Когда я осознаю, что всё это время поднимала к небу ладонь и часть руки, и на моей коже нет ни малейшего признака ожога, я понимаю, что наконец-то наступили сумерки. Я осторожно ставлю бокал на стол и проверяю своё отражение в зеркале. У меня тёмные круги под глазами, и я выгляжу усталой. И постаревшей. Учитывая, что я вампир-новобранец, у меня ещё не должно быть причин стареть. Полагаю, эмоциональная травма сказывается на мне сильнее, чем я думала. Я зачёсываю назад свои тёмные волосы и наношу немного тонального крема, чтобы скрыть самое худшее. Затем я подзываю Кимчи к себе, и мы вдвоём уходим.

Я передвигаюсь на метро, на этот раз не скрывая своего присутствия. Несколько человек подходят ко мне с просьбами о помощи. У большинства из них банальные проблемы: их сосед поклоняется дьяволу (да, всенепременно), или в соседний дом вселилась семья деймонов Агатосов, и они определённо замышляют что-то недоброе. Некоторые из них более настойчивы — и более трагичны. Два человека сообщили мне, что их близкие пропали без вести. Я отмахиваюсь от них так вежливо, как только могу; мне невыносимо видеть мрачное отчаяние в их глазах.

Мои усилия бесполезны. Как только я выхожу из поезда, я вижу Джоунси, стоящего на платформе, и его глаза беспокойно бегают по сторонам. Когда он замечает меня, его плечи расслабляются от облегчения.

— Мисс Блэкмен! — говорит он, бросаясь вперёд на случай, если я решу развернуться и побежать в противоположном направлении. — Я пытался связаться с вами! Вы что-нибудь нашли? — он задыхается, хотя практически всё время стоял на месте.

Я протягиваю руку и успокаивающе кладу ладонь ему на плечо.

— Расслабьтесь, — говорю я ему. — Вы что, ждали здесь моего появления?

— По линии объявили, что вы едете на поезде, — объясняет он. — Я надеялся, что вы сможете сойти здесь. Это ближайшая станция к дому Монсеррат.

Я удивлённо поднимаю брови. Я понятия не имела, что служащие метро так сплочены и так внимательны. Не уверена, что мне это нравится.

— Я всё ещё расследую это дело, — говорю я. — Нет никаких доказательств того, что Лиза была похищена. Гораздо более вероятно, что она ушла по собственному желанию.

У него отвисает челюсть.

— Но она бы так не поступила. Она бы не ушла, не попрощавшись. Она не такой человек.

— Когда мы впервые встретились, — осторожно говорю я, — вы хотели получить автограф и для себя, и для неё.

— Да, — он несколько раз качает головой. — Да. Мы оба большие поклонники.

Я впиваюсь в него взглядом.

— На самом деле это неправда, не так ли?

— Это правда! Вы спасли тех людей в суде Агатосов! Вы проявили такой героизм! — он взволнованно размахивает руками, как бы подчеркивая свою серьёзность.

— Возможно, вы так думаете, — говорю я, — но ваша дочь это мнение не разделяла.

Он замолкает, его глаза распахиваются шире, что может быть истолковано как тревога.

— В детстве она любила истории о вампирах. Она всегда хотела присоединиться к Семье Бэнкрофт, потому что их лидером была женщина.

«Уже нет», — думаю я. Ещё одна вещь, за которую я могу нести ответственность.

— Конечно, — поспешно добавляет Джоунси, — мы бы никогда не позволили её завербовать. Не то чтобы вампиры не были удивительными, но таких, как вы, не так много, и если бы она присоединилась, ей пришлось бы бросить свою семью и…

Я спасаю его от того, чтобы он не загнал себя в ещё более глубокую яму.

— Меня не интересует, какой она была, когда ей было пять лет, мистер Джонсон. Мне нужно знать, какой она была перед исчезновением.

— Она не ненавидела вас! — выпаливает он. — Она этого не делала! Она просто думала, что, возможно, Семьи обладают слишком большой властью. Вы ушли от своей Семьи. Очевидно же, что вы другая.

Запоздало я понимаю, откуда у него паника. Я нежно сжимаю его руку.

— Меня не волнует, что она ненавидит кровохлёбов и хочет убить меня. Я не собираюсь прекращать её поиски из-за этого.

Он нервно облизывает губы. Рядом со мной появляется женщина на нелепо высоких шпильках и протягивает мне листок бумаги.

— Ты — Красный Ангел, — блеет она. — Дай мне свой автограф.

Я хмуро смотрю на неё.

— Проваливай.

Она опускает воротник своей блузки.

— Я позволю тебе покормиться от меня.

Я смотрю на неё так, словно она сумасшедшая.

— Я уже говорила тебе, — говорю я. — Оставь меня в покое. Разве ты не видишь, что я тут кое-чем занята?

— Я вкусная.

Я раздражённо отталкиваю её. Это не более чем лёгкий толчок, но она отлетает назад, врезаясь в другого пассажира, который несёт стакан кофе. Горячая жидкость неизбежно расплёскивается повсюду. Раздаются проклятия и визг. Раздосадованная, я беру Джоунси за руку и увожу его в более тихий уголок.

— Вы должны были раньше сказать мне, каких мнений придерживалась Лиза.

Он качает головой.

— Это не имеет никакого значения.

— На самом деле, — говорю я сурово, — имеет. Я думаю, она могла связаться с какими-нибудь протестующими против вампиров.

— Она бы не стала… — он замолкает, увидев выражение моего лица. — Ладно, — соглашается он. — Она могла бы это сделать. Но она всё равно поговорила бы с нами об этом.

— Вы знали, что её чуть не арестовали за вандализм и подстрекательство к бунту против группы вампеток?

Его щёки краснеют.

— Нет.

— Она, вероятно, была замешана во многих вещах, о которых вы не знали, — говорю я. — Не вините себя из-за этого. Держу пари, вы тоже не всё рассказывали своим родителям.

— Я думал… — он запинается, — я думал, у нас с ней более хорошие отношения.

— У вас действительно были хорошие отношения, — успокаиваю я, удивляясь, какого чёрта я трачу своё время на то, чтобы подбодрить его, вместо того чтобы искать его чёртову дочь. — У всех есть секреты. Вы знаете что-нибудь о кулоне, который был на ней? Золотая цепочка с кулоном-деревом?

— Это ей подарил друг.

— Вы знаешь, кто именно?

Он выглядит подавленным.

— Нет.

Я похлопываю его по плечу.

— Когда у меня будет что-то конкретное, я приду и найду вас, — я многозначительно смотрю на него. — Заметьте, я сказала «когда», а не «если». Вам просто нужно набраться терпения.

Он сцепляет руки перед грудью и смотрит на меня с надеждой, исходящей от каждой клеточки его тела.

— Спасибо, мисс Блэкмен. Большое вам спасибо.

Я пытаюсь улыбнуться.

— Нет проблем. Мне нужно идти.

— Вы ищете её прямо сейчас? — его рот широко раскрывается от восторга. — Вы собираетесь попросить Лорда Монсеррата помочь? — э-э, не совсем. Но Джоунси ещё не закончил. — Говорят, он сделает для вас всё, что угодно.

Я растерянно моргаю и отступаю на шаг.

— У него сейчас много забот.

— Да, да, — Джоунси настолько убеждён, что я найду его дочь, что готов поверить во что угодно. Он улыбается мне такой отеческой улыбкой, что я отступаю на шаг.

— Мне нужно идти, — повторяю я. Затем, прежде чем он успевает сказать что-нибудь ещё, я отворачиваюсь. Было бы более эффектно, если бы Кимчи немедленно последовал за мной. А так мне приходится резко дёрнуть его за поводок, чтобы заставить идти следом.

Когда он догоняет меня, то лижет мою руку и тихонько поскуливает. Я бросаю на него взгляд.

— Да, да, — бормочу я. — Я собираюсь найти его дочь. Не волнуйся. Просто сначала я должна сделать ещё кое-что.

Это безумие, но я приняла решение.

***

Если в свой прошлый раз здесь я подумала, что в особняке Монсеррат оживлённо, то сейчас это ничто по сравнению с тем, что здесь творится. Мимо проносятся вампиры всех мастей, и у каждого явно свои планы. Я замечаю нескольких вампеток, выглядящих бледными и усталыми. Также здесь слишком много новых лиц, и у каждого в глазах изумление. Я думаю, что кампания по вербовке уже в самом разгаре, и проклинаю себя, хотя ничего из того, что я могла бы сделать, не помешало бы этому.

Несмотря на суету, многие останавливаются и пялятся на меня. Здесь это раздражает ещё больше, чем в реальном мире. Я не обращаю внимания на широко раскрытые глаза и шагаю вперёд. У меня есть миссия.

Раздаётся знакомый голос.

— Бо! — я оборачиваюсь и вижу, что Нелл спешит ко мне. Целую вечность назад она была одной из моих коллег-новобранцев Монсеррат. — Давно не виделись! Как, чёрт возьми, у тебя дела?

— Отлично. Где Майкл?

— Привет! — Мэтт радостно улыбается, присоединяясь к нам. — Ты привела Кимчи, чтобы поздороваться, — пёс вскакивает и брызжет слюной Мэтту в лицо. Мэтт относится к этому спокойно. — Сейчас не самое подходящее время. Мы немного заняты, — он наклоняется вперёд, понижая голос до шёпота. — Все вампиры из провинций были призваны. Мы готовимся к войне.

Я потрясена. Уже? Новобранцы всё ещё в пелёнках, даже если они уже проснулись. Процесс превращения не из лёгких, я могу это подтвердить. Я качаю головой. Как бы мне ни было любопытно, что происходит, я здесь не по этой причине.

— Где Майкл? — повторяю я.

В толпе внезапно наступает затишье, и я вижу, как несколько вампиров поднимают головы. Я слежу за их взглядами и замечаю того самого мужчину на вершине парадной лестницы. Он увлечённо беседует с Урсусом и совершенно не замечает моего присутствия. Я прочищаю горло. Сейчас или никогда.

Передав Мэтту поводок Кимчи, я взбегаю по лестнице. Я прочищаю горло.

— Лорд Монсеррат?

Он оборачивается. Проблеск теплоты и удивления на его лице вселяет в меня надежду. Может быть, всё пройдёт лучше, чем я надеялась.

— Бо. Что ты здесь делаешь? — его глаза осматривают меня с головы до ног. — Ты в порядке? С тобой больше ничего не случилось?

Я качаю головой.

— Нет, я в порядке. Но мне нужно с вами поговорить.

— Милорд… — начинает Урсус, сочувственно глядя на меня. — Нам пора идти.

Майкл вздыхает.

— Извини. Если это не срочно, я должен идти, — он с сожалением смотрит на кипучую деятельность внизу. — Мне нужно со многим разобраться.

— Я слышала. Это не займёт много времени.

Урсус настойчив.

— Лорд Монсеррат, у нас нет времени.

Майкл смотрит на меня с сожалением.

— Ты не могла бы зайти позже?

Я прикусываю губу. Вампир окликает его с нижней площадки лестницы, указывая на лист бумаги. Майкл тихо чертыхается и начинает спускаться.

Чёрт возьми, я не уверена, что у меня будет время вернуться позже. Жалобное выражение лица Джоунси не даёт мне покоя, и если я не сделаю этого сейчас, то могу растерять смелость. Я делаю глубокий вдох.

— Лорд Монсеррат! — мой громкий голос разносится, перекрывая гул разговоров и топот бегущих ног. Все останавливаются, чтобы посмотреть на меня. Дерьмо. Майкл тоже останавливается как вкопанный. — Вам нужно кое-что знать.

Он медленно оборачивается. Я вижу, как в дверном проёме появляется Бет. Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня; на её лице появляется намёк на улыбку, как будто она полностью осознаёт, что я собираюсь сказать. Я кашляю и возвращаю своё внимание к самому мужчине.

— Я влюблена в вас, — кричу я. — Я не хочу этого, но это правда.

Зрители театрально ахают, как будто мы находимся на съёмочной площадке сомнительной мыльной оперы. Учитывая, что я делаю, это вполне может быть правдой.

Я расправляю плечи. Наверное, это прозвучит очень банально.

— Я не хорошая. Может быть, когда-то я и была хорошей, но уже нет. Я не жалею ни о том, что сделала, ни о том, что, скорее всего, продолжу делать. Этот мир полон дерьма, и я должна как-то с этим справляться. Но, — я сглатываю, — когда я с тобой, у меня появляется надежда. Я чувствую, что могу стать лучше. Я знаю, что ты возлагаешь на меня большие надежды, и я хочу их оправдать. Я хочу быть хорошей личностью, которой ты заслуживаешь. Потому что, если я не смогу быть с тобой, то не уверена, что хочу быть где-то ещё. Ты заставляешь… — я делаю паузу. Я собираюсь сказать это. Я действительно собираюсь это сказать. — Ты заставляешь моё сердце петь, — просто говорю я. — Ты заставляешь меня хотеть жить. Когда я рядом с тобой, я не могу думать ни о чём другом, кроме тебя, — я резко смеюсь. — Чёрт, даже когда я не рядом с тобой, мне трудно сосредоточиться на чём-то другом. Ты поглощаешь меня, моё сердце, тело и душу. Наверное, где-то есть песня об этом. Я могла бы написать балладу. Какую-нибудь мощную песню с большим количеством высоких нот и тяжёлым фортепьянным припевом. Я всегда считала это чушью, пока не встретила тебя. Майкл, я…

— Заткнись.

Я моргаю.

— Что?

— Я сказал, заткнись. Тебя уже понесло, Бо Блэкмен, — он шагает ко мне. Его лицо непроницаемо, но в глазах нежная теплота, которая вселяет в меня надежду. — Мне знакомо это чувство, — его идеальные, чётко очерченные губы растягиваются в улыбке. — Я люблю тебя в ответ. Мне нравится твоё упрямство, твоя твердолобость и твоя решимость оставаться настолько свободной, насколько это возможно. Но знаешь что? — он продолжает, не давая мне возможности ответить. — Ты не свободна. Я никогда не позволю тебе быть свободной. Ты моя, — его улыбка становится шире. — То, что тебе потребовалось больше времени, чтобы понять это, чем мне, ни черта не меняет. Я просто напомню тебе об этом, когда мы оба состаримся и будем ковылять в ходунках.

Он останавливается передо мной и обхватывает ладонями моё лицо. Другие вампиры вокруг нас сливаются с фоном. Я всё ещё чувствую тьму глубоко в своём сердце, но осознание того, что я могу разделить эту тьму с кем-то ещё, даёт мне надежду на будущее. В его глазах пляшут огоньки, и он открывает рот, чтобы заговорить.

— Лорд Монсеррат! — прерывает его испуганный голос. — Вы должны это увидеть!

На его лице появляется мимолётная гримаса.

— Не сейчас.

— Это Лорд Медичи! Он вышел. Он собирается что-то предпринять.

Я замираю. На мгновение Майкл делает то же самое. Мы обмениваемся понимающими взглядами.

— Пошли, — рычит он.

Я киваю. Затем мы вдвоём, сопровождаемые многими другими, сбегаем по лестнице и уходим. Возможно, это наш шанс покончить с Медичи раз и навсегда.