1451, февраль, 7–8. Константинополь

Удостоверившись, что пожар в Галате быстро прогрессирует, император отправился спать.

Утро вечера мудренее, как говорится.

Оказывать помощь было рано. Тем более что в старом городе уже все было готово для принятия погорельцев. Через что император старался зацепить итальянцев на этой стороне Золотого рога. А то место, где стояла Галата, использовать только и исключительно как оборонительный рубеж.

После пожара там еще много лет будет сложно вести траншеи и применять бомбарды. В руинах. Поэтому он планировал «окопаться» возле цепи и возвести там полноценный бастион, расчистив вокруг него небольшую полосу. Благо что строительного материала должно получиться в избытке, позволяя «отсыпать» стены не только высокие, но и толстые у этого небольшого, но очень важного форпоста. Притом быстро и дешево…

Лег, значит, он на постель.

И почти сразу провалился в сон.

Тот самый, который некоторое время назад ему уже снился. Будто бы он снова стоит в коридоре той треклятой клиники, а напротив него стоит старик, из-за которого, как думал сам Константин, он и оказался здесь.

А вокруг…

Свет был мрачный и тусклый, создавая какую-то противоестественную атмосферу. Из-за чего горы мусора, что тут лежали, выглядели особенно тревожно. Почти потусторонне.

— Это мой сон! — холодно и жестко процедил император. — Пошел вон!

— А я — твоя совесть, — тем же тоном ответил старик, глаза которого вспыхнули зеленым светом.

— Врешь! — рявкнул Константин и ударил его кулаком.

Но старик ловко его заблокировал.

Еще.

Еще.

И наконец, удача — лбом удалось засадить ему по носу. Смачно так. С хрустом. Отчего наваждение развеялось, и император проснулся.

— Что с тобой? — спросила Анна, тревожно глядя на него.

— А?

— Ты кричал во сне. И язык мне незнаком.

— Устал, просто устал, — ответил Константин, невольно ощупав лоб. Но то рассечение кожи, которое он почувствовал во сне при ударе, разумеется, не наблюдалось.

— Ты меня пугаешь. — тихо произнесла жена и обняла мужа. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Вот уж точно, — нервно усмехнулся он, диву даваясь от того, как причудливо выкручивает ситуацию его собственное подсознание. Видимо, от тех чудовищных перегрузок, которые приходилось выдерживать. Получалось, что он настолько сильно устал, что мозг начал чудить, пытаясь найти легкий путь или хоть какой-то костыль для того, чтобы он уже остановился…