После провала миссии Рабенштайна в столицу вновь прибывает старый знакомый – интриган и авантюрист Шомберг. Лучший друг Альбрехта, в отличие от Рабенштайна, был уполномочен на многое.

В Кремле сразу удалось договориться на финансирование Москвой 1000 пехотинцев, а также Василий в порядке исключения готов был дать небольшую сумму, которую должен был доставить в Кёнигсберг лично дьяк Иван Некрас Харламов. Ему было строго указано: если тевтоны не вступят в военные действия, срочно дать команду увозить деньги из Пскова назад в Москву.

Шомберг – проныра и хитрец – настоял, чтобы Василий III согласился написать французскому королю письмо с призывом профинансировать ещё и Тевтонский орден. Не боясь поссориться с Максимилианом – главным противником Франциска I, – московский князь пошёл и на это.

После переговоров Шомберг отправился домой вместе с агентом Василия III Василием Белым и послом Елизаром Сергеевым. Задачей последнего было вести дальнейшие переговоры от имени московского князя с магистром Альбрехтом.

Белый должен был сигнализировать Некрасу Харламову о военных приготовлениях Тевтонского ордена, скрупулёзно собирая информацию о всех маршрутах передвижения вооружённых людей. Как только Белый подтвердил готовность войск Альбрехта, из Пскова на Кёнигсберг отправился караван с первым московским траншем в 14 000 гульденов.

Однако, как только информация просочилась к Папе Римскому, в дело по развалу хрупкого тевтонско-русского союза вмешались новые силы.