Много и горячо пишут и спорят о проблемах образования. И правильно. С образованием шутки плохи.

Вот какая пренеприятнейшая вышла история по соседству. А начиналась куда как благостно.

Некий интеллигентный муж поутру счастливо успел вспомнить, что нынче как раз десятилетие такому памятному событию, как совместная супружеская жизнь. А надобно отметить, что накануне вышла небольшая такая, чисто семейная размолвка. Ну, бывает. И представлялся прекрасный случай искупить вчерашние, быть может, излишне резкие слова. И пока прекрасная половина интеллигентного мужа сладостно почивала в объятиях Морфея, десятилетний молодожен быстренько смотался к цветочному киоску и вернулся ко все еще дремлющей супруге с большим букетом роз. Каковой и поднес осторожненько к хорошенькому носику пребывающей во снах. Ах, всем бы дамам такого пробуждения посреди благоуханий! И пока счастливый муж бегал за подобающей случаю хрустальной вазой, изящные пальчики осторожно бродили средь стеблей и бутонов…

Однако же вернувшегося мужа ожидала отнюдь не идиллия.

— Ты… ты подарил мне двенадцать роз, — проговорила потрясенная супруга.

— По-подарил, — недоуменно пожал плечами муж.

— Двенадцать! — уже рассерженно указала жена. — Четное число! Ты… ты с ума сошел или издеваешься?

А сходить с ума было от чего. И естественно, издеваться никак не входило в мужнины планы.

— Но… но как же так? — залепетал несчастный. — Я прекрасно помню. Я сначала купил семь роз. Ведь не десять же, в самом деле, брать?! Но семь показалось мало. И я купил еще пять. Как же получилось четное?

Ответом ему был испепеляющий взгляд и исполненные укоризной слова:

— И это говорит доктор технических наук?!

В общем, перефразируя классика, евонным же букетом ему же в харю и натыкали. С угрозой сообщить еще более пикантные подробности биографии доктора в соответствующие инстанции. Такая вот получилась история с арифметикой.

Муж еще какое-то время трепыхался, предлагая во искупление греха то поход в дорогой ресторан, то шубу, но супруга была непреклонна: только наличными. И припоминала вчерашнюю ссору. В самых черных красках живописуя поведение мужлана, дикаря и прочая.

А накануне супруг недальновидно попросил супругу освободить руль «ровера» и пересесть на «девятку». Супруга ничего не имела против «девятки». Так и говорила потом подружкам: «Я не против „девятки“. Очень она мне нравится. Но он же сам разбил свой „мерс“. А теперь у меня же отнимает „ровер“, а мне предлагает какую-то поганую „девятку“! Ну, разве не мужлан?!»

И вообще, супруга уже давно решила все ссоры с мужем стремительно переводить в финансовую плоскость, а наличные аккумулировать на собственных счетах. К разводу дело шло. И возникала нешуточная проблема деления восьмикомнатной квартиры в Крылатском, коттеджа в Барвихе и много чего еще всякого лакомого разного. Поскольку благоверный (подонок!) увлекся молоденькой секретаршей. И секретарша эта (доносили доброхоты) решительно настраивалась на увод мужа из семьи для создания собственной. И потому все отпуска неверный проводил именно с секретаршей. То на Канарах, то в прочих легендарных местах летнего обитания олигархов. Впрочем, супруга до поры до времени закрывала глаза на такие свинячества. А более того, спекулировала на двойственных чувствах мужа, резво пополняя личную казну. Но эти двенадцать роз…

Постой, постой… Внимательный читатель наверняка уже занедоумевал. Какие-такие «роверы», «мерседесы», коттеджи и Канары у доктора технических наук? Что ли это насмешка такая иезуитская над бедственным положением отечественной науки?

Вовсе нет. Все жизненная правда. И доктор наук имеется, и работает он в столичном большом вузе. Что? Как связать вуз с Канарами? О, бедственное положение ученых давным-давно лишь официальная сказка. Неофициально же любой вуз предоставляет человеку активного умственного труда (а именно таковые и обретаются в уважаемых стенах) весьма глубокие и разнообразные источники, как бы это помягче выразиться, самофинансирования. Собственно, основные-то источники известны всем. Репетиторство там и прочая помощь студентам, родители которых за ценой не стоят. Сдача в аренду многочисленных помещений институтского городка. Правда, к этому источнику далеко не все доктора наук допущены. Наш, к счастью, был проректором по хозчасти. Собственно, сначала он стал проректором, а уж потом стал кандидатские и прочие степени примерять. И то сказать, что за проректор без ученого звания? Вот это уж точно насмешка над отечественной наукой. За которую теперь, с одной стороны, можно порадоваться. В смысле финансовом. С другой — огорчиться. Поскольку не очень понятно, какое будущее ожидает отечественную науку с такими вот не менее отечественными студентами и докторами.

Да и семейная жизнь у вышеозначенного доктора — не позавидуешь. А это уже вопрос воспроизводства населения. То есть тоже разговор о будущем. Которое на наших с вами глазах приобретает какие-то совершенно мрачные очертания на примере одной отдельно взятой семьи.

А всего-то — ошибся человек на единичку. Недобросовестно изучал арифметику в школе.

Так что споры и статьи об этом самом образовании, к счастью для пишущих и спорящих, актуальность не утратили.