Илья
Приезжаем в больницу. Быстро поднимаюсь в палату. Лиза ещё спит...
Так радует, что она ровно дышит, а на щеках уже есть небольшой румянец. Как вспомню её на полу среди этих ублюдочных фото... Не дышит, губы синие, сама ледяная — меня как током бьёт и всего передёргивает...
— Девочка моя... Девочка... Я всё решу.
Глажу её руку — она тёплая, нежная. Целую её в лоб. Решаю прилечь рядом и обнять её. Зарываюсь в её волосы носом. Как же она чудесно пахнет... Расслабляюсь и проваливаюсь в сон.
Лиза
— Каримов! Ты что здесь делаешь? А ну пусти! Прижался своим горячим телом, как печка, обжигает... Да как ты вообще тут оказался? Как посмел прийти после того, что было?
Он нехотя шевелится и высвобождает меня из своих рук. Открывает один глаз.— Каримов, руки убрал и встал отсюда!
Он моргает. Как будто не понимает, что происходит и почему я так реагирую.— Лиза, ты проснулась, солнышко моё... — Он тянется к моему лицу, но я его останавливаю.— Каримов, встал с моей кровати! — чеканю я. — Пока ты мне всё не объяснишь, ты ко мне не подойдёшь! Ты меня не тронешь! Понял?— Хорошо, — он нехотя встаёт.
Никогда не видела его таким помятым. Видно, сон ему совсем не помог: выглядит ужасно. Красные глаза. Помятое лицо. Волосы взъерошены. Рубашка жеваная... Эх, красавчик...Он потягивается...— Лиза, шея затекла...— Да так тебе и надо! Шёл бы к своей жене и спал с ней на удобной широкой кровати, а не ютился здесь...— Так я и спал со своей женой. В тесноте, да не в обиде...
Бесит, не могу! Почему он такой спокойный?— Лиза, как ты себя чувствуешь?— Каримов, не начинай, а? Скажи, что хотел, и иди уже — шорк-шорк-шорк отсюда…— Мне важно знать.— Нормально я себя чувствую! Даже хорошо — для человека, который узнал, что тот, кто сделал ему предложение, за два дня до этого трахал свою бывшую или какую там ещё жену...
— Лиза, это всё неправда. Фото сфабрикованы. Ты не заметила, что на них нигде нет лица мужика, только вид сзади? И ещё... я ездил к Карине.— Что ты делал? — Вот засранец, и он мне так просто об этом говорит! Внутри аж вулкан разгорается. Как бы залепила ему сейчас...— Вот видео, посмотри.— Вы ещё и видео своих встреч снимаете, а потом другим показываете? Да что вы за извращенцы такие...— Лиза, посмотри... Ты, конечно, очень милая, когда ревнуешь, но у меня был очень тяжёлый день. Давай, пожалуйста, закончим с этой глупой историей про измену.
Он протягивает мне телефон. Я включаю запись, где Карина рассказывает о своих реальных отношениях... Перевожу взгляд на Илью.— Ну вот что за тупая? А нахрена было меня головой об стену бить? Знаешь, как болит?!
У меня прямо гора с плеч. Я, конечно, не верила, но ситуация меня правда сильно напрягла. Агрессия этой стервы... Из-за неё я столкнулась со страшной реакцией, меня просто накрыло, я реально думала, что погибну...
Илья наклоняется ко мне, прижимается лбом к моему лбу...— Лиза, девочка моя... Сейчас доктора позову, обезболивающее дадут.
Он нажимает на кнопку, и уже через двадцать секунд заходит медсестра.— У Лизы голова болит...
— Евгений Борисыч сказал, что, как только пациентка придёт в себя, его нужно позвать. Он сейчас будет, а я пока подготовлю капельницу.
Голова и правда просто трещит. Тянусь к затылку. Чуть выше нащупываю две шишки и пластыри — вот они, последствия битвы... Илья гладит меня по спине, успокаивает...
— Вижу, что тебе больно и хочется втащить этой дуре. Еле сдержался сегодня...— Почему она это сделала? Что ей надо?— О, там целая история! Разговоров на целый вечер. Ты поправляйся, а потом я расскажу...
Заходит врач. Тот же, что приезжал к Каримову домой в день нашей первой встречи.— Лиза, как чувствуете себя?— Нормально, но голова очень болит и подташнивает немного.
Врач быстро проводит осмотр. Заглядывает в глаза, проводит ещё несколько манипуляций.— Ну, в вашем случае вы очень легко отделались. Сотрясения нет, переломов тоже. Гематомы рассосутся... Симптоматику мы снимем, но, Лиза, что делать с паническими атаками? Вы понимаете, что то состояние, в котором вы находились, влияет уже не только на ваши психические процессы, но и на физическое состояние?— Я понимаю. Я проходила терапию, но последнее время состояние было стабильным, и я отказалась от неё, думала, что справилась... Сейчас снова начала.
— Нет. То состояние, в котором вас доставили в клинику, требовало серьёзного вмешательства. Я не буду от вас скрывать: вы могли погибнуть! Судороги, гипоксия... Вы понимаете, что, даже сохранив жизнь, могли остаться ментальным инвалидом? Кислород в кровь не поступал, мозг не питал... Это могло негативно сказаться на всех его зонах. Хорошо, что в скорой было всё необходимое и помощь начали оказывать сразу. Вы понимаете, как рискуете, если приступ повторится?
Я всегда это понимала. Но сейчас слова врача действуют отрезвляюще — будто ледяной водой окатили.
— Евгений Борисыч, всё, хватит девочку пугать, — подаёт голос Илья.— А вот не хватит! Не хватит! Вы оба задумайтесь. Вам несказанно повезло, ребята: что скорая вовремя приехала, что оснащена была, что сюда долетели без пробок... Где-то в одном месте прокол — и всё... Девочка, это жизнь! Я не как врач, а как отец скажу — у меня дочь твоего возраста. Я бы ей за такое отношение к здоровью по жопе настучал!
Он переводит дыхание и продолжает уже спокойнее:— В общем, настоятельно рекомендую продолжать терапию с Анной и показаться нашему психиатру. Доктор Зябов будет ждать вас завтра на первую встречу. И, Илья, никакой самодеятельности! Ты за жизнь этой девочки отвечаешь, понял?
Он разворачивается и уже в дверях бросает:— Медсестра сейчас поставит капельницу — витамины и физраствор. Плюс два укола: один для давления, второй — обезболивающее. Сегодня остаётесь здесь. — И уже обернувшись к Илье, чеканит: — Это не обсуждается!