Старший специальный агент Ву сидел в чересчур мягком кресле напротив своего непосредственного начальника, заместителя директора Скотта Харгрейва, возглавляющего нью-йоркское отделение ФБР. Работой большинства отделений Бюро руководят старшие специальные агенты, каким был Ву, однако нью-йоркское является одним из трех, во главе которых стоит заместитель директора. Состоящее более чем из двух тысяч специальных агентов, отделение остается самым крупным в Бюро по численности персонала и занимается самыми важными делами, требующими высокой степени ответственности.

Когда Ву изложил свой план того, как поступить с сенатором Следжем, заместитель директора не стал терять время. Высокая должность Харгрейва позволяла ему связываться по видеоконференции напрямую с директором ФБР Томасом Франклином, и через считаные минуты Ву уже повторял свое предложение Франклину.

Виртуальная конференция с директором Бюро явилась тем самым лечением корневого канала зуба, который ожидал ССА. У Франклина была репутация резкого начальника, не терпящего пустых разглагольствований, который терпеть не может дураков и требует или немедленных ответов, или объяснений того, почему ответов пока дать нельзя. После выступления сенатора Следжа в прямом эфире по телевидению Ву ожидал, что Франклин будет особо резок в своих вопросах.

Директор его ожиданий не обманул.

После того как Ву дал подробные разъяснения по всем вопросам, Франклин скрепя сердце дал свое одобрение и разорвал защищенное соединение.

Видеоконференция закончилась. Сняв очки, Харгрейв потер переносицу.

– Это было очень болезненно, – сказал он. – Но по крайней мере директор одобрил ваш план.

Ву обратил внимание на выбор слов. Это был его план, а не план Харгрейва. Не имело значения то, что первый этап предложила подчиненная Ву. Приняв предложение Веги, ССА полностью взял на себя всю ответственность. Если все пройдет хорошо, Харгрейв, докладывая директору, наверняка не преминет упомянуть о своем личном руководстве. Если же операция закончится катастрофой, Ву придется барахтаться в море, цепляясь за спасательный круг. В полном одиночестве. Вот такой была внутренняя политика в высшем руководстве Бюро.

– Нашей первостепенной задачей остаются поиски Густава Торо, – сказал Ву. – Это ключевой фактор. Как только мы его возьмем, он расскажет нам, кто его нанял, и мы двинемся дальше по следу. – Он помолчал для пущего эффекта. – Куда бы этот след нас ни привел.

– Торо уже продемонстрировал, что найти его будет очень непросто, – заметил Харгрейв. – Особенно если учесть, что мы не выдали на него ориентировку и не ввели его в НЦИП.

– Даже директор согласился с тем, что от подозреваемого нам будет больше пользы, если мы его не «спалим», – ответил на завуалированную критику начальника Ву.

Изначально Франклин выступил решительно против предложения вести охоту на Торо без полномасштабного давления со стороны правоохранительных органов. Однако, выслушав слова Ву о том, что от мертвого подозреваемого расследованию не будет никакого толка, директор скрепя сердце дал свое согласие. Однако он поставил ССА четкий срок: через двадцать четыре часа имя Торо будет объявлено публично, а его лицо появится на всех доступных «столбах», виртуальных и физических. Если Торо схватят раньше, можно будет перейти ко второму этапу плана Ву, чем и была обусловлена необходимость звонка в Вашингтон.

– Я удивлен, что директор дал согласие на ваш план, – недовольно произнес Харгрейв. – На моей памяти он никогда не тянул с докладом лидеру большинства в Сенате, особенно если дело касалось обвинений в адрес его коллеги-сенатора.

– Без строжайших мер секретности расследование будет обречено на неудачу с самого начала, – сказал Ву. – Следж – независимый сенатор, он не принадлежит ни к какой партии, однако у него тесные связи с руководством обеих палат Конгресса. Если просочится хоть какая-нибудь информация о наших действиях, он задействует все доступные ресурсы, чтобы нам помешать. Франклин это понимает, и он готов принять на себя удар.

Если Харгрейв и уловил скрытый намек на свое собственное нежелание взять ответственность на себя, он ничего не сказал на этот счет.

– Все поймут, что расследование было липовым, – сказал заместитель директора. – Никому не нравится, когда его водят за нос, особенно власть предержащим – и средствам массовой информации. Это будет отвратительно.

– Дополнительное расследование не будет липовым, – возразил Ву. – Просто основное наше внимание будет сосредоточено не на нем.

– Ну да, а на действующем сенаторе. – Харгрейв язвительно махнул рукой: – Подумаешь, какая мелочь!

– Сенатор Следж совершил отвлекающий маневр с Колумбией, – напомнил Ву. – Он вынудил нас ответить ему обманом.

Его план заключался в том, чтобы разделить расследование, одновременно разрабатывая две совершенно разные версии. Ключевым фактором являлась секретность, и лишь считаным единицам будет известно о второй линии расследования.

Первая команда займется открытой разработкой следа, ведущего за границу. К счастью, ОГБП располагала достаточными для этого ресурсами. Помимо всего прочего, в нее входили сотрудники Министерства внутренней безопасности, ЦРУ, НБА, Управления по борьбе с наркотиками, Иммиграционной службы и военной разведки. За время своего пребывания на своей нынешней должности Ву довелось проводить расследования в самых разных уголках земного шара. Как только что-либо происходило с гражданами Соединенных Штатов, тотчас же вступали в действие все внушительные ресурсы группы. Ву знал, что большинство людей понятия не имели о том, что происходит в этих стенах, вследствие чего они спали гораздо лучше, чем он сам.

Ву предстояло лично отвечать на все вопросы средств массовой информации и сенатора Следжа, выдавая тщательно отредактированные сведения о результатах работы команды, действующей за рубежом. Он сможет с чистой совестью утверждать, что ее деятельность в значительной степени засекречена, поэтому отчеты будут редкими и нерегулярными. Сам сенатор имеет допуск к секретной информации и наверняка будет настаивать на том, чтобы его информировали о происходящем в полном объеме, поэтому отчеты, предназначающиеся для него, предстоит готовить особенно тщательно.

Тем временем вторая команда займется сенатором Следжем, не привлекая к себе внимания. Зашифрованное сообщение, частично расшифрованное агентом Вегой, давало достаточно оснований для начала такой работы, и, судя по всему, один человек уже поплатился жизнью за то, что пошел по этому пути. Многое будет зависеть от того, что содержится в оставшейся части сообщения, но пока что можно будет начать с негласного изучения контрактов, к которым имеет отношение сенатор Следж, и круга его знакомых.

Американские сенаторы не раздают государственные контракты лично, однако нужное слово тут или там может сыграть решающую роль в выборе подрядчика. На протяжении уже многих десятилетий термин «бандиты с Окружной дороги»[9] использовался для описания именно такой практики. Хотя формально одержать верх должен тот подрядчик, который предложит лучшую цену, условия контракта можно прописать так, что удовлетворить этим требованиям сможет только одна конкретная компания. Вот так делались дела внутри Окружной дороги.

– Кто встанет у руля группы, которая будет вести расследование за рубежом? – спросил Харгрейв.

Ву уже принял решение на этот счет.

– Вагнер, – сказал он, уверенный в том, что заместитель директора не найдет никаких причин возразить.

Пол Вагнер работал в Министерстве внутренней безопасности с момента его основания. Способный, пользующийся уважением, он был идеальной кандидатурой для конфиденциальной операции за рубежом, имеющей последствия для высших эшелонов государственной власти.

Харгрейв кивнул, соглашаясь с предложением своего подчиненного.

– В определенном смысле сенатор Следж оказал нам услугу своей маленькой выходкой. Департамент полиции Нью-Йорка отходит в сторону. Единственная просьба – оставить в составе ОГБП следователя Флинта. Но главную роль в расследовании будем играть мы.

Ву ожидал это. Следж тут пошел на просчитанный риск. Он обладал более сильным влиянием на комиссара нью-йоркской полиции, чем на директора ФБР, но у него имелся прямой выход на обоих. И возможность давить своим положением.

– Второе расследование нужно будет проводить крайне осторожно, – продолжал заместитель директора. – Я хочу, чтобы его возглавили лично вы.

Старший специальный агент Ву возглавлял отдел по борьбе с терроризмом нью-йоркского отделения ФБР, включающий в себя самую большую ОГБП в стране. Он координировал работу более чем четырехсот пятидесяти сотрудников из шестидесяти одного правоохранительного ведомства.

Он не был оперативником.

И тут до него дошло. Это назначение призвано было в равной степени подготовить пути отступления для Харгрейва и стать своеобразным тестом для самого Ву. Выдвинув на главную роль такого высокопоставленного сотрудника Бюро, как Ву, заместитель директора сможет заявить, что предоставил своему подчиненному полномочия самому принимать все важные решения. И в случае катастрофы с него будут взятки гладки. Никто не осмелится обвинить его в недостаточном контроле, поскольку он поставил во главе расследования своего первого заместителя.

Ву кивнул, признавая все последствия такого решения.

– И я также продолжу выполнять свои прямые обязанности.

– Дадите мне знать, если вам потребуется дополнительная помощь, – сказал Харгрейв, поворачиваясь к лежащим на письменном столе бумагам. – Просите любого, кого захотите.

Поняв, что он может идти, Ву встал. Он уже направлялся к двери, когда у него в кармане зазвенел сотовый телефон. Достав аппарат, Ву ткнул пальцем в экран и шумно вздохнул.

– В чем дело? – спросил Харгрейв.

– Я попросил агента Вегу сообщить мне, если компьютерщикам-криптографам удастся извлечь какие-либо скрытые файлы из фотографии сэра Артура Конан Дойла.

Обернувшись к заместителю директора, Ву протянул телефон так, чтобы тот смог прочитать одно-единственное слово, горящее на экране.

«Джекпот»