Основной дорогой, по которой буддизм проникал в Бактрию, а оттуда по Оксийско-му водному пути и частично сухопутным трассам — в Маргиану, служил Великий индийский путь[248]. Об этом говорят новые археологические материалы, полученные, в частности, при раскопках Кампыртепа и Старого Термеза, свидетельствующие о весьма раннем проникновении индийской культуры и буддизма в долину Окса к западу от Термеза по пути в Маргиану. Особое значение при этом имеют находки ранних буддийских терракот в Старом Термезе и Кампыртепа.
На территории Северной Бактрии к настоящему времени найдены шесть терракотовых статуэток кушанской эпохи с изображением Будды: три — в Старом Термезе (две в стратиграфическом шурфе[249], одна в буддийском пещерном монастыре Каратепа)[250]; две — на Кампыртепа (одна в мусорной яме и одна во рву с западной стороны цитадели)[251]; одна — на Айртаме[252]. Они отражают два иконографических типа: сидящий Будда в позе абхая-мудра, т. е. с поднятой правой рукой, и в падмасане с жестом дхьяна-мудра, обычно без сиденья. Отличается от них своим сложным троном с восседающим на нем Буддой только статуэтка из Кам-пыртепа.
Одними из самых древних статуэток Будды, найденных в Северной Бактрии, являются две статуэтки, обнаруженные Ш. Р. Пидаевым в стратиграфическом шурфе в Старом Термезе, которые датированы им второй половиной I — первой половиной II в. н. э.[253] Но еще более древняя статуэтка Будды была найдена в ступе в Дхармараджике (Таксила, Гандхара), которая датируется первой четвертью I в. н. э. Дж. Маршалл считал, что данная статуэтка отображает самый ранний образ Будды, применявшийся еще до появления его канонического изображения[254]. В то же время А. К. Кумарасвами и Лохви-зен де Лёв полагают, что самое раннее изображение Будды не могло появиться раньше правления Вимы Кадфиза. Они обосновывают свое предположение отсутствием на городище Сиркап, которое прекратило свое обживание после периода правления Куджулы Кадфиза, находок с изображением Будды[255].
Терракотовые статуэтки Будды из Кампыртепа также совершенно определенно датируются временем до правления Канишки[256], из чего следует, что они являются, наряду со статуэтками из Старого Термеза, не только самыми ранними изображениями Будды в Бактрии, но и одними из древнейших во всем буддийском мире. Этот факт принципиально важен в историческом плане, т. к. уточняет время проникновения буддизма в Северную Бактрию.
Начальный период истории буддизма в различных историко-культурных областях Средней Азии до сих пор остается дискуссионным. Некоторые исследователи относят его ко времени правления великого ку-шанского царя Канишки (первая половина II в. н. э.)[257], другие — к более раннему периоду[258]. В этой связи Б. А. Литвинский отмечал, что пути продвижения буддизма из Северо-Западной Индии (Гандхары) и Южного Афганистана (Кандагар), где эта религия, вероятно, была распространена уже в III в. до н. э., пролегали на север, в Бактрию и к Амударье, разделявшей эту область на северную и южную части[259].
Наиболее ранняя дата проникновения буддизма в Бактрию предложена П. Ч. Багчи: это время правления царя Ашоки (273–236 гг. до н. э.)[260], при котором данное учение стало государственной религией обширного индийского царства Маурьев. Однако каких-либо археологических материалов, подтверждающих эту точку зрения, пока не имеется.
Более реально мнение Б. А. Литвинского, согласно которому буддийские миссионеры и местные адепты появились на юге Средней Азии во второй половине и в конце существования Греко-Бактрийского царства, т. е. в первой половине II в. до н. э.[261]
Знакомство бактрийцев с буддизмом задолго до Канишки подтверждают хотя и немногочисленные, но достаточно выразительные эпиграфические и лингвистические данные, а также сведения Александра Полигистора о Σαμαναιοι (от санскр. sramana — «буддийский монах»), опираясь на которые западные ученые (Дж. Асмуссен, И. Маркварт) говорили о широком распространении этого учения в Бактрии уже в I в. до н. э.[262]
Огромную ценность представляют и нумизматические данные, в частности, монеты греко-бактрийского царя Агафокла (180–165 гг. до н. э.), власть которого распространялась и на Северную Бактрию. На бронзовых квадратных монетах этого царя, битых, вероятно, в Таксиле — столице Гандхары, впервые в греко-бактрийском чекане появляется изображение буддийской ступы, увенчанной деревом с тремя ветвями. Индийское влияние (богиня Лакшми — сестра Кришны) отмечено и на других монетах Агафокла[263]. Но уже до Агафокла определенные элементы индийской иконографии используются на монетах Деметрия (200–185 гг. до н. э.): шлем в виде головы слона на драхмах и тетрадрахмах и отдельно голова слона на дихалках. Их применение связано с завоеванием Деметрием Гандхары в результате похода в северо-западные области Индии[264].
Монета Канишки с изображением Будды
Изображение Будды. Фаязтепа
Монеты Агафокла в достаточно большом количестве найдены на ряде городищ Северной Бактрии[265], в составе же Бухарского клада имеются две его коммеморативные монеты с именами Антиоха и Евтидема[266].
Серебряные и бронзовые монеты Деметрия различных типов также обнаружены в Северной Бактрии[267]. Ныне установленный исторический факт о том, что в первой четверти II в. до н. э. вся Бактрия и Северо-Западная Индия (где в то время уже господствовал буддизм) были объединены в единое царство, может свидетельствовать о непосредственном знакомстве бактрийцев с учением Будды уже тогда.
Наиболее раннее свидетельство присутствия буддизма в Северной Бактрии — наскальная надпись на кхароштхи, открытая А. Н. Бернштамом в местности Даршай на Западном Памире. Согласно Я. Харматте, она читается как narayana («побеждай») и датируется концом II — началом I в. до н. э.[268] По мнению Б. А. Литвинского, эта надпись свидетельствует не только о возникновении в Средней Азии культа Будды Нараяны, но и о проникновении сюда буддизма накануне образования или в ранний период существования Кушанского государства[269].
Но это все косвенные данные. В письменных же источниках наиболее раннее свидетельство бытования буддизма в Бактрии, в частности у юечжей, переселившихся сюда во второй половине II в. до н. э., содержится в китайской хронике «Вэй Люэ», написанной между 239 и 265 гг. н. э. Как отмечал Э. Цюрхер, традиционные версии появления буддизма в Китае упорно связывают это событие именно с юечжами, а следовательно с Бактрией — Тохаристаном. Таким образом, и косвенные, и письменные свидетельства позволяют говорить о том, что проникновение буддизма и в целом индийской культуры в Бактрию произошло в греко-бактрийский период, а укрепление их позиций — в юечжийское время.
О проникновении буддизма в Северную Бактрию в период до правления Канишки свидетельствует и загородное буддийское святилище на Дальверзинтепа, датированное Г. А. Пугаченковой на основании находок монет и других данных I в. н. э.[270]
Таким образом, на основании имеющихся данных можно говорить, по крайней мере, о трех этапах истории буддизма в Северной Бактрии.
I. Первые века до н. э. Этап ознакомления населения Бактрии с буддийским вероучением.
II. I в. н. э. Распространение буддизма в Бактрии и возведение здесь, в том числе и в северной ее части, первых буддийских сооружений.
III. Первая половина II в. н. э. Время правления Канишки. Расцвет и прочное утверждение буддизма в больших и малых городах Бактрии, особенно в долине Окса, где, как показывают археологические данные, буддийские сооружения существовали фактически на всем протяжении бактрийского участка долины Окса от Уштур-Мулло в низовьях Кафирнигана до Кампыртепа.
При последующих кушанских царях (Хувишке, Васудеве, Канишке III) буддизм в Бактрии, по-видимому, остается на завоеванных при Канишке позициях. Об этом, в частности, свидетельствует возведение крупного буддийского монастыря в центре Дальверзинтепа в конце II — начале III в. н. э. Предложенные ранее датировки постройки этого монастыря не учитывают факт находок на первоначальном полу монет Васудевы I и Канишки III. Наиболее аргументированы из них датировки, предложенные Дж. Ильясовым, — III в. н. э., может быть, вторая половина III в. н. э.; Д. В. Русановым и Т. К. Мкртычевым — вторая половина III — первая четверть IV в. н. э.[271] Но более полная датировка на основании определенных мной монет приведена Б. А. Тургуновым — вторая половина II — начало III в. н. э.[272] В центральном помещении этого монастыря со скульптурой на полу были найдены монеты Васудевы. При первых сасанидских походах этот монастырь в Бактрии был разрушен, хотя в последующем, в кушано-сасанидское время, на его руинах были возведены какие-то другие, вероятнее всего жилые, помещения, в одном из которых был найден острак с пехлевийской надписью, датированный В. А. Лившицем и А. Б. Никитиным III–IV вв. н. э.[273]
Таким образом, имеющиеся данные позволяют говорить о том, что знакомство с буддизмом и укрепление его в Бактрии началось уже в первых веках до н. э., а в I в. н. э. в северной ее части были возведены первые буддийские сооружения, а также о том, что буддизм достаточно широко распространился здесь при Канишке и его преемниках.