Узнав об этом, Сигизмунд подаёт Римскому Папе жалобу на Альбрехта, мол, тот, презрев истинное христианское единство, заключил с неверным правителем дикой Московии антипольский договор. Также Сигизмунд согласился прислать в Москву своих дипломатов. А для того, чтобы Василий III был сговорчивее, в тот же момент польский король отправил в Крым своего агента – магната Альбрехта Гаштольдта с «великою казною». При помощи взяток Гаштольдт убедил Мухаммед-Гирея направить 20-тысячное войско в сторону Москвы…

В итоге воеводы Василий Одоевский и Иван Воротынский смогли организовать целую спецоперацию по окружению крымчан. Вскоре об этих событиях русский летописец скажет: «Приходили мурзы и татарове крымские на Тулу, и на Безпуту, и на Олексинские места, и Божьим повелением тогда много побишя татар на Глутне, и по селом, и по крепостей, и на бродех, а полон олексинский весь отполонишя. А приходило с крымскими мурзы 20 000 и яко же слышяхом о том от достоверных, паче же и от самех татар, что от 20 000 токмо их в Крым придошя, и те пеши и наги и боси».

Помимо неудавшейся авантюры с попыткой крымского набега Сигизмунд направил своего командира, князя Острожского, с войском в Полоцк, а потом ближе ко Пскову – в Опочку. Литовские отряды опустошали и грабили пригороды Пскова. Однако оперативные действия московских воевод имели успех, и осада Опочки была снята.

Пока русские громили польско-литовский наёмный контингент, послы Сигизмунда, отправленные в Москву, предусмотрительно были задержаны в Дорогомилове. Когда же новость о разгроме под Опочкой пришла в Москву, их под надзором отправили в Кремль. Теперь, когда провокации с крымчанами и Опочкой не удались, польские дипломаты должны стать более сговорчивыми.

После русских побед переговорная позиция поляков и Герберштейна явно ослабла. Василий III заявил, что готов пойти на мир с Сигизмундом, чтобы «рука бесерменская не высилася и государи бы бесерменские вперёд не ширились». Московский князь явно пускал пыль в глаза своим западным визави. Ни о каком военном противостоянии Москвы и Османской империи князь даже не помышлял. Переговоры закончились повторением старых московских территориальных претензий к Польше. А поляки упорно стояли на своём: «из старины» Смоленск, Псков и даже Новгород принадлежат Сигизмунду.

В итоге миссия Герберштейна была с треском провалена: Московия не спешила стать пушечным мясом Запада в борьбе с турецким султаном и подтвердила курс на возвращение исторических земель.