Как же не хотелось идти в школу после долгой болезни. Соня выключила будильник, но продолжила лежать. Кто вообще придумал школу?! Из-за неё нужно рано вставать, долго сидеть на уроках, писать контрольные работы и носить скучную форму… Соня накрылась одеялом с головой.

– Соня, пора вставать, – из гостиной донёсся голос мамы.

– Иду, – без энтузиазма отозвалась Соня, но продолжила лежать.

– Соня, так ты опоздаешь. – Теперь мама стояла возле Сониной кровати, подняв одеяло.

– Да встаю я, встаю. – Соня поплелась в ванную.

Там она посмотрела на себя в зеркало: пижама со звездой на голубоватом фоне, растрёпанные волосы и потухший взгляд. Соня начала чистить зубы, размышляя о том, что в старую школу она бежала вприпрыжку. Её там всегда ждали друзья, и уроки благодаря им пролетали незаметно. А сейчас… Сидеть полдня среди одноклассников, которые с тобой не разговаривают, а некоторые ещё и дразнят – настоящее мучение.

Соня так же без настроения села завтракать. Папа с мамой что-то оживлённо обсуждали, кажется, куда можно поехать на Сонины каникулы. Но сама она слушала вполуха, не проявляя интереса. Зачем куда-то ехать? Лучше ей там не будет. Соня откусила кусок тоста и запила его чаем. Родители возили её к пяти разным врачам, ей делали прогревания, кварцевания, полоскания. Ничего не помогало. Голос не возвращался. Никто не знал, что с ней.

Соня надела куртку, натянула шапку и хотела было уже выйти за дверь. Но её остановила мама, заставив надеть ещё и шарф, который дочь искренне не любила. В этот раз она не стала спорить, вдруг это повлияет на голос. Дорога до школы занимала десять минут медленным шагом. Соня от скуки считала шаги, но сбилась на пятидесяти. Вокруг всё казалось серым и неуютным.

В школе жизнь бурлила, первоклассники бегали по коридору, сбивая с ног не успевших увернуться. Старшеклассники шли медленно и степенно, обмениваясь репликами и прыская от смеха.

Опустив плечи, Соня вплелась в класс. Сопротивляться не хотелось. Девочка думала, если тихо себя вести и не выделяться, её никто не заметит и она спокойно отсидит уроки. Сегодня их было целых шесть! И шансы, что к ней не будут приставать, растаяли сразу. Как только Соня села за парту, подплыла довольная Лера:

– Ну что, тихоня, так и будешь отсиживаться дома? Не поможет, я от тебя так просто…

– Отстань, – огрызнулась Соня, доставая учебник и тетрадь из рюкзака.

– Ой, а что это у тебя с голоском? Неужто ты и правда болела? – Лера взяла Сонину ручку и начала ею вертеть.

– Не твоё дело. – Соня посмотрела на неё исподлобья.

– Тихоня решила ответить, – процедила Лера. – С таким голоском тебя с позором выгонят со сцены. Вот умора будет! Специально посмотрю твоё выступление с первого ряда, вряд ли с другого места можно будет хоть что-то услышать.

– Посмотрим, как ты сама сможешь выступить! Певица из тебя так себе. – Соня с силой грохнула учебник на стол, глаза у неё засверкали.

Соне с трудом дались последние слова. Неконфликтная и добрая по характеру, она совсем не умела защищаться. Но сейчас через силу сказала последнюю фразу, чтобы Лера наконец отстала от неё. Неужели не видно, ей и так плохо.

Но Лера, похоже, только и хотела, что вывести Соню из себя:

– Что, голосок прорезался? Хотя нет, не прорезался, захрипел. Забудь о конкурсе. Все знают, что лучше меня за школу никто, поняла, никто не выступит. Это мой конкурс.

Леру дёрнула за рукав другая девочка, но она не обратила внимания:

– Вся школа любит меня и будет за меня болеть, а за тебя – никто не придёт.

– Так, что тут происходит? – В класс зашла учительница. – Лера, что за разговоры? Сядь на своё место.

Лицо Леры исказила злобная гримаса, но на учительницу девочка посмотрела уже с вежливой улыбкой.

– Извините, Лариса Ивановна, я просто хотела поддержать Соню, – невинным тоном сказала она.

– Так уж хотела поддержать? А мне показалось, что ты только что запугивала новенькую, говорила, что за неё никто не придёт болеть. Разве нет? – Учительница села за стол и строго посмотрела на Леру.

– Нет, что вы, Лариса Ивановна. Я имела в виду, что, наверное, ей будет неприятно, что за неё никто не будет болеть, и я сама предложила поддержать её выступление в первом ряду.

– Очень надеюсь, Лера, что так и будет. Я всегда вас учила, что нужно помогать друг другу. А на конкурс обязательно придёт весь класс, и мы поддержим как Соню, так и тебя. Всё будет по-честному. Так, класс?

– Да, – дружно ответили ученики.

Ребята любили и уважали Ларису Ивановну, и никто не посмел бы теперь пропустить конкурс, а тем более не поддержать Сонино выступление. Лера покраснела и опустила голову, будто смотрела в тетрадь.

Урок начался, но Соне было тревожно. Ощущение, что класс её не принимает, давило ещё сильнее. Все знают, что поддержка должна быть добровольная, а не потому, что так велел учитель. Цифры и буквы плыли перед глазами Сони. Она совсем не поняла новую тему по математике и делала ошибки по русскому языку. Всё-таки Соня отстала от ребят. Учительница пока её не спрашивала, но девочка чувствовала себя в тупике. И только на уроке рисования она немного расслабилась и, отпустив все плохие мысли, водила кистью по бумаге.

После уроков в раздевалке к Соне подошла Маша, которая сидела за партой впереди неё.

– Сильно отстала? – Девочка застёгивала куртку.

– Да… – отозвалась Соня. – Русский-то я подтяну, а вот математика…

– Там ничего сложного на самом деле. Хочешь, пойдём ко мне домой, вместе сделаем домашку? – предложила Маша.

– Да, только мне нужно спросить маму, – обрадовалась Соня.

– Ага, позвони ей. Кстати, у меня сегодня мама дома, она нам может помочь. Раньше она и сама была учителем, – доверительно сообщила Маша.

Соне разрешили пойти к однокласснице, и она с удивлением обнаружила, что совершенно не заметила дороги до Машиного дома. Всё время они непринуждённо и легко общались на разные темы. Соня рассказала, что совсем не хотела менять школу, но родители не смогли бы её возить и забирать из другой части города. И что сейчас новый класс её не особо жалует.

– Не переживай, у нас не такой уж плохой класс. Правда, Лера задирает, просто она, ну-у-у… хочет быть главной в классе. – Маша перешагнула лужу на асфальте. – Мне кажется, ей самой несладко живётся.

– Что ты имеешь в виду? – глаза у Сони округлились.

– Ну-у-у, я часто слышу, как по телефону её ругает мама. Она у неё какая-то важная шишка. Ну, неважно, я не специально её подслушивала. Так вышло. Ну вот мы и пришли. – Маша достала ключи с брелоком-сердечком и открыла дверь.

С домашней работой девочкам действительно помогла мама Маши, предварительно накормив обедом. Дома Соня привыкла сама себе разогревать еду, а иногда и готовить её. Родители бывали допоздна на работе. И тут, дома у новой подруги, Соня растаяла от неожиданной заботы.

– У мамы на работе простой, – сказала Маша. – Не знаю, что это, но пока она дома. Мама переживает, а я очень рада, хоть это и временно. Хочешь в шашки сыграть?

Маша поставила тарелку с сушками, и обе с удовольствием их грызли, играя в шашки. Потом они ещё успели погулять во дворе. На улице было по-весеннему тепло и ясно. Когда начало смеркаться, девочки разошлись по домам.

Грусть и тоска немного отступили. Вернувшись домой, Соня сразу схватила любимый блокнот с пайетками и русалкой на обложке. Слова текли рекой, она только и успевала их записывать. Получился сразу куплет и припев. Соня попыталась их напеть, но хриплый голос всё испортил.

– Всё, сегодня не до песен. Лучше подумать, как поймать паука.