Спрашиваю Колчина об удивительном:

– В 1996 году ты получил награду, в этом же году шла первая чеченская, а ты был с «тамбовской» братвой. Как так?

– Чудо! Эта история касается военных действий, специальных операций. Меня никто не зовет, там никто никого не зовет, там свой коллектив. Можно на эту тему поговорить аккуратно, но там свой мир. Это не про «малышевских»-«тамбовских», патриотов-либералов, а тут разведка. Тут моя ситуация. На этом акцент делать не хотелось бы.

– Сколько ты там был? Ты уехал на неделю или на полгода? Остальные знали вокруг?

– Всё гораздо проще. У окружения не было никакой картины.

– Сегодня тянет туда? Если тянет, то я напишу про тебя, что ты человек войны.

– Всегда есть какая-то логика. Решения принимаются не всегда осознанно. Много факторов. Трудно объяснить. Как и моя попытка ухода на СВО после освобождения.

– Ты сказал, что в пяти видах специальных операций военного спецназа есть и теракт.

Колчин чеченский

– Имеется в виду устранение в военное время военно-политического руководства, лидеров, должностных лиц, то есть чем, собственно, занимается ГРУ. У каждой профессии имеются свои, ей только понятные, прибаутки. Все грушники – мокрушники, но это же про служение, а не про то, что вы подумали, – отвечает Колчин, а в связи с английскими событиями имени Баширова и Петрова нам трудно подумать правильно. Хотя… в среде оперативников ФСБ того времени можно было услышать такую шуточку: «школа профессиональных киллеров». Это они про Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное.

До определенного места, куда мы вскоре дойдем, это осознавалось им, но не фиксировалось.