Во-первых, необходимо четко обозначить свое намерение прервать отношения и дальнейший контакт с навязчивым человеком. В идеальных обстоятельствах нужно сделать это один раз предельно емко и понятно, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться. Но в жизни все обстоит немного иначе. Зачастую приходится несколько раз объяснять причины своего нежелания продолжать общение, приводить много доводов, почему выбрано решение расстаться. Все это происходит по причине того, что живой, чувствительный, чуткий человек не способен хладнокровно единожды оборвать контакт навсегда. Сталкер этим и пользуется. Сам того не осознавая, он манипулятивно провоцирует жертву на новый диалог разнообразными способами, используя всю свою фантазию.

На примере моей истории вы можете видеть, что тактичные, повторяющиеся разговоры о личных границах и сокращение контакта не приводят к желаемому результату, если собеседник – человек с определенным психотипом, убеждениями или признаками психического расстройства. Надежда на то, что преследователь должен понять желание оборвать контакт, призрачна, если его желания находятся в приоритете.

Для сталкера ситуация, когда жертва дает хоть малейшую обратную связь, обращает внимание на его действия, иными словами реагирует, – это признак того, что он ей небезразличен, и это повод для нового контакта. Я понимаю, как сложно сохранять жесткость, твердость, отключить эмоции и забыть про человечность в ситуации, когда преследователь просит «по-хорошему» возобновить нежелательный контакт. Понимаю, что хочется еще раз объяснить, поговорить и поставить точку в ваших отношениях. Но это невозможно, так как в ранее сложившихся взаимоотношениях участвуют два человека, а не один. Тем более жертва сталкинга испытывает раздражение и злость при очередном контакте с ним. Как бы ни хотелось дать волю эмоциям, побои, угрозы, наезды, ругань – это лишь еще один повод для преследователя убедиться в том, что он небезразличен. Любая реакция, в том числе негативная, трактуется как желаемое внимание. Поэтому не будет лишним в спокойном состоянии подумать о том, как вы будете реагировать в ситуации, когда преследователь в очередной раз напросится на контакт. Тактику своего бездействия необходимо продумать без лишних эмоций для того, чтобы в ответственный момент не поддаться на манипуляции и провокации.

Преследователь знает, что он не делает ничего противоправного. Его действия – это психологическое насилие, выраженное в безобидных на первый взгляд действиях. Он может подолгу караулить жертву около дома, стоять неподалеку от места работы или учебы и просто наблюдать. Он будет каждый раз невинно и доброжелательно обращаться с просьбой или важным вопросом, лишь бы получить реакцию, почувствовать себя во внимании значимого объекта или ощутить контроль над ситуацией. Для людей, которые не сталкивались с преследованием, может показаться, что весь эмоциональный террор находится лишь в голове жертвы, и это отчасти действительно так. Преследуемый находится в состоянии стресса, а потому остро воспринимает любые действия недоброжелателя. Подключаются фантазии о том, что будет дальше, какой наихудший исход его ждет. Хорошая новость заключается в том, что волевым усилием можно снизить уровень тревоги, уменьшить значимость действий преследователя, перейти в позицию наблюдателя, но при этом сохраняя бдительность. Например, со стороны нет ничего страшного и опасного в факте наблюдения одного человека за другим, когда сталкером не предпринимается никаких агрессивных действий. А для жертвы, которая долго находится под его пристальным наблюдением, это настоящий страх и ужас. Такая реакция объяснима вполне понятными эмоциями и раскруткой сюжета в голове.

Приходим к логичному выводу, что если сталкер не увидит желаемой реакции, то он отступит. Вот только практика показывает, что преследователь теряет интерес на протяжении долгого времени и имеет колоссальную выдержку, не меньше, чем у жертвы. Может даже показаться, что преследование будет длиться вечно, всю оставшуюся жизнь или по крайней мере десяток лет. Но человеческие чувства имеют свойство угасать без постоянного эмоционального подкрепления. Поэтому преследование рано или поздно закончится, если не будет эмоциональной подпитки со стороны жертвы. Даже малейшая реакция спустя долгое время затишья может спровоцировать сталкера на новые попытки восстановить былые отношения. Зачастую пострадавшие регулярно отвечают на сообщения сталкера, пытаясь таким образом «успокоить» его хотя бы на короткое время. Многие из них сообщают, что делают это для сохранения ощущения собственного контроля над ситуацией.

В целом тактика игнорирования сводится к тому, что жертве необходимо не давать сталкеру своего внимания в виде негативных реакций, действий, воспитательных бесед. Не будет лишним избавить его от своего присутствия в жизни. Оградить преследователя от поиска новой информации можно следующими способами: закрыть личные странички в социальных сетях, ограничить публикации о важных событиях в своей жизни, попросить родственников и знакомых не идти на контакт со сталкером. Преследователи очень изобретательны и могут контактировать с жертвой или ее близким окружением, прикрываясь другой личностью и руководствуясь выдуманными целями. Особенно, если мы говорим о киберсталкинге, лишение информации – это единственный способ разорвать связь с преследователем. Но не каждый человек морально готов ограничить себя в своем проявлении, и не каждый публичный человек имеет возможность полностью закрыть свои профили от общественности. В такой ситуации оказалась и я, когда не могла не выкладывать свои видео, не могла ограничивать доступ к контакту со мной и должна была появляться в социальных сетях. Думаю, что от этого моя история со сталкером затянулась, ведь когда он перестал видеть меня в новых видео, то постепенно начал терять интерес ко мне. К слову, А. косвенно высказывал свое негодование по поводу моего перехода в формат текстового блога тем, что больше не может знать детали моей личной жизни и видеть меня.

Я долгое время держалась и не реагировала на попытки А. связаться со мной разными, очень изощренными способами. Игнорирование – мой основной метод борьбы с преследованием. Но все же был один особенный момент, когда я чуть не сорвалась и собственноручно не связалась с А., желая задать ему вопрос о том, ЧТО ЭТО БЫЛО на протяжении нескольких лет. Мне хотелось получить ответы на свои вопросы от него, было желание увидеть раскаяние и сожаление, но все это лишь мои представления. Пересилив себя, я не стала ничего делать, и через некоторое время мой эмоциональный порыв остыл. Я еще раз перечитала его текст, который стал причиной моего неудавшегося срыва. В состоянии спокойствия я увидела поверхностный, манипулятивный текст, который никак не говорил о его раскаянии и понимании того, какими разрушительными были его действия в мою сторону. Многие сталкеры не в состоянии прийти к критике своих действий и воспринять их как ошибки, ведь в моменте преследования все люди думают, что поступают правильно и единственно верно. Тогда что может поменяться в сознании человека, который изначально мыслит определенными категориями? Как бы того ни хотелось, преследователь практически никогда не ответит, почему поступает так, а не иначе. Я думаю, что критичный разговор о его действиях в отношении жертвы может проводиться только со сторонним человеком, специалистом или доверительным лицом, но никак не с жертвой.

В моей ситуации действенным методом оказалось именно игнорирование, хоть я и прибегала к другим, агрессивным способам. В силу обстоятельств А. понимал, что я не смогу нанести ему серьезный ущерб, как бы я ни запугивала его. Но справедливости ради отмечу, что легкие угрозы имеют вес и после одного резкого публичного заявления А. оскорбился и затих на некоторое время. Каждый человек имеет свои слабые места, на которые при желании можно воздействовать.