Все преследователи – чрезвычайно разные люди, а потому ни одна история не повторяет другую. Некоторые рассказы моих читательниц повергли меня в недоумение и даже искреннее удивление. Поэтому часть историй я считаю важным процитировать от имени самого человека, столкнувшегося с таким опытом.

Дина столкнулась с преследованием в совсем юном возрасте, когда ей было всего 14 лет. Она познакомилась в социальной сети с парнем, который был на пять лет старше нее. Их свел вместе общий интерес к музыке. Леша первый инициировал общение и честно признался, что у него плохо получается общаться с людьми. Его постоянно отвергают, а он сам не понимает, по какой причине. От этого он стал более закрытым и необщительным. Девочке удалось его разговорить – они беседовали о музыке, группах, исполнителях, и обоим эта общность очень нравилась. К слову, сама Дина очень общительная и долгое время играла в любительской музыкальной группе.

В свободное время Дина и Леша переписывались и созванивались, но постепенно девушка начала замечать странности. Парень представлялся как яро верующий человек, но вместе с тем за ним были замечены поступки, явно противоречащие заповедям. Девушка отмечает, что Леша в одном из разговоров проявил неподдельный интерес к теме убийств и надругательств над телами. Беседа началась с обсуждения смерти с медицинской точки зрения, а затем переросла в изощренный интерес со стороны Леши. Дина мягко уходила от обсуждения странных тем и продолжала поддерживать общение с новым знакомым, так как он ей казался интересным, творческим человеком с нестандартным мышлением.

Интровертный Леша любил рисовать и показывал свои художества Дине. Смотря на эти рисунки, я отмечаю детскую небрежность – на тетрадном листе ярко-розовым фломастером нарисована восьмилучевая кривая звезда, а рядом лицо вымышленного существа с выпученными глазами и острыми зубами. Зеленым маркером размашистыми штрихами закрашен фон. Неординарный взгляд на вещи однозначно был присущ Леше.

Спустя примерно месяц дружбы Дина заметила признаки одержимости ею. Все началось с того момента, как она случайно зашла на страницу к Леше и увидела в сохраненных фотографиях исключительно ее снимки и даже те фотографии, которые она не выкладывала в своем профиле. Парень нашел и ее детские фото с семьей. В тот момент девочку это сильно напугало.

Леша любил дозваниваться до Дины и кричать в трубку разные несвязные бранные слова. После первого такого звонка Дина подумала, что Леша пьян, и больше не отвечала на его попытки дозвониться. Как будто в состоянии мании он писал частые сообщения о приверженности Иисусу Христу и даже отождествлял себя с ним. Дина боялась, что Леша знает, где она живет, и может наведаться к ней совсем не с благими намерениями. Интернет-общение обернулось для 14-летнего подростка жутким опытом, о котором ей до сих пор неприятно вспоминать.

Я решила задать Дине нестандартный вопрос об особенностях голоса Леши. Она предоставила мне фрагмент его устного монолога. Я услышала скоростную несвязную речь, путанность мысли. Создалось ощущение, что в голове человека настолько много образов, что ему крайне трудно перевести их в слова, а затем сформулировать мысль и составить предложение.

Дина призналась мне, что она нравилась Леше, но не хотела заходить дальше дружбы. Чувства парня к ней она описала как «нездоровую симпатию».

После всего этого Дина решительно отказалась от общения с Лешей, но перед этим мягко намекала ему на отсутствие заинтересованности в общении. Однако ее холодность как будто еще больше стимулировала парня пойти с ней на контакт. После прямого отказа Леша начал искать любую возможность связаться с Диной – писал ей со страниц родственников, звонил, давил на чувство жалости и обвинял во всех его бедах. Не обошлось и без оскорблений и угроз.

Дина, будучи подростком, находилась в состоянии стресса. Каждое его сообщение или звонок вызывали тревогу, она пребывала в тяжелом моральном состоянии. Присутствовал и перманентный страх – Дина не знала, чего ожидать от этого человека. Ее преследование продолжалось целый год.

Прервать настойчивость Леши помог молодой человек Дины. Он серьезно и довольно грубо поговорил с ее преследователем и через две недели все закончилось. До этого ни блокировки, ни игнорирование не помогали.

Сегодня Дина живет спокойно, но стала более опаслива к знакомствам в Интернете. На мой вопрос о том, боится ли она возвращения преследователя, девушка ответила, что он не появляется в социальных сетях, а на странице его родственников нет фото с ним. Долгое время Леша угрожал покончить с собой.

Героиня другой истории, 21-летняя Мария, находилась под прицелом преследователя на протяжении пяти лет. Она познакомилась с Николаем в студенческие годы в общей компании. Их объединяло общее хобби – туризм. Так Мария описывает своего нового знакомого:

«Коля, на мой взгляд, обладал объективно не очень симпатичной внешностью. Такой типичный ботаник в очках с конвенциально некрасивыми чертами лица. Он никогда не был замечен в отношениях с девушками и в свои 27 лет жил с мамой и работал на хорошей высокооплачиваемой должности. Мне было его жаль, ведь он очень стремился к общению, такой вывод я сделала на основе наших переписок. Каждое утро я получала: „С добрым утром, как дела?“ – и диалог затягивался до позднего вечера. Болтали обо всем и ни о чем: музыка, кино, наше хобби, какие-то сплетни и так далее. Я начала замечать, что он как бы невзначай делает мне комплименты, но отнеслась к этому равнодушно. Я рассматривала связь с ним исключительно в качестве близких товарищей, никакой симпатии я никогда к этому человеку не испытывала и не давала повода так думать. Мой молодой человек сказал мне, что Коля ко мне неровно дышит и эти бесконечные переписки его раздражают. Он подозревал, что Коля не так безобиден, как кажется, и только спустя годы я поняла, как же он был прав».

Когда Мария прервала свои отношения с молодым человеком, Коля обрадовался и был готов ее поддержать. Он присылал ей цветы, еду, строил планы на будущее:

«Он начал заполонять все пространство своим вниманием и общением, став мне единственным и лучшим другом, которому я могла доверить свою душу, все свои мысли и мечты. Наша дружба заметно укрепилась, и вот мы встречаемся по несколько раз в неделю, а переписка уже не начинается со слова „привет“, потому что она не прекращается ни днем, ни ночью».

На мой вопрос о том, было ли Марии приятно это внимание, она ответила отрицательно и мотивировала свои действия тем, что продолжала общение из-за чувства жалости, сострадания к этому робкому человеку. По большей части она не была инициатором их общения, а лишь отвечала на его бесконечные вопросы о себе.

Спустя год их общения Мария начала замечать странности в поведении Коли:

«Первые звоночки, что с Колей что-то не так, я почувствовала, когда он без предупреждения приехал ко мне на работу и ходил по залу в ожидании, когда же я закончу. Хотя о встрече мы не договаривались. Меня это смутило. Затем он начал стучаться в друзья ко всем моим знакомым, которые не связаны с нашей компанией: моим школьным подругам, однокурсницам, даже начал писать моей маме. И я бы поняла, если бы он это делал с целью получения новых знакомств, но нет. Со всеми этими людьми он обсуждал только меня. Расспрашивал, какая я была раньше, рассказывал о наших с ним встречах. Подруги начали мне писать и спрашивать: „Что с ним не так?“ – а я и не знала, что ответить.

Шло время, я уже привыкла к тому, что он мог оказаться внезапно у моего подъезда, постоянно напрашивался в гости и искал встреч. Я начала часто ссылаться на планы и плохое самочувствие, чтобы с ним не пересекаться, но даже на это он отвечал что-то в духе: „Я сейчас приеду и привезу тебе лекарства“».

Мария стала замечать по комплиментам в свой адрес, что Коля детально рассматривает ее фотографии в Сети и фантазирует о ней. Девушка категорически не хотела переступать грань простого товарищества, но Коля настырно пытался залезть в ее личное пространство. Тогда она увидела неподдельное помешательство и одержимость в его глазах:

«Шло время. Коли стало слишком много вокруг меня. Если я не отвечала ему слишком долго, он мог начать обижаться, выставлять меня виноватой, манипулировал. Он стал по-настоящему мной одержим. Не было ни дня, чтобы он не писал мне».

Коля знал, что Мария строит новые отношения, и его одолевала ревность. Он не мог смириться с тем, что его объект может принадлежать кому-то другому. Вину за свои грубые слова он искупал деньгами.

Однажды Коля совершил поступок, с его точки зрения логичный, но совершенно неожиданный для Марии. В очередной раз, подкараулив ее после работы, Коля поехал с девушкой до ее дома. В подъезде он, со словами «я очень давно хотел это сделать», потянулся с поцелуем, но Мария остановила его. Тогда Коля так рассердился от неудавшейся попытки, что сильно схватил девушку за руку, отчего у нее потом остались болезненные гематомы. После этого инцидента их общение приостановилось.

Позже Мария узнала от общих знакомых плохую сторону Коли. Он позволял себе распускать сплетни о своей возлюбленной, делился ее личным опытом и всячески перемывал ей кости. Этими действиями он желал оттолкнуть друзей Марии, чтобы она принадлежала только ему. Узнав об этом, девушка была готова разорвать общение с Колей, но ее остановили его искренние извинения и денежная компенсация.

Мария честно призналась мне в том, что до сих пор не может найти в себе ответ, почему каждый раз соглашалась на общение с ним. Я задала ей вопрос о доверии к Коле, и ответ заставил задуматься:

«Сложный вопрос. Скорее доверяла ему. Но после того, как узнавала новую информацию от общих знакомых, это доверие подрывалось и я закрывалась от него. Но он мог поговорить со мной так, что я вновь хотела открыться ему и даже чувствовала вину за то, что обижалась. Не могу даже сейчас найти объяснения, как же он это делал…»

Интересно то, как бывает сложно оборвать связь с человеком, даже если он совершает неприятные нам действия. Полагаю, причина в совокупности обстоятельств. Такое общение приносит вторичную выгоду. Оно уникально, но не без плохих сторон. С человеком больше хорошо, чем плохо, поэтому прерывание отношений не является необходимостью.

В ходе беседы с Марией мне удалось выяснить ее мотивы общения с Колей. Находясь с ним, она чувствовала напряжение, контролировала себя, защищала свое личное пространство: «Старалась не смотреть ему в глаза, не давать к себе прикасаться. Держалась осторожно и натянуто, не расслабленно». Но одновременно с этим рядом с Колей она чувствовала себя нужной, интересной, услышанной. Мария знала, что Коле искренне любопытны ее мысли и мнение. После расставания с молодым человеком именно Коля оказался рядом и поддерживал ее. Его забота в виде подарков, денег, цветов и продуктов была якорем надежности и стабильности в непростое для нее время.

Спустя три года дружбы Коля пригласил Марию в отпуск за его счет. По словам Марии, все прошло прекрасно, но после отпуска она узнала кое-что жуткое о своем товарище:

«Во время очередной ссоры с Колей подруги рассказали мне, что он присылал им фото. Из отпуска. Где я сплю. Он не просто снял, как я нахожусь в отключке, он сделал снимок, подняв перед этим одеяло, обнажив мои ноги и живот. Спала я очень крепко из-за высокой влажности в тех местах и не могла чувствовать этого. Я не знаю, трогал ли он меня, и даже не хочу представлять это. Мне мерзко.

Я посчитала нужным ничего ему не говорить и общаться как обычно. Я вновь не могу дать ответа почему. Нет, я не испытывала к нему никаких чувств. Просто он настолько прочно прописался в моей жизни, столько знал моих секретов и мыслей, что я боялась того, что он это все вскроет и ударит по моим больным местам».

Марии был неприятен тот факт, что Коля обладал ее личной информацией, которую мог использовать в своих целях. Под натиском его вопросов, в ощущении своей нужности и ценности, видя неподдельный интерес, она ничего не скрывала от него. Девушка вспоминает, что каждый раз при контакте с ним было сильное желание сбежать. Она ощущала от этого человека опасность.

Мария из раза в раз сталкивалась с предательством Коли. Он продолжал распускать сплетни, неприятно высказываться о ней в компании общих друзей:

«После всего произошедшего мне казалось, что я схожу с ума и веду себя с ним как жертва стокгольмского синдрома. Я плакала и хотела, чтобы он ушел из моей жизни навсегда, но почему-то не могла сказать об этом напрямую. Я чувствовала себя ужасно оттого, что заставляю его страдать из-за своего молчания. Он умудрялся выворачивать в своих сообщениях все так, будто это я во всем виновата! И я винила себя».

У Коли получилось поссорить Марию со всей компанией. Она осталась одна в его власти. Коля ликовал и одновременно успокаивал, утешал, поддерживал Марию.

Концом всего стал момент, когда Мария узнала, что у Коли есть специальная папка на компьютере, в которой содержится все, что связано с ней. А еще он пристрастился писать сверхоткровенные эротические рассказы с участием подруги. Их он присылал в общий чат компании. После этого Мария решительно заблокировала контакты Коли и оборвала с ним общение.

Тогда она почувствовала облегчение:

«Я не скучала, не тянулась написать ему, с меня будто сняли какой-то тяжелый груз, я задышала и смогла расправить крылья. Чувство свободы и независимости. Я перестала о нем вспоминать спустя неделю, хотя все еще очень злилась из-за фотографий, хотелось как-то проучить его, отомстить, сделать больно, но так ничего и не придумала».

И тогда Коля начал свою атаку. Он писал тысячи сообщений, связывался со всеми знакомыми и родственниками Марии, писал полотна текстов с извинениями. Но в этот раз Мария нашла в себе силы молчать. Она дала себе слово, что больше не сорвется из-за чувства жалости.

Так прошли годы, Мария вступила в длительные отношения и почувствовала себя в безопасности. До сих пор стабильно раз в месяц Коля подает заявку в друзья в соцсети, не теряя надежды вернуть Марию себе. Он и по сей день продолжает поздравлять ее с праздниками и отпускает похабные комментарии под новыми фотографиями.

История Марии показывает, насколько сталкинг может быть скрытным, почти незаметным, но очень давящим и манипулятивным. Сейчас девушка осмысливает произошедшее и жалеет о том, что не оборвала общение с Колей на начальном этапе. Этот опыт показал ей, что не стоит доверять человеку, который изначально кажется неприятным, странным и опасным: «Категорически не общаться. Даже из жалости. Пусть жалеет кто-нибудь другой». Мария стала более осторожна с новыми знакомыми и при малейшем сомнении прекращает общение с человеком.

На примере этой истории мы видим, как важно доверять своему внутреннему голосу. Если что-то не нравится, никогда не поздно разорвать связь. Мария до сих пор убеждена, что увидеть задатки сталкера издалека почти невозможно, ведь внешне такой человек ничем не отличается от других.

История другой моей читательницы, Олеси, пропитана самоанализом. Как и многие девушки, она познакомилась со своим преследователем в социальной сети. Они с Антоном одногодки, оба заканчивали школу. Олеся искала знакомств в новом городе, в который недавно переехала. Но она не хотела отвлекаться от учебы, поэтому не стремилась завязывать романтические отношения.

Олеся – творческий, яркий, активный человек. Антон – интеллектуал, любитель истории и тайн Интернета. Хорошо разбирался в городе, который для девушки был в новинку. Она описывает его как специфичного на внешность, тучного, светловолосого парня с мягким голосом и легкой картавостью. На первой прогулке девушка поняла, что Антону не везет в отношениях, оттого он придерживается негативных взглядов насчет поведения противоположного пола. Он винил девушек в неудачах его личной жизни.

Антон казался Олесе простым и приятным в общении парнем, но со временем она стала замечать странности. Без стеснения Антон идеализировал ее. Он считал, что ему несказанно повезло встретиться с такой уникальной и неповторимой девушкой. Парень говорил, что мечтает провести с ней старость. Эти хвалебные слова омрачались его попытками телесного контакта. Антон при любой возможности пытался взять Олесю за руку, обнять, подходил к ней очень близко. Для нее эти жесты были неприятны.

Общение продолжалось около двух месяцев. Олесе нравилось разговаривать с Антоном на разные интересные темы и именно этот факт перевешивал наличие странностей, на которые та закрывала глаза.

Олеся решила единолично прекратить контакт с Антоном, когда он насильно попытался ее поцеловать. Тогда девушка поняла, что их желания расходятся и лучше прекратить общение. Олеся избегала Антона, а он, в свою очередь, пытался извиниться и вернуть свою возлюбленную.

Спустя три года после этого инцидента Олеся получила сообщение от Антона. Все это время он следил за ее жизнью в соцсетях, тайком выслеживал на улице и тихо наблюдал. Двух месяцев активного общения стало достаточно для того, чтобы Антон стал одержим. Он знал о своем объекте все, вплоть до места учебы и ближайших родственников. Олеся вспоминает, что во время первых встреч с Антоном она ощущала внутренний дискомфорт и непонятную панику.

Эта история оставила на мировоззрении Олеси ощутимый след. Теперь она тщательно продумывает то, что публикует в Сети, не принимает в друзья сомнительных людей, категорически не делится своей геолокацией и страшно переживает, когда ей пишут незнакомцы. Я задала вопрос о том, обусловлена ли эта тревога появившейся излишней паранойей или продиктована желанием оставаться в безопасности в пределах своих личных границ. Олеся подумала и ответила, что считает эти меры разумными.

Прожив все это, Олеся убеждена, что не стоит понимать таких людей и общаться с ними из-за чувства жалости, боязни обидеть. А если что-то смущает изначально, не стоит закрывать на это глаза. Во время общения должно быть чувство безопасности и спокойствия, а не ощущение недосказанности и настороженности. Олеся уверена, что не надо было давать поводов для общения человеку, с которым обнаруживались разные желания. Насторожить должен и излишний интерес к своей персоне, когда новый знакомый уже заранее ищет информацию о собеседнике. И все-таки Олеся больше не пользуется сервисами для поиска знакомств.

Иногда активные ухаживания за понравившимся человеком имеют очень размытую грань с настоящим преследованием. Моя читательница Надя столкнулась со сталкингом в 13 лет. Володя был на три года старше, и ему очень понравилась Надя, когда та в одиночестве сидела на скамейке и ждала начала урока. Они стали общаться, и Володя сразу показался Наде очень навязчивым. Он каждый день звал ее на прогулку, дарил подарки, выслеживал в школе, только чтобы обнять Надю. Казалось бы, это так похоже на активные романтические ухаживания. Но Надя чувствовала дискомфорт и тревогу, находясь рядом с ним, и не могла себе объяснить причину этого состояния.

Надя мягко отказывала Володе, а потом и вовсе призналась, что он не в ее вкусе. Парень не воспринял эти слова всерьез. Ни подробные объяснения, ни серьезные разговоры не помогали Наде отмахнуться от Володи. Но когда та привлекла к разговору стороннего человека, Володя неожиданно все понял.

Я задала Наде ряд вопросов и вот, как она на них ответила:

– Скажи, пожалуйста, Володя тебе не симпатизировал только из-за навязчивого поведения или было что-то еще?

– Изначально я думала, что мы можем общаться как друзья. Но каждый раз, когда он подходил ко мне, то постоянно говорил только о себе и своих успехах. Если спрашивал что-то обо мне, то что-то личное, например адрес дома. В остальном это был монолог о нем самом, я в основном молчала.

– Как думаешь, почему ты продолжала эти взаимоотношения?

– Наверное, мне было страшно отказать ему в общении. В то время у меня было мало друзей, а в школе вовсе практически ни с кем не общалась. Он так внезапно появился в моей жизни, что я была в замешательстве. И сразу стал активно мне писать, всячески старался меня разговорить. У меня была низкая самооценка тогда, я ставила чужие чувства выше своих. Когда я не ответила ему взаимностью, то он долго пытался переубедить меня и однажды сказал, что будет ждать столько, сколько нужно, лишь бы мы были вместе.

– Как думаешь, почему именно ты так его зацепила?

– Совершенно случайно. Я не относилась к нему по-особенному, и сама была довольно невзрачным подростком.

– Ты говоришь, что тебе было страшно от его действий. А чего именно ты боялась?

– Я боялась, что он узнает мой адрес и приедет ко мне домой. Еще я очень не хотела принимать его подарки, так как боялась, что он захочет от меня что-то взамен. От него не чувствовалась какая-то опасность в плане насилия, ведь никакой агрессии, угроз или домогательств в мою сторону не было. Но банально он был гораздо выше и сильнее меня, я плохо знала человека и не представляла, что можно от него ожидать. Больше всего я боялась именно проникновения в мой подъезд, а тем более в квартиру. Он мог подсчитать время, найти адрес и внезапно появиться, пока я была бы одна дома.

Как провести грань между активными ухаживаниями и преследованием? Это разграничивает тот человек, который принимает ухаживания. Открытые люди с широкими личными границами, вероятно, будут рады повышенному вниманию в свою сторону. А те, кто более строго охраняет свое личное пространство, не терпит вторжения в него, могут принять активные действия за настоящее преследование. Выход в этой ситуации только один. Для одной стороны – прислушиваться к своим ощущениям, знать свои границы и обозначать действия человека как нежелательные, а для другой – тактично, мягко и постепенно проявлять знаки внимания с учетом личных границ другого человека.