В век авантюристов и специальных агентов европейских корон появление очередного прожектёра и искателя приключений никого не удивило. Знакомьтесь, Ганс Шлитте – человек обаятельный, расчётливый и очень пронырливый. Он впервые появился в Москве осенью 1546 года и поселился при дворе Глинских.

Шлитте прибыл в Москву с рекомендательными письмами графа Альбрехта Бранденбургского, магистра Тевтонского ордена. Альбрехт рекомендовал его как специалиста по подбору кадров: Шлитте готов привезти с Запада нужных оружейников, архитекторов и других «ценных иностранных специалистов».

Помимо кадрового интереса Ганс Шлитте должен был прощупать почву для старой, как мир, идеи: пока молодой наследник не стал царём, склонить Шуйских, Бельских и Глинских к идее унии с папским престолом. Об этом он накануне имел разговор с самим Альбрехтом. На этих условиях магистр Тевтонского ордена и дал Шлитте свои рекомендации.

Вскоре в Москве произошло событие, которое, на первый взгляд, никак не было связано с геополитическими играми Запада вокруг принуждения России к принятию католической унии.

В апреле 1547 года, вскоре после коронации Ивана IV, вдруг сразу в нескольких местах загорелась Москва. Огонь съел половину деревянного посада. Пожары повторялись ещё несколько раз. По городу ползли слухи, будто бабка молодого царя Анна Глинская приказала вырезать у трупов сердца, класть их в кадушки с водой и той водой кропить город, призывая Богородицу избавить Москву от пожаров.

Вскоре главный противник унии митрополит Макарий во время службы в Успенском соборе, спасаясь бегством от огня, спустился с высокой кремлёвской стены на канатах из старого тряпья. Канаты порвались, и Макарий полетел вниз, поломал кости, но чудом остался жив.

Сам Юрий Глинский, патрон Шлитте, во время Херувимской песни (важной части богослужения) приехал в Успенский собор и пытался проникнуть по потайной лестнице на второй этаж. Там находилась казна Глинских, часть золота из которой Юрий обещал Шлитте за посредничество в торговых делах. Но всё пошло не по плану: двор Шлитте и его людей сгорел дотла, Юрий Глинский остановлен разъярённою толпой около Успенского собора. Кто-то крикнул: «Держи еретика». Другой добавил: «Грабить храмы наши пришёл!» Третий возопил: «Гляди, не дай Боже, эти Глинские и из нас сердца повыймут!»

Толпа разорвала Юрия Глинского буквально на части. Его брата Михаила спас всё тот же Ганс Шлитте: тайными тропами увёз его во Ржев, так и не получив обещанный задаток.