Илья

Выхватывает меня из воспоминаний тихое бормотание и учащённое дыхание Лизы...

— Мама... Больно. Не могу терпеть... Мама...

Меня как ошпаривает кипятком. Торможу. Вскакиваю с кресла и подбегаю к ней. Ощупываю лоб — она горячая и вся влажная. Приподнимаю её.

— Лиза. Лиза. Всё хорошо. Всё хорошо...

Она немного приходит в себя и приоткрывает глаза, медленно моргает. Губы сухие. На щеках лёгкий румянец.

— Воды...

Пристраиваю её к подголовнику кровати и берусь за графин. Даю ей попить. Ей как будто становится легче.

— Надо выпить жаропонижающее.

Она безвольно подчиняется. Запивает таблетку.

— Ты звала маму...

Долгое молчание. Лиза медленно сползает на кровать и зарывается в одеяло.

— Простите.

— Лиза, зачем ты убежала? Я же не причиню тебе зла. Если бы я хотел или имел такое намерение, ты бы это уже поняла.

— Я испугалась...

— Как нога? Болит?

— Немного.

— Тебе нужно поспать. Закрывай глаза.

Она слушается и через какое-то время засыпает. Продолжаю сидеть напротив неё. Самого клонит в сон. Прикасаюсь к её лбу — температура начинает спадать.

— Фух. Молодец, девочка...

Иду на кухню, чтобы сварить кофе. Не хочу её оставлять, но, глядя на её умиротворённое лицо, сам едва держусь. Надо взбодриться.

В доме тихо. Готовлю кофе и поднимаюсь обратно в спальню. Ей уже чуть лучше, но, прикоснувшись к ней, понимаю, что одежда и постель совсем влажные от пота. Решаюсь её переодеть.

Прикасаясь максимально нежно, пытаюсь снять с неё футболку. Она тихо стонет.

«Боже... Даже в таком состоянии ты чертовски привлекательна, — проносится в мыслях. — Всё внутри просто переворачивается. Каримов, тормози! Девочка больна и почти не в себе».

Наспех переодеваю её. Перекладываю на сухую часть кровати и укрываю лёгким пледом. В этот момент она перехватывает мою руку и притягивает к себе. Она всё ещё спит, что-то мурлычет себе под нос, но я отчётливо слышу:

— Не уходи...

Укладываюсь за её спиной. Приобнимаю её и, наконец, засыпаю.