Эй Джей

Я видел, как спят сотни женщин. По одной, по две, по три или десятками, на атласных сшитых на заказ простынях и дрожащие в ледяных комнатах под рваными грязными тряпками.

Но никто и никогда не выглядел так как Хлоя. Ничто на этой земле не сравнится с ее красотой.

Она спит на животе, как ребенок, раскинув руки и ноги и уткнувшись лицом в подушку. В лунном свете, проникающем в окно, ее волосы, отливающие платиной и золотом, рассыпаются по плечам, и я схожу с ума от желания и ненависти к себе.

Что, черт возьми, я делаю? Это совсем не входило в мои планы. Но я должен был взять ее с собой. Я должен был обеспечить ее безопасность. Даже когда все это закончится, я позабочусь о том, чтобы она была в безопасности всегда.

Я закрываю глаза и прижимаю ладони к вискам. Плакать, чего я не делал с десяти лет, теперь так же легко, как дышать. Все эти сдерживаемые слезы так и рвутся наружу. Мне приходится бороться, чтобы не расплакаться. Каждый раз, когда она смотрит на меня своими глазами, мне приходится сдерживаться, чтобы не сорваться и не рассказать ей все.

Если бы я это сделал, она бы сбежала так быстро, как только могла. Поэтому я молчу. И держу ее.

Я сказал ей, что я не эгоист, но я солгал. Я самый эгоистичный ублюдок на свете. Она скоро это узнает. И тогда Хлоя возненавидит меня, как я того и заслуживаю.

Мой ангел что-то бессвязно бормочет во сне. Я глажу ее по спине, и она, вздохнув, зарывается глубже в подушку. Когда я целую ее в висок, она шепчет мое имя.

Словно тысяча острых копий пронзает мое сердце. Кто бы мог подумать, что любовь — это такое чертовски мучительное чувство?