчики — отпечатаю, разложу снимки на столе и буду смотреть. Диво дивное! Сам ведь всё сделал, сам!

Я буду смотреть и смотреть и вдруг увижу, что сам я сижу в саду имени Пушкина на скамеечке, прямо против памятника великому поэту. Против памятника Александру Сергеевичу Пушкину.

Я буду смотреть и смотреть на Александра Сергеевича, а он вдруг… сойдёт вниз, прямо на землю, погуляет немножечко по саду имени Пушкина, потом (я даже разволновался) подойдёт к моей скамейке и скажет:

— Прошу извинить меня, я не помешаю?

— Ах, что вы! — воскликну я. — Да, разумеется, пожалуйста! Сколько угодно!

Я посмотрю сбоку на его добрые, грустные глаза, не удержусь и произнесу, волнуясь:

— А я ведь знаю вас, знаю, Александр Сергеевич! Вы — великий поэт Александр Сергеевич Пушкин! Точно?

— Ах, помилуйте, — воскликнет он. — Откуда ты… вы меня знаете?!

— Я откуда?!.. Да что вы меня на «вы» называете! Откуда я вас знаю?! Вот странный вопрос! Да вас — все знают, все!

— Ах, да, верно, — скажет он, сообразив. — Я позабыл совсем. Я о своём думал.

— Вот уж я рад нашей встрече! — скажу я.

— А «Мороз и солнце, день чудесный», знаешь? — вдруг спросит он.

— Ну само собой! А как же! — скажу я. — «Ещё ты дремлешь, друг прелестный», правильно?

— Как приятно!.. А дальше?

И я стану читать ему дальше: «Пора, красавица, проснись…» Я буду читать, смущаясь и краснея, но с выражением, как и надо, а потом вдруг покраснею ещё больше, оттого что вспомню: несколько строчек в конце я вовсе не знаю и раньше не знал, не выучил, и мне поставили за это в школе три с минусом.

— А дальше… я не знаю, — скажу я печально.

— Как же так? Ну как же так? — расстроится Александр Сергеевич. — «Вся комната янтарным блеском…»

— «Озарена весёлым треском»? Да? — чуточку вспомню я.

— Мальчик! Милый! Как же это возможно — озарить весёлым треском? А? Озарить треском! Чудеса, право! Там же точка после «озарена». Надо читать: «Вся комната янтарным блеском озарена». Потом — пауза. А потом: «Весёлым треском трещит…» И дальше про печку. Ну что же это получается, а?

Он вздохнёт тяжело, поднимется со скамейки, пойдёт, пойдёт по саду имени Пушкина… И снова я увижу, что он — памятник.

— Александр Сергеевич! — закричу я. — Ну куда же вы?! Да я не буду больше! Честно! Не буду! Я хотел пригласить вас в парк культуры. Там аттракционы, шутки, смех! Я хотел вас с Федькой познакомить, моим другом, он поэт! Да я же хотел…

Я буду звать его долго — и всё зря: он не шелохнётся.

И я увижу вдруг, что вовсе я не в саду, а дома, за столом, перед фотографиями.

Не буду я завтра покупать фотоплёнку. Ну её совсем!

Пропади она пропадом!

Пойду-ка и выучу сперва всё это замечательное стихотворение.