Если концентрации сильных эмоциональных переживаний не хватает в обычной жизни, то тру-крайм – это хороший способ дополучить эти эмоции, побороть скуку, испытывая весь спектр чувств от нервного напряжения до страха. Иногда таким методом люди абстрагируются от реальности, где есть проблемы, стресс, состояние неопределенности. При просмотре историй о серийных убийцах и их жертвах человек понимает, что все происходящее куда хуже, чем в реальности, а жизненные неурядицы уже не кажутся такими большими и важными.
Еще одна причина, связанная с эмоциями, – это наша искушенность. Благодаря обилию информации в Сети, люди становятся более насмотренными, эмоциональная чувствительность может притупляться. По этой причине возрастает спрос на зрелищность и натуралистичность, которая вызывает самые разные яркие эмоции, оставляя человека под впечатлением. Вытекающая из этого проблема состоит в том, что мы не знаем, как отреагирует наша психика на возросшую концентрацию жестокости. В любом случае мы адаптируемся к новым видам показа насилия, но необходимо ли привыкать к этому?
Любопытны результаты одного зарубежного исследования о жанре тру-крайм, в ходе которого в 2023 году было опрошено более 1000 респондентов[14]. Опрошенные слушатели подкастов на тему тру-крайм назвали основные причины своего интереса. Респонденты отмечали любопытство к теме преступлений (73 %), воспринимали контент как способ развлечься (46 %), некоторых манила тайна происходящего (45 %), желание испытать яркие эмоции и адреналин (10 %), а кто-то таким образом подготавливался к потенциально опасной ситуации (7 %). Действительно, значимая часть опрошенных впоследствии заявили, что просмотр тру-крайма помог им подготовиться к небезопасным ситуациям, быть более внимательными к окружающим.
Опрошенные другого исследования отмечали, что их интересует психология, лежащая в основе криминальных событий (49 %), ход судебно-медицинской экспертизы (48 %), напряженность и острые ощущения (50 %), процесс разгадки тайны (50 %)[15].
Как ни странно, тру-крайм имеет множество положительных сторон. Но следует сделать важную оговорку. Все вышесказанные характеристики могут нанести вред чувствительному, глубоко эмоциональному человеку с лабильной психикой. Жестокий контент может нанести психологическую травму, вогнать в состояние тревоги, которое совсем не приятно, в отличие от прилива ярких эмоций. Поэтому эмоционально уязвимые и эмпатичные люди не интересуются подобным контентом, ведь интуитивно чувствуют, что насилие и жестокость пагубно скажется на их состоянии.
Что насчет этической стороны тру-крайма? Согласитесь, что ставить жестокого убийцу в центр внимания передачи пренебрежительно по отношению к родным и близким его жертв. Например, повсеместно рассказывая о славе Андрея Чикатило, авторы таких публикаций и произведений возводят его личность чуть ли не в культ. Преступнику отводится особое внимание, проводится тщательный анализ его личности и иногда совсем затмеваются заслуги следователей, трудившихся над его поимкой, а также страдания жертв и их родственников. Более того, иногда описание техник преступлений может подаваться с посылом гениальности и восхищения преступником. А о жертвах говорят совсем мало, больше уделяя внимание кровавой расправе над ними. В журналистике такой подход категорически не приветствуется. Правильно уделять внимание жертвам и следователям больше, чем злосчастному убийце.
С сожалением я замечаю, что такой подход людям менее интересен, чем кровавые подробности и фото с мест преступлений. Причиной тому является, во-первых, проживание зрителем или читателем сильных негативных эмоций, погружение в печаль, горе, сострадание, которые не сменяются чувством облегчения, а, наоборот, состояние усугубляется мыслью о том, что на месте жертвы может оказаться любой. Не каждый человек способен выдержать рассказ жертвы о жестоком насилии и истязании. Во-вторых, человек по природе своей тяготеет к насилию и жестокости, испытывает естественное любопытство к новому и неизведанному. Ведь мы с вами – единственные живые существа, которые без биологических и экономических причин могут мучить и убивать своих сородичей, еще и умудряясь получать от этого удовольствие. Заметьте, как вошли в обиход и являются нормой при ссоре такие слова, как «убью», «прибью», «задушу», «вырву», «порву». Не все задумываются о том, почему хочется сказать именно их. Во власти сильных эмоций человек утрачивает контроль и так проявляется его неосознаваемое желание причинить насильственный вред другому, чтобы он пострадал от своих плохих действий. Таким образом мы пытаемся найти выход своим негативным эмоциям, выместить их вовне, обычно на источник раздражения. К счастью, мало кто буквально превращает слова в жизнь.
Есть люди, которые в силу личностных характеристик умеют контролировать свои агрессивные импульсы, а есть те, кто в состоянии мимолетной агрессии, при отсутствии сдерживающих факторов, способны на убийство человека. Этим объясняется большая категория преступлений – так называемые «бытовые убийства», совершенные в состоянии алкогольного опьянения на почве личной неприязни или из ревности.
Подниму еще один спорный вопрос – насколько этично брать интервью у маньяков и серийных убийц? Не важно, осво бодился ли человек или еще находится в месте лишения свободы. Когда некий автор ставит во главу угла преступника и с интересом спрашивает про преступления, герой выпуска публично может искренне оправдывать себя, убеждать зрителей в своей невиновности. А следующая вытекающая из этого проблема – формирование популярности такого персонажа. Вследствие внешних данных или нестандартного мировоззрения, не важно, факт остается фактом – маньяк получает славу. С одной стороны, нам очень интересно заглянуть вглубь такого человека, услышать о его мотивах, увидеть мимику и поразиться его внешней «нормальности», это познавательно не только для обывателя, но и для ученого сообщества. С другой стороны, совершенно противоестественно и несправедливо давать «минуту славы» жестокому убийце. Нередко мы видим отсутствие раскаяния, жалости к убитым, а более того, публичное оправдание своих действий, перекладывание ответственности на обстоятельства жизни. В этом вопросе важно соблюдать границы допустимого и показывать преступника объективно и нейтрально, без прикрас и перекоса в сторону его виновности или невиновности, не высказывая принятия и нормальности его действий. Так можно объективно оценить мышление убийцы, его мотивы, прежде всего для личной безопасности. А для специалистов такой подход способствует накоплению информации для более эффективного расследования аналогичных преступлений.
Выбирая какой-либо жанр к просмотру или прочтению, не будет лишним подумать о значении вашего выбора. Какие потребности вы хотите удовлетворить, наблюдая за негативными новостями или определенной криминальной темой? Может быть, вы знаете людей, которые наблюдают за техникой преступлений как пособием к действию? Предельно важно понять ваш мотив потребления жестокого контента и соблюдать меры предосторожности для сохранения стабильного состояния.
В сообществе любителей тру-крайма не утихают дискуссии о романтизации убийц, насильников и других преступников. В кинолентах в роли маньяков мы видим симпатичных актеров, а сценаристы наделяют их харизмой. Хотя в жизни все обстоит совсем иначе. Нюанс заключается в том, что неподготовленные зрители могут вдохновиться личностью маньяка, проявить симпатию, и, что страшнее, подражать ему.
Действительно, некоторые люди нередко начинают копировать понравившихся убийц, история знает такие примеры. Но такой человек уже потенциально склонен к насилию, имеет низкий уровень эмпатии, у него ослаблен контроль импульсов, может быть более податлив к внушению. Он необязательно является психически нездоровым, его характеристики могут находиться в пределах нормы. А для личности, которая по психическим качествам находится ближе всего к общепризнанной норме, тру-крайм – это профилактическое напоминание о разрушительности насилия.
Неоспорим факт, что насилие порождает насилие, а агрессия порождает агрессию. Человек, ставший жертвой жестокого обращения, желает выместить свою непрожитую агрессию вовне, будь то в форме ответного насилия или аутоагрессии. Популяризация тру-крайм-контента действительно способна нанести вреда больше, чем пользы, если он будет неправильно подан. Важно соблюдать баланс, не допуская романтизации преступников, излишних подробностей техники убийств, и больше уделять внимание расследованию, оставленным уликам и неординарным способам поимки преступника.
На примере участившихся с 1999 года случаев скулшутинга (с англ. school shooting – стрельба в школе) я вижу, как неправильно распространяемая информация влияет на поведение подростков. К сожалению, трагедия, произошедшая 20 апреля 1999 года в США в школе «Колумбайн», настолько впечатлила общественность, что последователи Эрика Харриса и Дилана Клиболда до сих пор вдохновляются ими. Я делаю этот вывод исходя из того, что до 1999 года случаи вооруженного нападения на школы были довольно редки.
Справка
Здесь и далее мы будем говорить о влиянии массового убийства в школе «Колумбайн» на современность. Деструктивное движение «Колумбайн» признано террористическим и запрещено на территории Российской Федерации.
20 апреля 1999 года двое учеников школы «Колумбайн» (Колорадо, США) устроили стрельбу. 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд убили 13 человек и ранили 23, а после совершили самоубийство на месте преступления. Оба подростка имели склонность к насилию и ненависть к окружающим. На своем сайте Харрис размещал инструкции о том, как наносить вред окружающим и изготавливать взрывчатые вещества, а также рассказы обо всех неприятностях, устроенных им и Клиболдом. Из-за малого количества посетителей сайт не вызывал тревоги и опасений у окружающих.
Эрик Харрис и Дилан Клиболд всегда действовали в связке и за год до нападения на школу были арестованы за кражу. После ареста Харрис посещал психолога и принимал антидепрессанты, а Клиболд был замечен за употреблением алкогольных напитков. Парней объединяла идея войны с обществом, и оба хотели ликвидировать тех, кого ненавидели. Они вместе стали вести бумажные дневники и записывать видеоролики, на которых демонстрировали оружие, боеприпасы и взрывчатку. Дневники содержали план взрыва школы, идеи о побеге из страны и угоне самолета для дальнейшего подрыва здания в Нью-Йорке.
В день нападения на школу Харрис и Клиболд установили взрывные устройства на ее территории, которые впоследствии не сработали. Вооруженные подростки вошли в школу и начали яростную стрельбу. Спустя менее чем через час, после перестрелки с полицейскими, парни совершили самоубийство.
Трагедия в школе «Колумбайн» потрясла общественность своей жестокостью. СМИ активно освещали подробности случившегося, делая акцент на сторонних «виновниках»: побочный эффект антидепрессантов, подозрение на принадлежность к готической субкультуре, влияние школьной травли. Самыми трагичными последствиями стали формирование сообщества поклонников убийц и участившиеся случаи стрельбы в школах во всем мире.
Так, в России первое резонансное вооруженное нападение произошло 3 февраля 2014 г. в школе № 263 г. Москвы. Следующие крупные акты скулштинга были зарегистрированы 5 сентября 2017 г. в школе № 1 г. Ивантеевки, 17 октября 2018 г. в Керченском политехническом колледже, 11 мая 2021 г. в гимназии № 175 г. Казани, 20 сентября 2021 г. в Пермском государственном национальном исследовательском университете.
Первый известный случай скулшутинга задокументирован в 1764 году, когда в Пенсильвании учитель и несколько его учеников были убиты и скальпированы индейцами. Другой инцидент произошел в 1840 году также в США, штат Вирджиния, – студент выстрелил в профессора прямо в университете. До того как мир узнал о трагедии в «Колумбайне», за 100 с лишним лет было зафиксировано лишь 38 случаев стрельбы.
С 1874 по 1999 годы на территории России было зафиксировано семь громких случаев массовых убийств в учебных заведениях. С 1999 по декабрь 2025 года насчитывается 40 масштабных актов террора, покушений и убийств на территории детских садов, школ, университетов. Многие из нападавших – ученики 8–9 классов, которые пошли на преступление из ненависти и чувства мести, подражали внешнему виду и идеологии убийц «Колумбайна».
Почему после 1999 года наступил хаос? Я вижу в этом совокупность факторов, в том числе общественные настроения, социальные проблемы, экономические перепады, влияющие на уровень преступности, а также стоит учитывать частности – легкий доступ к оружию и проблемы с безопасностью в школах. А еще в Сети легкомысленно был обнародован большой пласт информации о Харрисе и Клиболде, включая фото с места происшествия, личные дневники, фотографии, видеозаписи, описание их мировоззрения и др. Все факты из их жизни экстравагантным образом привели к усиленному интересу к этим личностям. Появились фан-сообщества, в которых такие же подростки проявляли эмпатию к убийцам, восхищались их смелостью, подражали им. Интернет дал возможность объединиться по интересам, и раненые подростки с невыраженной ненавистью и агрессией сформировали свое сообщество, в котором нашли принятие. Так создаются деструктивные социальные группы, немногие выходцы из которых решаются на преступление.
Все взаимосвязано. Сегодня мы видим, как с массовым распространением информации в Сети некоторые глубоко несчастные подростки видят выход из сложившейся жизненной ситуации в нападении на школу. Они совершают массовое убийство одноклассников и учителей, а первопричина их действий – неконтролируемая ненависть. Именно поэтому насилие порождает насилие, а при распространении жестокой информации есть риск, что определенный подросток с неокрепшей психикой, большими внутренними проблемами и личностными переживаниями (или при наличии психопатических свойств) вдохновится этим безумием. И действительно, мы периодически видим специфические детали в образе и действиях скулшутеров, напоминающие образы Харриса и Клиболда.
Жанр тру-крайм, а иначе, преступность и убийства, сопровождали человечество всегда. В какой-то момент постепенно стало появляться описание совершенных преступлений, и так происходящее в мире стали облекать в художественные произведения. А как обстоят дела со сталкингом? Преследование нередко идет рука об руку с преступлением. Не зря уже в XIV веке сталкерами стали называть людей, к которым было опасно приближаться, а значит, они несли потенциальную угрозу. В ряде стран преследование и вовсе является уголовным преступлением.
На феномен сталкинга обратили внимание, когда незнакомцы преследовали знаменитых личностей, были буквально одержимы ими. Позднее к сталкерам стали причислять бывших партнеров, которые после расставания продолжали добиваться контакта. В какой-то момент кто-то обратил внимание на проблему преследования, но это вовсе не значит, что их не было до XIV века. Страшно подумать, что жуткие преследователи, их измученные жертвы были всегда или хотя бы большую часть времени существования человечества, а популярно изучать эту тему стали лишь в XX–XXI веках. Вероятно, до популяризации сталкинга жертвы подозревали, что действия их преследователей ненормальны и неприятны, но не могли как-либо назвать и обозначить происходящее. В том числе благодаря Интернету мы начинаем узнавать о сталкинге еще больше – проводятся научные исследования, жертвы рассказывают свои истории, а общественность добивается криминализации сталкинга в Уголовном кодексе РФ по аналогии с зарубежным опытом. Этот вопрос мы детально разберем в другой главе.
Тема сталкинга очень емкая, обширная и может затронуть каждого из нас. Жертвами сталкинга становятся как женщины, так и мужчины. Сталкерами могут быть как психически здоровые, так и нездоровые люди. Возможностей для нахождения информации о человеке настолько много, что «поиграть» в сталкера может каждый. Вместе с тем преследование может быть настолько морально давящим, но с точки зрения закона невесомым, что жертва оказывается в положении, когда не может защитить себя. Иногда откровенное преследование и вовсе может прикрываться заботой о местоположении близкого человека.
В России мы пока не имеем обширных исследований и официальной статистики по сталкингу, поэтому понять масштаб этой проблемы сложно. По моим наблюдениям, очень многие жертвы сталкинга не распространяются о своем опыте, а если и решают о нем рассказать, то анонимно, потому что боятся реакции преследователя или близких людей. По роду своей деятельности я изучала множество историй от парней и девушек, которые пострадали от преследования. Все они стали очень тревожными людьми.
Далее, продолжая тему тру-крайма, мы подробно рассмотрим истории преследователей, которые в какой-то момент дошли до убийства своей жертвы.