Ангарад облокачивается о парапет и смотрит вниз. Ее косы свешиваются, а бусины звенят, навевая воспоминания о нашей первой встрече.

Я читаю последнее сообщение Анвара и говорю:

– Они совсем близко – только что свернули с Парк-стрит.

– Пусть посигналят, когда подъедут, – велит Стив.

– Нет, – возражает Джули. – Незачем привлекать внимание к месту, где они находятся.

Телефон снова гудит – пришло новое сообщение.

– На площади было много народа, они не стали там останавливаться. Подъедут другим маршрутом.

– Неужели люди помешают им припарковаться? С чего бы? – удивляется Джули.

– Может, попытаются отнять у них машину? – предполагает Ангарад.

– Кто его знает, что там сейчас творится, – вздыхает Стив.

Тишину разрывает оглушительный вопль. Гудит полицейская сирена, ее звук неприятный, пронзительный, и все же сирена действует на нас успокаивающе, как неотъемлемая часть повседневной городской жизни. Далее раздается грохот, резкий удар, и снова воцаряется тишина.

Проверяю телефон – сообщения от Анвара нет. Пальцы судорожно сжимаются. Я хочу спросить: «Где ты? Что происходит?», но понимаю – он даст о себе знать, как только сможет.

Мгновением позже экран загорается.

– Что пишет? – спрашивает Стив.

Перечитываю дважды, чтобы не ошибиться.

– Им пришлось припарковаться в стороне. Анвар придет, чтобы отвести нас к машине.

– Анвар? – эхом отзывается Стив. – Нет, это слишком опасно, пусть остается с отцом и не выходит из машины. Пусть едут обратно.

Я тотчас набираю ответ, уговариваю друга вернуться домой, но он не отвечает.

Стив мерит шагами смотровую площадку. Идти нам некуда.

Мы с Джули и Ангарад продолжаем во все глаза смотреть вниз.

И тут я замечаю, что в одном из окон офисного здания, расположенного поодаль, что-то мелькнуло.

– Это он! – вскрикиваю я, указывая на проблеск света. – Это Анвар!

– Откуда такая уверенность? – осведомляется Стив, подходя к нам и глядя на вспышки, появляющиеся со стороны того здания.

– Он подает сигналы при помощи гелиографа, – поясняю Стиву. – Мы вместе его изготовили, и я научил Анвара им пользоваться.

– Гелиографа? – мрачно повторяет Стив.

Ему явно знакомо это слово, – вероятно, в предыдущий раз он слышал его из уст Сильвии.

– Что такое гелиограф? – интересуется Джули.

– Устройство для передачи сигналов с помощью солнечного света. Я научил Анвара использовать с этой целью зеркальце.

– Разве он не мог отправить сообщение? – недоумевает Стив.

– Может, у него в телефоне села батарейка, а может, так проще и быстрее показать, где он находится. Но это точно он, это точно Анвар. Идемте.

Ангарад – единственная, кто меня слушает. Бросив на меня взгляд, полный надежды, она направляется к лестнице. Ей так не терпится выбраться с этой крыши, что я не удивлюсь, если она просто оттолкнется от пола и взлетит.

– Мама, идем. Здесь оставаться нельзя. Анвар там, внизу, Билли дело говорит.

Джули смотрит на нахмурившегося Стива:

– Анвар здесь, и его отец может вывезти нас отсюда. Они – наш единственный шанс унести ноги, не встретив кого-нибудь зараженного.

– Билли прав. Мы должны идти, – подхватывает Ангарад.

Стив и Джули растерянно переглядываются, будто ищут ответ на лицах друг друга, но, так и не найдя его, присоединяются к нам.

Мы молча спускаемся по ступеням башни. На этот раз ни криков, ни хохота, которые мы слышали по пути наверх. Кажется, подъем на башню остался в таком далеком прошлом, теперь уже и не верится, что он был наяву. Ступени уводят все ниже, закручиваясь темной спиралью. Хоть я и понимаю, что лестница не бесконечна, в голове с каждым шагом повторяется один и тот же вопрос: «Доберемся мы когда-нибудь до ее подножия?»

Я иду впереди, следом шагает Ангарад. Она внимательно наблюдает за мной – всякий раз, когда я останавливаюсь, услышав малейший шорох, она тоже замирает и тихим шепотом предупреждает Джули и Стива.

– Почти пришли, – бормочу я себе под нос, завидев свет.

Ангарад касается моего плеча и шепчет:

– Постоим минутку. Вдруг там кто-нибудь есть.

Я киваю.

Затаив дыхание, мы смотрим на улицу через дверной проем.

На улице одновременно солнечно и пасмурно, темные тучи нависают низко, при этом солнце яркое и светит так, будто оно прожектор, а город – театральные подмостки.

Жизнь встала на паузу.

Оглядываюсь на Ангарад. Она показывает мне большой палец вверх и знаком велит Джули и Стиву следовать за нами. Они послушно плетутся, стиснув зубы, а в глазах плещется дикий страх. Родители разом превратились в детей.

От башни мы перемещаемся к парку, такому уютному и живописному, что плакать хочется. До чего непривычно – вокруг ни души: ни тебе парочек, которые обнимаются и щебечут без умолку, ни ребятишек, которые верещат то от радости, то от испуга, никакой пустяковой болтовни по телефону.

Сигналы Анвара почему-то прекратились. Убеждая себя, что он все еще направляет гелиограф на вершину башни, я направляюсь к офисному зданию.

– Ты уверен, что нам сюда, Билли? – спрашивает Стив, поравнявшись со мной.

Я молча продолжаю вести всех за собой. Времени мало, некогда отвлекаться на разговоры.

Когда мы доходим до здания, я прибавляю шагу, остальные делают то же самое. Взобравшись на крыльцо, мы, не оглядываясь, забегаем в вестибюль, выложенный блестящим мрамором кремового оттенка.

Здание выглядит пустынным – впрочем, сейчас такое впечатление производит любое другое место, – но мне мерещится, что за нами наблюдает множество пар глаз, а город полон тех, кто ожидает, прячется, строит догадки и надеется.

Подбегаю к лестничному проему и зову, пугаясь раскатистости собственного голоса:

– Анвар! Анвар!

В ответ раздается только эхо. Мои крики рикошетят от стен и бьют по ушам.

– Анвар! – не унимаюсь я. – Анвар!

Но ответа нет.

Рука Стива ложится мне на плечо. Поворачиваюсь к нему и вижу – его лицо застыло, будто маска. Джули за спиной Стива тоже совсем пала духом. Плечи у обоих поникли, носки ботинок повернуты внутрь, лица окаменели, а глаза устремлены в пол.

– Это была хорошая попытка, – произносит Стив. – Но, увы, неудачная.

Джули плачет. Она старается сдержаться, но, похоже, ничего не может с собой поделать.

– И как нам теперь быть? – Ее голос дрожит от тревоги, страха и отчаяния.

– Все хорошо, мама, – успокаивает Ангарад, подходя к ней.

Но по тому, каким взглядом Ангарад обводит помещение, я догадываюсь: она тоже считает, что мы совершили ошибку. Неужели я всех подвел?

Стив обнимает Джули, гладит ее по голове.

– Мне очень жаль… – начинаю я, но меня никто не слышит – то ли я говорю слишком тихо, то ли остальные – слишком громко. – Я был уверен…

То, что я хочу сказать, уже не имеет значения, – это ничего не изменит, не уничтожит скользкое чувство вины, которое обволакивает меня, сжимает мое сердце. Не изменит того, что мы оказались еще в большей опасности, попали в ловушку, и это произошло по моей вине. Стоило ли так долго тренироваться, чтобы все испортить?! Я подвел Сильвию. Подвел всех, кого только мог.

– Затаимся тут? Или уходим? – Дыхание Джули сбивается, хоть она и пытается это скрыть. – Стив?

Он делает глубокий вдох.

– Тсс! – Ангарад подносит палец к губам. – Кто-то идет!

Лестница скрипит под чьими-то ногами. Мы еще не успели спрятаться, а гулкие шаги раздаются уже совсем близко.

– Билли! Билли! – слышится голос.

Это Анвар, он сбегает вниз по лестнице и пулей подлетает к нам.

Он движется так быстро, что его ноги едва касаются пола. Я уж думаю, не привиделся ли он мне.

– Бежим, нам нужно добраться до отца! – кричит он. Его взгляд устремлен вперед – подозреваю, Анвар не хочет оглядываться, не находит в себе сил обернуться и проверить, что у него за спиной.

Подбегая, он хватает меня за руку, и это помогает мне стряхнуть оцепенение. Я с облегчением понимаю, что рядом со мной действительно Анвар. Но потом чувствую, как похолодели его пальцы, ощущаю его страх, и мне тоже становится жутко.

Мы бежим, не расплетая рук. Вылетаем из офисного здания на тихую, освещенную солнцем улицу. Чувство вины, давившее меня, развеивается с каждым шагом. Я не ошибся. Анвар пришел. Мой лучший друг пришел. Я знал, что он нас не бросит.

Анвар мчится вперед, петляя задворками и переулками. Мы уже не держимся за руки – мы несемся во весь опор, ладони колотятся о бока. Не обращая внимания, куда и мимо чего мы несемся, я следую за Анваром. Когда он ни с того ни с сего останавливается в конце очередного закоулка, я едва не врезаюсь носом в его спину.

Не успеваю спросить, почему он прекратил бежать и где его отец, как вдруг сам все вижу.

Прямо перед нами, на земле.

Тело.