Лорна, немного освоившись, уплетала сладости. Сарна с детским восторгом наблюдала за тем, как из пепла восстанавливается спальня Маргарет. Сама Маргарет заботливо расставляла найденные на пороге цветы. И только Тамира продолжала ворчать:

– Когда ночью эта пакость изойдет на ядовитый газ – тогда ты меня вспомнишь. Ан нет, не вспомнишь. Но зато я ритуально вкушу яблок в знак того, что твоей душе будет вольготно в чертогах Серой Богини.

– Нет-нет, – запротестовала Лорна, – я же их проверила – нет там ничего. Обычные цветы.

– Из оранжереи, – въедливо напомнила Тамира.

Спрятав улыбку, Маргарет будто случайно погладила розы. Ей хотелось думать, что это Линнарт бросил цветы к ее двери. Но почему он ушел?

– Эти цветы что-нибудь значат? Я имею в виду, – мэдчен Саддэн немного смутилась, – есть ведь язык цветов.

Пожав плечами, Лорна вытащила маленький блокнотик и, полистав, нашла свои заметки:

– Ну в таком виде – ничего. Просто получился какой-то набор предлогов. Как будто не профессиональный садовник срезал цветы, а кто-то просто зашел в оранжерею и взял что попало.

– Зато оригинально, – защитила Маргарет букет. – А спальня вся восстановится? Я о таких чарах даже не слышала.

– Их не проходят в КАМе, – улыбнулась Лорна. – Не все. Вы там явно что-то трогали – частички перемешались и так и останутся пеплом. А все остальное восстановится, а как же!

– Истинное волшебство. – Сарна все так же стояла в дверях. – Истинное!

Маргарет со своей служанкой была полностью согласна, но лишний раз заглядывать в спальню не решалась – пугал вид клубящегося дыма, из которого постепенно вырисовывались детали.

– Но спать тебе сегодня негде. – Лорна стащила с блюда последнее пирожное и облизала пальцы.

– Можешь заночевать у меня, – спокойно сказала Тамира.

– Ты как-то говорила, что плохо спишь в присутствии чужих людей, – покачала головой Маргарет.

На самом деле ничего подобного Тамира не говорила. Но она явно не хотела ночевать вместе с подругой.

– Если сейчас начать искать тебе приличную спальню, то мы соберем аншлаг, – задумчиво произнесла Лорна.

– У нас в комнате есть свободная постель, – неуверенно предложила Сарна. – Я постелю чистое белье, если мэдчен Саддэн не побрезгует.

– Не побрезгует, – решительно произнесла Маргарет.

Сарна убрала со стола и вышла. Лорна, с разрешения мэдчен Саддэн, перетащила кресло ближе к двери в спальню.

– Я-то пробуду здесь всю ночь, – колдунья улыбнулась, – и свет гасить нельзя. Иначе вещи будут безвозвратно испорчены.

– Как заготовки? – вздохнула Маргарет.

– Увы, да. Все, несущее в себе магию, невозможно вернуть к прежней форме, – с сожалением произнесла Лорна. – Зато мы составили список, и будь уверена – король все возместит.

– Да что там возмещать, – махнула рукой мэдчен Саддэн. – Самый дешевый сплав, искусственные камни.

– Но я-то этого не написала, – Лорна похлопала себя по карману мантии. – Просто уточнила свойства заготовок и их количество. Так что даже если ювелир решит сэкономить – ты в плюсе.

Возражать Маргарет не стала. Если у нее придут уточнять – она скажет правду. А так, пусть будет как будет.

В гостиную вошла Сарна.

– Все готово. Я осмелилась разогреть для вас воду в душевых.

– О Богиня, а вещей-то нет… – застонала Маргарет.

Общими усилиями для мэдчен Саддэн нашли ночную рубашку и тапки.

– А юбку и блузку я к утру отглажу, – улыбнулась служанка. – Будут как новые. Позавтракаете в них, а там посмотрим, что восстановилось.

Чуть позднее, приняв душ и устроившись на постели, Маргарет с огорчением констатировала, что КАМ приучил ее к отдельной спальне. А Отбор – к роскошной постели. Укрывшись одеялом с головой, мэдчен Саддэн напомнила себе, что изнеженность – первый грех в списке имени Гаррета Саддэна.

Уснуть ей удалось не сразу. Да и выспалась не так чтобы хорошо – всю ночь Маргарет снился то отец, то тренер. И оба очень скорбно поджимали губы и качали головами. Впервые в жизни мэдчен Саддэн проснулась от ощущения жгучего стыда – роскошь двора отвлекла ее от всего. От учебы, хоть она и пыталась что-то делать. От разбора движений отца, а ведь она так старалась разгадать последовательность его шагов и заклинаний.

Умывшись, Маргарет вернулась в общую спальню временной прислуги.

– Мне бы что-нибудь строгое на голове, – улыбнулась мэдчен Саддэн и села на табурет. – Что-то я проснулась с жуть каким деловым настроением.

Сарна понятливо кивнула и собрала волосы хозяйки в плотный узел. Только одну прядку оставила на свободе – чтобы локон кокетливо опускался вдоль шеи к ключицам.

– Надеюсь, что все ваши наряды восстановятся, – вздыхала служанка. – У мэдчен Кодерс наряд хорош, но ваши были лучше.

– Я бы тоже этого хотела, – кивнула Маргарет. – Есть чем глаза подвести?

– У меня, – тихонько пискнула одна из служанок. – Вот, возьмите.

– Спасибо.

К слову, все обитательницы комнаты остались наблюдать за непривычным зрелищем – благородная мэдчен Избранница, ночующая в помещении для временных слуг. «Детям потом рассказывать будут», – посмеивалась Сарна.

На завтрак Маргарет немного опоздала – она запомнила, как сократить путь до Чайной гостиной от крыла Избранниц. А вот как туда же попасть из комнаты для прислуги – не то что не запомнила, она и не знала.

– Я начала переживать за тебя, – хмыкнула Тамира. – Спасибо, что… что не воспользовалась моим предложением.

– Не за что. Не думала, что ты поднимешь эту тему.

– Мы – подруги, – веско произнесла мэдчен Кодерс. – Я очень плохо сплю ночью. Кожа горит, болит, пересыхает горло. Я каждое утро всю свою магическую силу трачу на целительские заклинания. Убираю синяки под глазами, обновляю растрескавшуюся и кровящую кожицу на губах.

– Это из-за яда? – Маргарет понизила голос.

– Если бы, это из-за вытяжки жив-корня. В таких количествах она изнашивает организм. Да ладно, доживу до третьего тура и все – привет, свобода, счастливая жизнь. Я, если честно, даже не уверена, что так уж влюблена. Просто так проще – всегда есть на что отвлечься, о ком пофантазировать. Когда что-то болит – необходима отдушина.

К столику подруг подошел эйт Товиан.

– Мэдчен Саддэн, после завтрака его величество ожидает вас в своем личном кабинете.

– Хорошо, эйт Товиан.

Тамира подмигнула зардевшейся подруге и тихо шепнула:

– Постарайся выглядеть менее счастливой. Если… Если король вдруг решит сменить фаворитку – тебе все припомнят.

Коротко кивнув, Маргарет опустила взгляд в вазочку с мороженым, в котором опять были орехи. Может, наставник прав и кто-то из кондитеров таким образом привлекает к себе внимание? Но пробовать она все равно не стала.

Тамира привычно вытащила флягу, сделала пару глотков и широко улыбнулась внимательной общественности – увы, несмотря на прошедшее время, за театром «Кодерс и фляга» продолжали пристально наблюдать.

Когда Маргарет вышла из Чайной гостиной, к ней подошел эйт Товиан.

– Позвольте проводить вас, мэдчен Саддэн. Приказ короля.

– Хорошо, эйт Товиан, – кивнула Маргарет и пошла вперед. – Как вам нынешний Отбор? Проще или сложнее, чем с прошлым?

– Женщины постоянно непостоянные создания, – улыбнулся старик. – А уж благородные девушки, желающие примерить корону, – и вовсе. Больше досаждают жрецы – и то им не так, и это. И сами сердятся, и нас сердят.

– Жрецы? – нахмурилась Маргарет. – Зачем они здесь? Из-за Отбора?

– Так, а как же? – удивился эйт Товиан. – Истинность короля подтверждают родовые артефакты. Эх и красиво же было, когда его величество Линнарт Второй на трон взошел. Все сразу увидели – он истинный сын своих отца и матери. А королева-то становится Дарвийской только через мужа. Брать с жены кровные клятвы – поставить крест на семейной жизни. Вот и происходит представление Богине. И если Серая Богиня мору Дарвийскую не одобрит, то такая женщина отправляется в монастырь.

– И бывало такое?

– Трижды, – кивнул старший лакей. – Дважды – очень давно, а последний совсем недавно. Прошу, мэдчен. Его величество вас ждет.

В этот раз Линнарт действительно ждал – он не решился вновь рассчитывать на то, что его Избранница будет долго собираться.

– Доброго дня, мой король, – Маргарет шагнула в кабинет, а эйт Товиан бесшумно затворил за ней дверь.

– После того, что произошло, Маргарет, я просто-напросто приказываю тебе обращаться к своему королю на «ты» и по имени, – с улыбкой произнес Линнарт.

Он поднял со стола роскошный, изумительно оформленный букет и шагнул к Маргарет.

– Прости меня, Мэгги…

– Только не Мэгги, – тут же перебила короля Маргарет. – Клянусь, что буду называть тебя на «ты», но только до тех пор, пока ты не назовешь меня «Мэгги».

– Хорошо. Кхм, я даже как-то сбился, – широко улыбнулся Линнарт. – Итак, Маргарет, прошу, прости меня за вещи, которые я уничтожил, за вред, который нанес твоей репутации. За поцелуй, прости, не могу извиниться.

– Да, хорошо. Прощаю. – Маргарет приняла букет. – Ох, почему он такой тяжелый?

Линнарт ловко достал из букета узкую коробочку, открыл и показал Избраннице драгоценное ожерелье.

– Согласно твоей звездной карте, – прошептал король, осторожно отводя локон от шеи Маргарет, – здесь собраны следующие камни: звездчатые сапфиры, бриллианты, несколько морских жемчужин и серебряные бусины.

Он кончиками пальцев касался кожи Маргарет и чувствовал, как частит ее пульс. Видел, как она быстро пробегает язычком по пересохшим губам.

– Сп-спасибо, Лин-нарт.

– Я бы хотел сам застегнуть его на твоей шее. Можно?

Маргарет нервно дернулась, будто хотела сделать реверанс, но вовремя остановилась – неразумно приседать, находясь вплотную к мужчине.

Прохладные камни приятно остужали пылающую кожу. Маргарет украдкой огляделась – ей хотелось посмотреть на свое отражение. А то, судя по ощущениям, она сейчас человек-томат.

– Тебе очень идет, Гарри. Мне не нравится называть тебя Гарри.

– Называй «Маргарет», – пожала плечами мэдчен Саддэн и отошла на шаг от короля. – Буквы же пока бесплатные. Ты расскажешь, как тебя смогли опоить? То впечатляющее выступление после первого тура как будто говорит о том, что ты собаку съел на любовных зельях.

– Съел, но во дворце завелась мышка, – уклончиво ответил Линнарт. – Зелье я получил в письме.

– М-м-м, как в старых балладах, – ехидно улыбнулась Маргарет. – Романтично. А спальню мою ты за что так изуродовал?

– Ты же меня простила! – возмутился король.

– Но мне же интересно!

Линнарт расстегнул верхние пуговицы рубашки и вытащил связку артефактов:

– После перенесенной Черной Порчи я стал более ответственно относиться к безопасности. Зелье частично попало на меня, но большая часть осталась между щитами. Ее было нужно уничтожить, и при этом мне было необходимо безопасное место. Телепортироваться я не смог, пришлось быстро сообразить, где можно спрятаться.

– А я должна была быть на обеде, – медленно произнесла Маргарет.

– Да. Я бы не пошел к тебе. – Лин уверенно посмотрел на Избранницу. – Только не к тебе.

Прерывисто вздохнув, Маргарет резко отвернулась. Дорф. Твое величество, ну зачем так резко и больно?

– Ясно. Значит, ты сжег зелье и не удержал силу?

– Мой самоконтроль разрушила одна прелестная мэдчен. – Линнарт пытался понять, отчего Маргарет так стремительно посмурнела. – С кем-то другим я бы смог сдержаться. Но не с тобой. И не в том наряде…

Маргарет обернулась и посмотрела на Линнарта:

– Давай не будем про тот наряд?

– Я бы еще посмотрел, – хитро улыбнулся король. – Но если ты настаиваешь – то я уже все забыл. Хотя теперь я куда больше люблю кружево.

– Лин! – строго прикрикнула Маргарет и тут же стушевалась. – Прости. Но меня правда никто не должен был в нем увидеть. Я бы хотела сегодня опять повидать наставника.

– Хорошо, у меня тоже есть дела в КАМе, – кивнул король. – Телепортируемся?

– Конечно.

Маргарет протянула руку, думая, что Лин просто возьмет ее под локоть. Но его величество полностью притянул Избранницу к себе, да еще и обхватил двумя руками.

– Чтобы никуда не потерялась, – шепнул он.

Появились они в академии так эффектно, что Маргарет малодушно пожелала провалиться сквозь мраморный пол в подвал. Линнарт не нашел ничего лучше, чем телепортироваться в Главный зал.

– Проводить тебя до кабинета наставника?

– Нет, спасибо, – сквозь зубы произнесла мэдчен Саддэн. – Студентам и без этого достанет поводов для сплетен.

Линнарт коротко хмыкнул, и зал опустел в считаные секунды.

– Как?!

– Просто внушил им животный ужас, – пожал плечами король. – Не менталисты, а позор – не почувствовали чужого воздействия.

– Настучи ректору.

– Настучать? – поразился Линнарт.

– Объясни ректору Вальтеру всю глубину своего разочарования нынешними менталистами. – Маргарет пожала плечами. – Как-то так.

Они оба на мгновение замерли. Саддэн дернулась так, будто хотела коснуться короля, тот сделал ответное движение, но в итоге они просто разошлись в разные стороны.

Маргарет не слишком спешила – в прошлое посещение она уточнила расписание и знала, что дерр Тормен пока занят. Она не хотела второй раз срывать занятие, поэтому свернула к подвесной галерее.

КАМ – довольно густонаселенное место: куда ни пойди, везде есть возможность встретить того или иного студента. Единственное исключение – галерея между крылом преподавателей и основным, центральным зданием. Она соединяет два корпуса на высоте третьего этажа, и ремонт, начатый еще восемь лет назад, до сих пор не закончен. Здесь сыро, грязно и неприятно.

Но если пройти через завал строительного мусора, то можно выбраться наружу и посидеть на узкой балке. Маргарет любила сидеть там, скрытая ветвями каштана. Она и сейчас собиралась там немного посидеть. Подумать, поискать в себе здравый смысл – ведь был, а куда-то делся.

Звяк. Будто что-то железное о камень грянулось. Вздрогнув, Маргарет напомнила себе, что является почти отличницей факультативного курса боевой магии. И когда напоминание не сработало, она вспомнила, как ей самой не пришли на выручку. Это помогло.

Но вместо погибающей студентки она наткнулась на погибающего студента. Богиня жестоко посмеялась над Маргарет – на грязном полу лежал Винсент. Вокруг его левой руки расплывалась кровавая лужа. Пока еще небольшая, но весьма многообещающая.

– Твою мать! – с чувством произнесла Маргарет.

Обеззараживающее, затем исцеляющее заклятье на руку, обездвиживающее – на пациента в целом. И только после этого диагност.

– Всем бы такое здоровье, как у тебя, придурок, – зло выдохнула Маргарет. – Ты знаешь, что самоубийц старательно лечат в монастыре святой Ригиты? И в ход идут самые разнообразные методы.

То, как легко Винсент сбросил с себя паралич, испугало Маргарет куда больше его неподвижного тела. Сев, парень снизу вверх посмотрел на свою незваную спасительницу.

– Я все равно убью себя, – угрюмо произнес парень. – Но хорошо, что ты меня нашла. Пока еще письмо придет.

«Если это сопли о неразделенной любви – убью сама», – промелькнуло в голове Маргарет. Как-то особенно ярко вспомнились все издевательства Винсента.

– И?

– Прости меня. – Он осторожно встал. – За издевательства, за злые и жестокие слова. За едва не проведенный ритуал «рабской любви».

Маргарет с интересом посмотрела на кающегося студента и выразительно произнесла:

– Так, может, имеет смысл извиниться перед всеми? Умирать-то зачем? Так, глядишь, на одного умного и порядочного человека станет больше.

– Я человека убил, – тускло произнес Винсент. – Руками.

– У тебя богатая семья – как-нибудь отмажут, – фыркнула Маргарет.

– Интересное у тебя понятие о справедливости, – криво усмехнулся парень.

– Хм? Оно реальное – по закону даже эйты не всегда отвечают. У кого друг, сват, брат или просто много алдораннов – тот стоит над законом. Ладно, если ты вдруг встал на путь исправления, пойдем, покажу чудесное местечко – можно посидеть, подумать, поговорить. А если что – прыгнешь вниз и размажешься по плитам внутреннего двора.

Мэдчен Саддэн не стала уточнять, что там висит «липучка», которая любого незадачливого студента, решившего по-быстрому избавиться от проблем, спеленает и переместит пред светлые очи ректора. Крайне злого ректора! Маргарет пришлось на крови клясться, что она упала, а не спрыгнула.

– Я, знаешь ли, время тратил, чтобы не слишком грязное место найти, – проворчал Винсент, – настраивался, а ты меня в самую смачную кучу тащишь.

– Благородная мэдчен не брезгует, и ты не стони.

– Уж прости, но ты на благородную не тянешь, – усмехнулся Винсент.

Искоса посмотрев на своего случайного спутника, Маргарет скопировала его усмешку:

– Отчего же? Если ты и остальные студенты плохо читаете – не моя беда. Мой отец – Гаррет Саддэн, женившийся на Альвии Адд-Сантийской. Я законное дитя, рожденное в браке. И имею право на обращение «мэдчен» и по рождению, и по силе магии.

Винсент запнулся и искренне выругался.

– А почему молчала?!

– Надо было – молчала, сейчас не надо – говорю, – отрезала Маргарет и с удовлетворением отметила, что ее хитрость удалась и Винсент выглядит более живым.

Выбравшись через окно наружу галереи, Маргарет ловко добралась до удобной балки и села.

– Вены вскрывать – проще, – вздохнул Винсент.

– Рассказывай, кого убил, как, зачем и почему. И почему решил умереть? Тебе стражу не жалко? Им расследовать твою смерть, смерть твоей жертвы и еще с дюжину других преступлений – Царлот большой. Ты б тогда уж покаянное письмо написал – мол, убил, жить с таким грузом не могу.

– Смысл в том, Саддэн, чтобы скрыть позор, – закатил глаза Винсент. – А не в том, что я жить не могу. Очень даже могу, и совесть меня мучает лишь постольку-поскольку. И больше из-за того, что у отца могут быть проблемы.

– Да, рано я обрадовалась, – хмыкнула Маргарет. – Дать тебе клятву? Что молчать буду?

Он серьезно посмотрел на нее и медленно покачал головой:

– И так верю. Ты… ты настоящая, тебя потому и хотелось присвоить… Уверенная в себе, сосредоточенная на учебе и будущей работе. Ты не искала богатого покровителя, хотя, видит Богиня, любой бы тебя золотом осыпал. Хотелось получить тебя и доказать, что ты такая же, как и все. Что просто набиваешь себе цену.

– Все пять лет хотелось?

Винсент как-то по-звериному тоскливо оскалился:

– Да если бы… Я уже после второго курса поумнел. Занялся своим образованием – наследнику, знаешь ли, нужно много чего знать. А потом меня опять перемкнуло – просыпаюсь с тобой, засыпаю с тобой, днем мерещишься. Друзья подзуживают. Во что это вылилось, сама знаешь.

Поерзав, Маргарет немного отодвинулась от студента и подумала: если что, надо прыгать вниз, а там сразу к ректору.

– Я бы так ни хрена и не понял, но меня отец к себе вызвал. Стоит и материт – чем ты думаешь, она, может быть, будущая королева! И все в том же духе. А меня будто пополам рвет – я вроде и понимаю, что королевскую Избранницу нужно холить и лелеять. А с другой стороны, в голове одна мысль – поймать и завалить. Да не ерзай ты! В порядке уже все.

Маргарет нервно улыбнулась и чуть зло отозвалась:

– Не каждый день узнаешь, что чудом избежала изнасилования и последующей казни.

– Казни?

– Если бы ты не убил меня в процессе, – спокойно ответила Саддэн, – я бы убила тебя после. Итак, что дальше? Ты увидел похожую на меня девушку и замучил ее насмерть? Тогда тебе и правда прямая дорога на тот свет.

– Почти, – ответил Винсент. – Отец увидел, что я не в себе. И вызвал мага. На мне была «рабская любовь».

– Чем угодно клянусь, – захлебнулась воздухом Маргарет, – что это не я!

– Позднее нам это удалось проверить. И тогда я начал искать, кто же меня так замечательно направляет. – Винсент стиснул кулаки. – И нашел. Снять «рабскую любовь» можно только в том случае, если провести такой же ритуал с вещами хозяина. Тогда они как-то взаимоисключаются.

Если бы Маргарет не боялась упасть раньше времени, то она хлопнула бы себя ладонью по лбу. Так, как делал наставник, проверяя особо «гениальные» работы.

– Ты дурак? – обреченно спросила мэдчен Саддэн. – Ритуалы такого уровня никогда не уничтожают друг друга!

– Теперь я это знаю, – выразительно произнес Винсент. – Я пытался ей помочь, честно. Но она просто разложилась заживо!

– Ты хоть узнал, зачем это все было? И кто это был?

– Соседка твоя, – буркнул Винсент. – Она изначально криво провела ритуал – побоялась отката и вместо своих вещей взяла твои.

– У меня ничего не пропадало. Кроме старых, стоптанных туфель.

– Ну вот, мои украденные трусы очень полюбили твои выброшенные стоптанные туфли, – невесело пошутил Винсент. – Она хотела, чтобы я, обуянный ревностью, позвал ее замуж по короткому обряду. А я хотел только сношаться и только с тобой.

– За «рабскую любовь» и так светит смертная казнь, – уверенно произнесла Маргарет. – Поговори с отцом. Умереть никогда не поздно. Ты один ребенок в семье?

– Да, – кивнул он. – А при чем здесь это?

– А при том, что твоей матери придется рожать второго ребенка, и не факт, что получится мальчик. Чем старше женщина, тем выше шанс умереть родами. Так что вот так, малодушно уйдя из жизни, ты подписываешь приговор еще и матери. Или ты ее не любишь?

Мэдчен Саддэн о смертях в родах знала чуть меньше, чем ничего. Но еще она знала, что мужчины боятся самого слова «роды», и потому была уверена – это сработает.

И действительно, Винсент переменился в лице. Видимо, посчитал ближайших родственников и не нашел никого подходящего на роль наследника.

– Нет, конечно, твой отец может завести временную любовницу, та родит, а ребенка будет воспитывать твоя мать. Но что же это будет за жизнь? – скорбно произнесла Маргарет, добивая Винсента.

– Тебе как будто не жаль соседку.

– Мне всех жаль, – серьезно сказала мэдчен Саддэн. – Но смерть – это не выход. Тем более ты не хотел ее убить. Я не законник, не разбираюсь в этом. Но, по моему мнению, это не то преступление, за которое нужно умирать в куче грязи. Ох, уже второй звонок звенит. Давай выметайся внутрь галереи, и я за тобой – мне к наставнику надо.

Хмыкнув, Винсент схватил свою собеседницу в охапку и телепортировался к аудитории артефакторов.

– Я рад, что ты смогла меня простить, – серьезно произнес Винсент.

– Я этого не говорила, – нахмурилась Маргарет.

– Но ты это сделала. – Он дернул плечом и коротко бросил: – Если тебе потребуется помощь – обращайся.

– Так некроманты исчезли, – усмехнулась мэдчен Саддэн.

– Ты была убедительна, и я передумал умирать, – серьезно произнес Винсент. – Просто тяжело видеть, как умирает девушка, причем еще и по твоей вине.

– Предпочел бы увидеть на ее месте парня?

Его аж перекосило. Скривившись, Винсент телепортировался, а Маргарет вошла в пустую аудиторию.

– Я думал, ты не придешь, – хмыкнул дерр Тормен. – И кого убил этот славный юноша?

– Ох, наставник, а вы точно хотите это знать?

– И то верно, я в любом случае узнаю, – кивнул старик.

И Маргарет согласно кивнула: смерть студентки – не то, что можно утаить от общественности.

Едва войдя в кабинет наставника, мэдчен Саддэн восторженно ахнула – на крепком насесте восседала роскошная птица. Голубая, будто окутанная тончайшим волшебным флером.

– Каприз? – тихо позвала Маргарет. – Это ты? Ты такой красивый, просто глаз не отвести!

Голос у химеры остался прежним – утиным.

– Я ошибся, говоря, что он недолго проживет, – покаялся наставник. – Филигранная работа! В твоем Капризе объединены почтовая крыло-химера и защитник. В момент, когда необходимо доставить посылку, инстинкт защиты хозяина подавляется и на первый план выходит доставка почты. Зато он очень быстро возвращается назад.

– А почему он стал таким?

– Окончательно вырос, – пожал плечами дерр Тормен.

Маргарет протянула руки, и Каприз увесистой тушкой спорхнул к ней в объятья. Уложил клювастую голову на плечо хозяйки и смешно закрякал-закурлыкал.

– Как только ты ушла, он из моих рук еду принимать отказался, – посмеиваясь, рассказал наставник. – Дай ему поесть, вон в мешочке, а сама посмотри свои каракули.

Осторожно вернув Каприза на насест, Маргарет предпочла прояснить самый важный момент:

– Каприз – мальчик или девочка?

– Он химера, а они не имеют пола и не способны к размножению, – ответил старик. – Быть может, имеет смысл устроить тебе переаттестацию по общим дисциплинам.

– А я про внутреннее содержание, – нашлась Маргарет. – Как вы думаете, кем он себя считает?

– Ориентируйся по цвету, – хмыкнул наставник.

Щедро угостив Каприза искусственными камнями, Маргарет взяла свои листы, которые пестрели красными помарками. Тихо охнув, она вчиталась и тут же пошла пятнами – вот как можно было допустить такие глупые ошибки?!

Дерр Тормен с удовольствием наблюдал за своей лучшей ученицей и гадал, когда же она, наконец, поймет, что совсем не к менталистике лежит ее натура? Просто старательный и прилежный ученик не добьется статуса лучшего среди студентов-артефакторов. Но он не спешил разбивать грезы Маргарет – хочет она рваться на две части, так имеет право. Чай, не ребенок.

– А вот тут я не согласна. – Она встряхнула рассыпающиеся листки. – Можно сочетать жемчуг, кровь и серебро.

– Можно, – кивнул дерр Тормен. – Вот только в задаче обозначена вдова, а это тройное сочетание больше подходит невинным девушкам.

Со вздохом Маргарет признала правоту наставника. Хоть и позволила себе малодушно посетовать, что старик опять придирается.

– Не дуйся. Ведь именно тебе придется объяснять людям, отчего артефакт работает не в полную силу.

Наконец, последний листок был прочитан, чай выпит, а домашнее печенье съедено. Каприз, к слову, тоже объелся. Не как химера, а как настоящий поросенок.

– Вы узнали что-нибудь? По тем вещицам, что я принесла?

– В орехе была колдовская смесь. – Наставник усмехнулся. – Любовное зелье.

– Как?! – Маргарет даже подскочила на стуле. Каприз тут же поднял голову и грозно зашипел.

– Не так, как ты подумала. Концентрация любовного зелья мала настолько, что ее не каждый обнаружит. Но зато эта добавка дарит прилив хорошего настроения и подчеркивает вкус продукта. И получается, что человек чуть-чуть влюбляется в сладость. Обрати внимание, наверняка сейчас Избранницы стараются заказывать именно мороженое с орехами и чем там еще?

– Не помню. Но разве это законно?

– А разве ты докажешь? Есть способы, которыми имеет право пользоваться только Департамент Безопасности. – Старик погладил бороду. – А я так скажу – специалисты там слабые.

– По сравнению с вами – все слабые, – тепло улыбнулась Маргарет.

Дерр Тормен горделиво приосанился и украдкой подмигнул Капризу. Они с ним нашли общий язык, хотя вредная химера действительно отказывалась есть.

– А вот насчет жемчужины… – Наставник вытащил из ящика стола шпильку. – Не знай я тебя так хорошо, подумал бы, что ты издеваешься над старым человеком.

– То есть?

Демонстративно покряхтев – как бы напомнив о своем возрасте, дерр Тормен поправил бороду, заглянул в пустую вазочку и, грустно вздохнув, заговорил:

– Энергия смерти имеется. Но вот интересно – девушка умереть умерла, а вот понять ничего не смогла.

– Она упала с Башни Скорби. Да, там наложена иллюзия, и избежать падения было почти невозможно. – Маргарет нахмурилась. – Но ведь в полете-то она должна была хоть что-то понять?

– Эта бедная девочка, наша несостоявшаяся королева, училась у наших соседей по академии, ритуалистов. Очнись она в полете – выжила бы и платье не помяла.

– Вы всю ночь трудились?

Мэдчен Саддэн стало стыдно за свой не слишком сладкий, но все же сон.

– Это моя страна, – серьезно ответил дерр Тормен. – И моя ученица. И возникает ощущение, что я отправил тебя на смерть.

– Я сама согласилась, – возразила Маргарет.

– Вальтер на тебя надавил, – печально сказал старик. – Потому как девиц и правда не хватало – некоторым родители под страхом отречения от рода запретили участвовать.

– Почему? Разве плохо быть родственником короля?

– Или похоронить свою дочь, или получить ее назад опозоренной. Или девица совершит преступление. – Дерр Тормен тяжело вздохнул. – Иногда вот смотришь, хорошая ведь девушка была. А как попадет в дурную компанию – и все, такое вытворяет – хоть плачь.

– Или они что-то знают, – прошептала Маргарет. – Хотя бы даже и на уровне слухов.

Вытащив блокнот, мэдчен Саддэн поспешно сделала несколько записей. Просматривая старые записи, она наткнулась взглядом на пометку: «Найти шутников и задать трепку». А дата стояла аж прошлогодняя.

– Чего страдаешь? Не переживай, будет еще печенье.

– Да нет, – Маргарет покачала головой. – Помните, я на первом курсе и частью на втором зло и жестоко шутила над студентами? Теперь, когда кто-то другой шутки шутит, все думают на меня. Вот я и нашла сейчас еще прошлогоднюю пометку – найти шутников. А то ведь даже перед самым Отбором подставили!

Дерр Тормен вздохнул, потеребил бороду, еще раз вздохнул и негромко спросил:

– Ты же не про статуи?

– Про них, – уныло отозвалась Маргарет.

– Ну, прости старика. Но я же не думал, что на тебя подумают.

В немом изумлении Маргарет уставилась на своего наставника. Она, представляя себе того абстрактного приколиста, даже и не помышляла «замарать» преподавательский состав. А с другой стороны, это ведь именно старик подарил ей ту прекрасную книгу.

– А вы полны сюрпризов, дерр, – выдохнула она.

– Да ну что ты, – отмахнулся старик. – Я шел от Вальтера. Поругался с ним – страсть. И тут наступил на собственную хламиду, запнулся да лбом об статую и приложился. Ну ругнулся чуток. Кто ж знал-то? Не уследил.

А Маргарет попыталась представить, что именно сказал наставник, что статуи себя потом так вели. Каприз зашипел, и это шипение больше всего было похоже на смех.

– Ты уж прости, девочка, но у меня сегодня и свои дела есть. Как соберешься ко мне – присылай своего Каприза.

Кивнув, Маргарет тепло попрощалась с наставником и взяла на руки увесистого химеру. Тот, довольно крякнув, устроился у нее на плечах – как интересный перьевой плащ.

По коридорам КАМа мэдчен Саддэн шла с опаской – мало ли кто еще самоубиться решил? Или еще какую ерунду.

«Мысль – материальна», – вздохнула Маргарет, когда ее арканом силы утянуло в затененный альков.

Каприз даже шипеть не стал – спорхнул с плеч Маргарет, резко засветился, и на пол рухнуло двое студентов. Брат и сестра, близнецы. Они были плотно спеленаты голубыми полупрозрачными лентами. Явно Каприз постарался.

– Вы же, кажется, менталисты? – нахмурилась мэдчен Саддэн. – Что за глупости творите?

– А что ты творишь? – крикнул запальчиво мальчишка. – Мы сделали все, чтобы стать самыми яркими шутниками КАМа! А все почести тебе достались!

– Почести? – зашипела Маргарет. – Заниженные оценки, сердитые профессора? Да чтоб вам всю жизнь с такими почестями прожить!

Она резко развернулась на выход, ибо остаться и не прибить дураков было выше человеческих сил и возможностей.

– Эй, не уходи! Освободи нас, – это подала голос девчонка.

Остановившись, Маргарет сделала вид, что задумалась. И, чуть постояв, развернулась назад:

– Как пергамент прокляли? Говорите или останетесь тут висеть, как жертвы собственного искрометного чувства юмора.

Переглянувшись, брат с сестрой заговорили почти хором:

– Окно открыто было…

– Мы просто через духовую трубку выплюнули комок жеваной бумаги с проклятьем.

– Оно могло и не на пергаменты попасть…

Они дополняли друг друга, а Маргарет больше хотелось их прибить, чем отпустить.

– Понятно. Каприз, освободить. А вы запомните – я бесчинствовала по необходимости, а не от личной дури. Так что мои подвиги вам не повторить – мотивации нет.

Оставив близнецов растирать конечности, Маргарет зашла за угол и телепортировалась. Хватит с нее прогулок по КАМу – будто все с ума посходили, право слово.

Постучав, Маргарет осторожно открыла дверь – ей был нужен король, а король пошел к ректору. Нет, до дворца она и сама сможет добраться, но это как-то нехорошо.

– А что вы делаете? – с любопытством спросила мэдчен Саддэн, глядя на двух полуголых мужчин и отмечая, что торс у его величества выше всяких похвал. – Балуетесь?

– Всемогущая Богиня, Маргарет, ты не могла зайти либо раньше, либо позже? – с улыбкой спросил Линнарт.

– Боги с тобой, Лин. Если бы позже – это точно могло бы стать необъяснимым, – фыркнул Вальтер. – Добрый день, студентка Саддэн. Проходите, присаживайтесь, скоро выдам вам вашего короля в почти пристойном виде.

Маргарет, конечно, понимала, что тут происходит что-то из области ритуальной магии. Вот и дымок над курильницей вьется, и с десяток игл ждут своего часа. И на спине Линнарта намечены места уколов и надрезов. Но промолчать… промолчать было выше ее сил.

– Ой, ректор Вальтер, так мне может лучше выйти? Чтобы все могли сделать и на меня не отвлекаться. А то свидетели в таких делах могут сильно помешать.

– А я говорил, – философски произнес Вальтер и вогнал в спину короля первую иглу, – что у мэдчен Саддэн под языком настоящее змеиное жало.

– Ох-х, когда же я привыкну? А жало – не беда, в малых порциях яд полезен, – сдавленно отозвался Линнарт.

Устроив Каприза, Маргарет подошла ближе к мужчинам. Вот только в ритуальном рисунке разобраться не смогла.

– Так если вы не хотите меня выгонять, может, все же скажете, что это такое?

– Это? Это ритуальный рисунок, – охотно пояснил ректор Вальтер. – И вы за него получили прекрасную оценку.

– Точно, вот почему он мне так знаком, – закивала Маргарет и отошла к Капризу. Ну их, а то еще пересдавать что-нибудь заставят.

Однако же, продолжая присматриваться, она оскорбленно заметила:

– Между прочим, этого не было на экзамене! Такие вещи запрещены законом.

Хмыкнув, Вальтер вогнал в его величество последние иглы и в тон Маргарет ответил:

– Как видите, студентка Саддэн, я делаю это с законом, и он не против. Так что всегда бывают исключения. Давай, Лин, перебирайся на диван. Маргарет, вы присмотрите за ним? Ему может стать плохо, а у меня сработал тревожный сигнал, – ректор кивнул на свой стол.

– Да, у вас убийство в стенах академии. – Маргарет криво улыбнулась. – Простите, что приношу плохие вести.

– Кто кого? – отрывисто спросил дерр Вальтер.

– Винсент – Адель. Случайность. Адель хотела большой любви, но ошиблась и связала меня и Винсента рабской любовью, а привязка раздвоилась: управляющий контур остался у нее, а объектом фиксации стала я. Он пытался сотворить второй круг рабской любви, и Адель погибла.

– Казнить! – рыкнул король. – Он мог и тебя за собой утянуть.

Ректор переменился в лице. Он прекрасно понимал, что любой Винсента оправдает. А вот слова короля не оставляли места для маневров.

– Да, наверное, вы правы, – вздохнула Маргарет. – Лучше бы он меня изнасиловал и отправился вместе со мной в каменоломни. Это ведь какая польза была бы государству.

– А какая? – заинтересовался ректор.

– Так ведь – выработка. Мы бы с ним столько камня высекли бы. Или как это называется? Нарубили? Накопали? Надолбили?

– Маргарет, не делай из короля идиота, – бросил Линнарт. – Хочешь, чтобы я пощадил мерзавца, – так и скажи.

– Но разве он виновен? Мне не нужно пощады для Винсента, но я хочу для него честного разбирательства.

– Хорошо, – кивнул король. – Хотите помучить парня надеждой – вперед.

Вальтер вышел, а Маргарет тихо спросила:

– Вам что-нибудь нужно?

– Мы опять на «вы»? Ты так обиделась? Из-за Винсента?

– Нет, прости. Растерялась и забыла.

Осмотревшись, Маргарет выбрала для себя кресло – оно достаточно близко. В случае чего она в любой момент сможет подскочить к королю и трагически вопрошать: «Что мне делать? Чем помочь?». Ничего другого не сумеет, поскольку целитель из нее так себе – обезболить да заморозить. Ну еще синяк свести.

– Почему ты так категоричен?

– А что сулит закон за ритуал рабской любви?

– Так ведь… – Маргарет растерялась. – Он ведь не ради плотских утех. Он освободиться хотел.

– А доказать он это сможет?

– Так… – У Маргарет возникло ощущение, что ее тестируют. – Так ведь целители установят причину смерти. Винсент имеет право потребовать допроса с применением шара Истины.

Линнарт пошевелился, и по сильной спине скользнула капелька крови. Под взглядом Маргарет капля упала на пол и впиталась в паркет. Ничего себе паркет у ректора. Недаром никому не удавалось залезть в его кабинет.

– Допустим, установят. И что?

– И то, что в первой трети кальдораннского Свода Законов прямо указано человеческое право защищать жизнь и свободу любыми способами, – нахмурилась Маргарет. – Там есть оговорка, что защищающийся не должен иметь умысла причинить смерть. Это тоже можно проверить на шаре Истины.

– Приятно слышать, – усмехнулся король.

Увы, лицом король утыкался в спинку дивана, но зато Маргарет оценила, что даже затылком он может выражать одобрение.

– Ты ведь и так это знал?

– Конечно.

– Тогда зачем?

– Поговорить. – Он дернул плечом. – Мне гадко и немного больно, а с тебя сталось бы схватиться за какую-нибудь из книг Вальтера. Раз уж в этот раз я не один, стоит воспользоваться.

– Я могла и вслух почитать, – обиделась Маргарет.

И замолчала. Если Линнарт такой мастер бесед, то пусть сам и выкручивается. Но долго злиться она не смогла – вторая капля упала на паркет. И Маргарет вспомнила, какой раздраженной, обидчивой и мнительной была она сама, когда после тренировок приходилось отлеживаться в целительском крыле.

– Кажется, я тебя обидел? – заговорил король.

Маргарет хотела заверить его, что все понимает и ни капли не обижается, но получилось почему-то:

– А ты видел ту боевую дорожку шагов моего отца? Когда итогом становится полное обездвиживание противника одним прикосновением.

– Я ею даже владею, – с гордостью ответил Лин. – У него и вторая есть.

– Мне не хочется никого убивать, – спокойно ответила Маргарет. – Чтобы защититься, достаточно первой. А вторая – это если я захочу вступить в ряды боевых магов.

«Да и владею я ей. Мама выучила», – мысленно добавила мэдчен Саддэн. Она искренне надеялась, что Лин не станет спрашивать. Нет, она не собиралась специально это скрывать. Просто… просто ей бы хотелось, чтобы Линнарт узнавал о ней какие-то хорошие, светлые вещи. А не то, что чисто теоретически она умеет убивать. Не пробовала, но движения знает.

– Ты опять молчишь, – укорил Маргарет король.

– Не знаю, что сказать. Может, пояснишь, что вы пытаетесь скрыть? Я про ритуал. – Она вздохнула и добавила: – Я вижу элементы, отвечающие за сокрытие, но что именно?

– Магическую силу, – ответил король. – Мне удалось полностью восстановиться после Черной Порчи. Но это мой секрет.

Маргарет бросило в жар – полное восстановление дара означало его последующее удвоение. Так всегда бывает, если маг не умер, не потерял магию полностью, то он может восстановить свой изначальный дар. И если это произойдет быстро, то дар удвоится. Маги-теоретики ломают друг другу носы и пальцы, пытаясь создать стройное, логичное объяснение этому феномену. Но пока это удалось только боевым магам – они философски пожали плечами и вспомнили старое выражение: «Все, что не убивает – делает сильнее». После чего бойцы этим аспектом не интересовались. От них же ничего не зависит, а значит, и голову забивать не следует.

– Зачем ты открываешь мне такие тайны? – выдохнула Маргарет.

– Может, мне стыдно, что ты ощущаешь меня как рядового, обычного мага. А я на самом деле – ого-го.

Рядового?! Да его величество ощущается как сгусток холодной, нейтрально-враждебной силы! Последнее время он не так сильно на нее давит, а вот в первую встречу ей пришлось несладко.

«Но поцелуй все списал», – мелькнула непрошеная мысль.

– Через пару минут будем перемещаться.

«А общаться с голой спиной Лина хоть и смутительно, но все же довольно приятно, – подумала Маргарет. – И попроще, отсутствие глаз как-то помогает связно формулировать предложения».

– Хорошо, я рада. Каприз тоже.

Каприз спал. Засунув голову под крыло, он время от времени подергивал лапкой и явно был доволен и счастлив.

– Завтра утром, после завтрака, в Парадном кабинете я при всем дворе объявлю о возвращении дочери Гаррета Саддэна. Не хочу, чтобы это стало сюрпризом. Скорее всего, Адд-Сантийские придут со своим законником.

– Вот что это было? А ты проверил, как хорошо я знаю закон? Настоящий законник меня задавит опытом и апломбом.

– Ты попросишь меня предоставить тебе законника, – отозвался Линнарт. – И все, тебе просто будет нужно продержаться минут десять или пятнадцать.

Она кивнула и тут же вспомнила о другой проблеме. Самой классической – нечего надеть. Вот только в ее случае это было в прямом смысле. Как оказалось, кольца дают связь в обе стороны. И когда с Маргарет связалась чуть не плачущая Сарна, мэдчен испугалась, что кто-то умер. Никто не умер, но новости все равно были так себе – уцелели лишь бальные платья, а вот обычные наряды – нет. Далось же ей пнуть ту кучку пепла!

– Лин, тут такое дело… – Маргарет было и стыдно, и смешно. – У меня вещей нет.

Стыдно – сама не знала почему. Смешно – потому что смущаться должен король. Он все испепелил, а не она. И если бы Тамира не поддела ее на тему «страсти, сжигающей спальни», то она бы легче к этому относилась.

– Вызови свою швею. Эйт Товиан поможет, счет – мне, – коротко ответил король и медленно поднялся. – Так, хватайся за меня – и телепортируемся.

В процессе ей пришлось подправить заклинание короля. Видимо, ему было не просто «гадко и немного больно». Вряд ли он мог случайно ошибиться.

По Линнарту не было понятно, заметил он ее самоуправство или нет. Телепорт выплюнул их в гостиной Маргарет, и король, коротко поцеловав Избранницу в макушку, исчез. А она осталась стоять и чуть глуповато улыбаться. Почему короткий, какой-то машинальный поцелуй ее так порадовал, мэдчен Саддэн не знала.