Мы оставили Раморино, когда он 3 сентября начал отход от Тересполя. К 8 сентября он добрался до Седльце. Здесь он узнал о падении Варшавы и о том, что главная польская армия движется на Модлин. Вскоре последовал приказ главнокомандующего поспешить к Модлину через Каменьчик, где через Буг была организована переправа. Однако Раморино не стал повиноваться; с его корпусом следовали практически все сторонники конституционной партии — благородные дворяне, проводившие свою собственную политику. Во главе этой партии стоял князь Чарторыйский. Они опасались, что в Модлине встретятся с враждебностью людей, пришедших к власти 15 августа; другое их опасение заключалось в том, что они окажутся вынуждены в составе главной армии перейти прусскую границу, а Пруссия выдаст их России.

Именно поэтому корпус Раморино не двинулся на соединение с главной армией, чему русские не смогли бы помешать. Корпус направился на юг, к галицийской границе. Через Лукув, Серокомлю, Лысобыки он дошел до Казимежа и 14 сентября предпринял вялую попытку захватить мост в Подгужице. Этот мост был построен Рюдигером вместо временного моста у Юзефува, чтобы установить прямую связь между Радомом и Люблином. Однако теперь русские разрушили мост еще до того, как поляки смогли к нему подойти. Розен последовал за Раморино, имея 12,6 тысяч штыков, 3,4 тысячи сабель и 52 орудия. Энергичный генерал Красовский был направлен к Розену, чтобы побудить его безостановочно преследовать Раморино и ни при каких обстоятельствах не дать ему переправиться через Вислу.

Русские преследовали корпус Раморино по пятам, и это отличное, недавно победоносное соединение оказалось измотано, а его боевой дух упал без всякого поражения. Еще состоялось несколько арьергардных боев — 15-го у Ополе и Юзефува, 16-го у Рахува и Косина — но нигде поляки не пытались сражаться в полную силу.

От Замостья во фланг полякам двинулся генерал Рот с 10 батальонами и 16 эскадронами, отрезая им последний путь; надежда найти мост через Вислу у Завихоста не оправдалась. В ночь на 17 сентября корпус Раморино перешел у Хваловице на австрийскую территорию, где был разоружен. К тому моменту в нем насчитывалось еще 15 тысяч солдат и офицеров при 40 орудиях. Это постыдное бегство навсегда останется пятном на польской военной славе. Общие потери Розена во время преследования составили около 500 человек.

Раморино действовал совершенно безответственно. Сначала он удалился от Варшавы так далеко, что дал русским возможность штурмовать столицу. Затем он ради партии эгоистичных дворян отказался подчиняться своему командующему и систематически погубил свое войско позорным отступлением, хотя имел превосходство в силах над Розеном. Ни у Подгужице, ни у Завихоста он не предпринял энергичных усилий для переправы через Вислу; он не установил контакт с генералом Розицким, находившимся на левом берегу и способном подготовить такую переправу. Численное превосходство русских оказалось обеспечено только после прибытия Рота.

Судьба поступила с ним по справедливости. 22 мая 1849 года он был расстрелян за то, что допустил прорыв Радецкого из Павии. В тот момент он не был виновен, однако за свое позорное поведение в 1831 году точно заслуживал смерти. Военно-полевой суд в Турине отомстил за поляков 18 лет спустя!

Русские даже после захвата Варшавы были не в состоянии быстро завершить войну решающим ударом по польской армии в Мод-лине; для этого у них не хватало сил. Паскевич удачно выиграл время, ведя переговоры и одновременно окружая Модлин. На левом берегу Пален наблюдал за Модлином, имея 15,5 тысяч штыков и 5,5 тысяч сабель при 101 орудии. Между Наревом, Бугом и Вислой располагался корпус Шаховского — 14,2 тысячи штыков, 3,8 тысячи сабель и 79 орудий. Наконец, между Вкрой и Наревом находился Дохтуров с 2300 кавалеристами и четырьмя пушками. Резервом этому тонкому заслону служила гвардия в Варшаве — 15 тысяч штыков и 5 тысяч сабель.

У поляков имелось, включая гарнизон Мод-лина, 27 тысяч штыков, 6,3 тысячи сабель и 95 орудий полевой артиллерии. Их армия значительно превосходила любое из разрозненных соединений русской армии, разбросанных на большом пространстве. Энергичное командование без всякого риска могло бы двинуть польскую армию на юг. Сколь многого удалось бы достичь, если бы 20 тысяч солдат Раморино прибыли в Модлин, доведя численность армии (включая артиллеристов) до 57 тысяч! Тогда дело Польши не погибло бы, мог бы наступить настоящий перелом.

Однако для такого перелома требовались разумные люди во главе польской армии, энергичные герои, которые смогли бы повести людей за собой. В наличии же были лишь усталые и пассивные генералы, которым надоело воевать, и они всем сердцем желали окончания кампании.

Мы не будем подробно описывать агонию храброй польской армии. Ее главнокомандующим был избран Рыбинский. Последний позволил русским вовлечь себя в длительные переговоры. Несмотря на обширные познания в военном деле, он не отличался сильной волей и поэтому совершенно не подходил для командования армией в столь сложной ситуации. Русские водили его за нос, пока Рамори-но не ушел в Галицию, а затем сбросили маску и потребовали безоговорочной капитуляции.

После этого Рыбинский наконец покинул Модлин. Авангард под командованием Дембинского начал движение 21 сентября. 23 сентября вся польская армия сосредоточилась у Плоцка, во второй половине дня был готов мост через Вислу, строительство которого продолжалось 30 часов. Дембинский сразу же переправился вместе с авангардом, однако главная армия не последовала за ним. В войске начались волнения, грозившие похоронить все остатки дисциплины. В конце концов Дембинскому пришлось вернуться на правый берег. Поляки двинулись на Влоцлавек и 28 сентября подошли к этому городу. Мост удалось навести удивительно быстро, и авангард вновь перешел на левый берег. Однако Рыбинский не рисковал действовать активно. Войска были вторично отозваны на правый берег. У Влоцлавека им противостоял граф Пален — 10 800 штыков, 4550 сабель и 82 орудия. На стороне поляков все еще было численное превосходство.

29 сентября Паскевич наконец начал преследование поляков от Модлина по правому берегу. Под его командованием находились 31 тысяча штыков, 9800 сабель и 188 орудий. Крепость Модлин блокировал Головин (8800 штыков при 40 орудиях). В польской армии росло дезертирство, она двинулась через Липно и Рыпин к прусской границе и пересекла ее 5 октября у Страсбурга[13]. В армии на этот момент оставалось 20 891 человек, 95 пушек и 9284 лошади. В Модлине эта армия насчитывала еще 37 тысяч солдат и офицеров, из них шесть тысяч остались в крепости в качестве гарнизона. За время с 21 сентября по 5 октября армия потеряла 10 тысяч человек без единого боя, достойного упоминания. Она разваливалась, полностью деморализованная, без всякого участия противника, она погибла в результате бездарности и трусости своих командиров, от нехватки дисциплины и демагогической партийной борьбы.

Нам еще стоит проследить судьбу Розицкого — единственного польского генерала, который не терял надежды до последнего мгновения. 7 сентября эскадрон Розицкого атаковал русский гусарский отряд в Петркуве, перебил около полусотни гусар, взял два десятка пленных и рассеял остальных. Розицкий отправил весьма ловкого офицера в Калишское воеводство, чтобы вновь разжечь здесь огонь восстания. Этот офицер, подполковник Пиотровский, захватил город Калиш, имея 300 конников, сотню стрелков и 600 ополченцев с косами. Однако общее положение складывалось для поляков столь плачевно, что успех был более невозможен. Русские под командованием Кнорринга несколько дней спустя атаковали Калиш — согласно Мирославскому 10 сентября, согласно Смитту 13-го. Развернулся жаркий бой, который очень по-разному описан в отчетах сторон. Поляки заявляют, что отбили атаку русских, потерявших 280 убитых и раненых, и даже взяли у них два орудия. Русские утверждают, что выбили поляков из Калиша. Здесь вновь можно заметить, насколько сложно найти непредвзятую информацию о событиях 1831 года.

Как бы то ни было, русские в итоге заняли Калиш, а Пиотровский отошел к Ченстохову. Сам Розицкий 9 сентября с 5600 солдат (шесть батальонов, десять эскадронов и восемь орудий) двинулся к Казимежу. Вечером он добрался до Яновца, расположенного прямо напротив Казимежа на левом берегу Вислы. Однако атака на плацдарм у Казимежа не удалась, и следующим утром Розицкому пришлось продолжить отход, поскольку Рюдигер заходил ему в тыл со стороны Радома. Во время отхода к нему присоединилось шесть стрелковых рот.

Соединившись с войсками на плацдарме, Рюдигер атаковал поляков. После отправки 4-тысячного отряда к главной армии в Варшаву у него оставалось всего 9 тысяч солдат и офицеров. Полякам предстояло отступать по дамбе, пересекавшей болотистую долину мелкой речки. Бой начался у деревни Хотеза примерно в десяти километрах к северу от Сольца. Польский арьергард пожертвовал собой и был уничтожен русскими; потери составили 500 человек. Розицкий смог благополучно ускользнуть, но во второй половине дня русские вновь нагнали его. Состоялся второй арьергардный бой у переправы через ручей, но поляки снова смогли уйти, потеряв 150 человек. 12 сентября Рюдигер и Розицкий согласовали перемирие.

Однако эта пауза вскоре была прервана отходом Раморино по правому берегу Вислы. Рюдигер не мог позволить Раморино переправиться через Вислу и поэтому объявил о завершении перемирия. Когда Раморино ушел на австрийскую территорию, у Рюдигера появилась возможность полностью уничтожить отряд Розицкого. Для этого часть корпуса Розена была переброшена на левый берег Вислы у Завихоста — 2500 штыков, 725 сабель и 4 орудия под командованием Фези. Несмотря на это подкрепление, в распоряжении Рюдигера имелось лишь 6000 штыков, 2800 сабель и 24 пушки.

22 сентября русские начали прямо-таки образцовое преследование противника. Мы уже имели случай убедиться, что Рюдигер являлся необычайно искусным и талантливым генералом; кроме того, здесь ему помогал неутомимый Красовский. Три дня продолжалась погоня за несчастным отрядом Розицкого. Русский отряд составляли опытные ветераны, польский — молодые рекруты и осколки всевозможных соединений, а их пехота была вооружена по большей части косами.

22 сентября состоялся бой у Лагува, 24 сентября — у Скальмежа и Михалува. У Скальмежа был полностью рассеян польский отряд Каминского; совершившая это кавалерия Красовского (две тысячи сабель) преодолела за день не менее 70 километров, половину из которых следовала по пятам за поляками, уничтожая их. В тот же день был разгромлен арьергард Розицкого у Михалува.

И без того слабый отряд Розицкого был практически полностью уничтожен этим трехдневным отходом. Русское преследование оказалось образцовым; за три дня они преодолели с боями более 120 километров, взяли в плен 113 офицеров и более четырех тысяч нижних чинов. Только около 1700 человек с шестью орудиями ушли сначала на территорию Кракова, а затем в Галицию.

Война закончилась. 8 октября сдался Мод-лин с шеститысячным гарнизонов, 21 октября — Замость с четырехтысячным. Мощная попытка поляков вернуть себе свободу завершилась неудачей. Кладбищенская тишина воцарилась в Польше.