— Беру все рули управления на себя, — говорю я в микрофон на Землю. — Приступаю к посадке на планету Венеру.

— К мягкой посадке? — спрашивают.

— Да, к мягкой, — говорю я. — К какой же ещё?

— А вы не забыли с утра сделать физзарядку? — спрашивают. — А то космонавт, как и хоккеист, должен быть всегда в отличной спортивной форме.

— Так точно, не забыл! — говорю я.

— Не забывайте, — говорят с Земли, — что на Венере нет жизни и нет воздуха. Не забудьте надеть шлем.

— Слушаюсь! Не забуду! — говорю я, надевая шлем.

Тр-р-р! Тр-р-р! Ш-ш-ш-ш!

И я совершаю мягкую посадку. Очень мягкую.

Иду по Венере. Мрак. Темнота. Кажется даже — тигры рычат. Честно говоря, страшно, но я не подаю вида.

Вдруг смотрю — Патя. Откуда взялась?!

— Ты откуда взялась? — говорю.

— А я в дверь позвонила, мне твоя мама открыла.

— Ты смотри у меня, не балуйся. Ты на Венере, а не где-нибудь. Тут воздух другой, ещё задохнёшься. Быстренько надевай шлем. Я командир корабля и я за тебя отвечаю.

Я отдаю Пате свой хоккейный шлем, а на себя надеваю абажур от лампы, и мы идём по Венере. Жутко страшно, но если что, — я Патьку защищу.

— Ты не забыл? — говорит Патя. — Тебе скоро ко мне в гости пора! Помнишь, вчера моя мама пригласила тебя на пирожки с капустой?

— Ну да?! — говорю. — Вот это да! Тогда летим к тебе скорее! И совершим мягкую посадку!

И, взявшись за руки, мы летим с Патей к ней в гости. Я, между прочим, ещё вчера решил, что буду сегодня вместе с Патей трудиться изо всех сил — строить сверхвысотный дом из кубиков. Мама говорит, что, если трудиться изо всех сил, очень захочется манной каши, а от манной каши — это всем известно — кто угодно будет сильным. А разве можно стать космонавтом, если ты слабый? Или хоккеистом? Верно? Так что трудиться — это очень важное дело.

А Патькины папа и мама долго хохотали. Они решили, что я гном, а никакой не космонавт, потому что я примчался к ним в гости с длинным красным абажуром на голове.