Франция достигла расцвета в эпоху величественного Людовика XV. Версаль сиял, словно алмазная звезда, а монарх, прозванный Богоданным, получил на свой сорок четвертый день рождения подарок, который изменил историю кошек в этой стране, полной страстей и тайн.

Перед королем предстал великолепный белый ангорский кот с бриллиантовым ожерельем на шее. Горделивая осанка, природная элегантность – монарх попал под всепобеждающее очарование кота. Бриллиант, как он назвал своего нового друга, стал избранником, которого ожидала жизнь, полная заботы и любви[30]. Достаточно сказать, что именно он удостаивался чести первым входить в покои монарха по утрам.

Королевский день начинался с приказа привести кота, который впоследствии стал помощником в государственных делах. За столом совета кот и король играли вместе, развлекаясь на монотонных заседаниях. Под влиянием Бриллианта Людовик XV издал указ, отменяющий сожжение кошек в праздник Святого Иоанна, что проложило путь к более благополучному будущему для кошек во Франции.

На дворе 1700 год, Париж – колыбель Просвещения, среди интеллектуалов идут жаркие споры обо всем на свете, в Академии обсуждаются любые темы, включая споры за и против кошек.

Монкриф, поэт, музыкант и огромный любитель кошек, вступил в диалектическую битву с Бюффоном, натуралистом, питавшим слабость к собакам. Музыкант возвестил о скором наступлении реванша и, подобно мессии, предупредил, что близок день, когда кошки займут бальные залы, променады и академии, а придворные станут обожать их и стремиться заполучить как непременный атрибут высокого положения.

Жан-Жак Башелье. Белая ангорская кошка, гонящаяся за бабочкой. Около 1761 года

В 1727 году он написал «Историю кошек» – труд, охватывающий тысячелетия кошачьей истории и сразу же снискавший популярность. Однако Академия разразилась смехом и насмешливым мяуканьем, когда во время представления этого трактата какой-то шутник выпустил кота прямо в зале заседания. Бедняга Монкриф почувствовал себя униженным, но именно он вышел из схватки победителем, когда самая могущественная фигура Франции одобрила его благородное начинание.

Король встал на сторону Монкрифа, и его любовь к кошкам передалась всему французскому обществу эпохи Просвещения. Аристократия пала ниц перед королем-кошатником, как и предсказывал Монкриф. Со временем кошки завоевали сердца всех французов. Мода укрепилась, и парижане оказались под кошачьими чарами на долгие века.