Первый пик атлантомании пришелся на рубеж XIX–XX вв.[154] В период с 1890 по 1900 г. печатные работы, посвященные Атлантиде (включая книги, статьи в научных журналах и научно-популярные публикации), заняли около 3500 страниц. Такой интерес к «атлантическому сюжету», несомненно, был обусловлен сенсационными археологическими открытиями, сделанными Г. Шлиманом (раскопки в Трое и Микенах)[155]. Затем последовали раскопки Р. Кольдевея в Вавилоне[156], А. Дж. Эванса на Крите[157], обнаружение Г. Картером гробницы Тутанхамона[158], которые невероятно раздвинули горизонты исторической науки. «Словно удары могучего тарана, эти открытия сокрушили цитадель исторической науки недавнего прошлого. За тем, что считалось конечным пределом истории, вдруг открылись неизмеримые дали веков и тысячелетий. То, что раньше представлялось всей «историей человечества», оказалось лишь ее эпилогом, заключительными главами к длинному ряду предшествующих глав, о существовании которых наука долгое время не подозревала или не хотела подозревать»[159].

Сделанные открытия, естественно, пробудили интерес ученых к «темным» страницам античной истории, начальным периодам формирования европейской цивилизации. Созданные в Риме, Афинах международные исследовательские центры стали проводить археологические изыскания в различных регионах Средиземноморья в поисках памятников древнейшего европейского прошлого.

Э. Г. Томпсон

Наконец, следует отметить, что в те же годы началось изучение поселений майя — народа, который уже давно связывали с платоновскими атлантами. Поэтому неудивительно, что американский археолог Эдвард Герберт Томпсон (1857–1935), обследовавший Священный сенот (Колодец жертв) в Чичен-Ице[160] предположил, что обитатели этого и других городов на Юкатане были выходцами из Атлантиды.

Все эти потрясающие находки вселили в исследователей надежду, что скоро окажется раскрытой и тайна Атлантиды. В первое десятилетие ХХ в. количество печатных страниц, посвященных Атлантиде составило около 2000; с 1910 по 1920 г. — около 2800; с 1920 по 1930 г. — уже около 8000, и наконец, с 1930 по 1940 г. — около 10 000[161]. Знаменательным представляется также тот факт, что если вначале интерес к легендарному острову проявляли в основном оккультисты и теософы[162], то очень скоро поиски следов погибшей цивилизации были поставлены на действительно научную основу.

Л. Фробениус

Фото из коллекции Д. Г. Бейна.

Каталог Библиотеки Конгресса США

Л. Фробениус 1938 г.

Немецкий федеральный архив

Одной из первых попыток отыскать материальные следы культуры атлантов была экспедиция немецкого этнографа-африканиста, археолога Лео Фробениуса (1873–1938), предпринятая в 1908 г. на западный берег Африки, в область между Того и Либерией. Отчетом о результатах экспедиции стал четырехтомный труд под названием «И Африка заговорила…»[163]. По утверждению Фробениуса, на территории, населяемой племенем йорубов, им были обнаружены остатки некой древней выродившейся цивилизации, относящейся к эпохе бронзового века. Самих йорубов археолог без колебания признал «эпигонами атлантов». Более того, он был даже склонен считать, что страна йорубов и была в действительности платоновской Атлантидой.

Гораздо большую известность получили результаты экспедиции, предпринятой Паулем Шлиманом, внуком великого Генриха. Первые отчеты о сделанных сенсационных находках были напечатаны 20 октября 1912 г. в газете «Нью-Йорк Америкэн» (New York American). Как утверждал сам П. Шлиман, отправиться на поиски Атлантды его подвигло прощальное письмо деда и оставленные им некие таинственные артефакты[164]. П. Шлиман посетил Египет, западное побережье Африки, Мексику, другие районы Центральной Америки и Перу. Везде он производил раскопки и изучал местные коллекции древностей. В результате у него рассеялись любые сомнения относительно исторической достоверности рассказа Платона. Статья в «Нью-Йорк Америкэн» вышла под характерным заголовком «Как я нашел потерянную Атлантиду — первоначало любой культуры»[165]. Более подробные отчеты об экспедиции П. Шлимана были помещены потом в лондонском теософском журнале «Теософист» («The Theosophist») за 1912–1913 гг.[166]

Однако спустя некоторое время выяснилось, что не было не только загадочных артефактов и фантастических открытий, но и самого Пауля Шлимана. Вернее, был некто, назвавшийся этим именем и выдававший себя за внука, но кем он был в действительности, осталось неизвестным. Подобные казусы в истории поисков Атлантиды происходили позднее неоднократно. Но они еще больше подогревали и без того возросший интерес к легендарному острову, давая мощный импульс продолжению исследований, благодаря чему страсть к поискам Атлантиды не утихала уже до конца столетия.

П. Х. Фосетт

1911 г.

Еще одну попытку найти следы Атлантиды предпринял британский топограф и путешественник, подполковник Персивал Харрисон Фосетт (1867–1925). Фосетт полагал, что в тропических лесах Бразилии существуют заброшенные неизвестные города, возведенные представителями высокоразвитой цивилизации, которую Фосетт связывал с Атлантидой. В 1925 г. Фосетт вместе со своим старшим сыном Джеком и его другом Рэли Раймелом отправился в экспедицию, целью которой было отыскать один из таких городов. Последнее сообщение от исследователя было получено 29 мая: Фосетт телеграфировал жене, что со своими спутниками он пересек реку Шингу, юго-восточный приток Амазонки. Больше от него не было никаких известий.

19 февраля 1909 г. лондонская «Таймс» опубликовала статью, озаглавленную «Потерянный континент». Ее автор К. Дж. Фрост, профессор Королевского университета Белфаста, утверждал, что легенда об Атлантиде — не что иное, как устойчивое воспоминание о минойском могуществе[167]. «Недавние археологические раскопки на Крите, — пишет он, — заставили пересмотреть всю схему Средиземноморской истории доклассического периода.

Хотя многие вопросы по-прежнему остаются нерешенными, было бесспорно установлено, что во время правления XVIII династии в Египте, когда Фивы находились на самом пике своей славы, Крит был центром огромной империи, чье влияние простиралось от северного побережья Адриатики до Тель-эль Амарны и от Сицилии до Сирии. Вся морская торговля между Европой, Азией и Африкой была сосредоточена в руках критян, и легенды о Тезее, видимо, показывают, что именно минойцы доминировали в островной Греции и на берегах Аттики […].

С другой стороны, Минойская цивилизация была по преимуществу средиземноморской, и этим сильно отличалась от любой, возникшей в Египте или на Востоке. В некоторых отношениях она была поразительно современной. Многоэтажные дворцы, некоторые образцы керамики и даже женской одежды кажутся принадлежащими нашей эпохе, а не далекой древности. В то же самое время число минойских поселений и их исключительное богатство далеко превосходили все то, что можно было ожидать от Крита, и, вероятно, этим он был частично обязан какой-то морской державе, власть над которой древние легенды приписывают Миносу. […]

Минойское царство, следовательно, было обширной и древней державой, которая объединялась все тем же морем, которое отделяло его от других народов, и настолько, что оно казалось особым, отдельным континентом со своей собственной душой».

Однако около 1500 г. до н. э. происходит внезапный закат критского могущества. «Как политическая и торговая сила, — продолжает Фрост, — Кносс и его города-союзники были сметены с лица земли тогда, когда казались наиболее могущественными и уверенными в своей безопасности. Словно целое царство кануло в море. Словно легенда об Атлантиде оказалась правдой.

Эта параллель не случайна. […]

Во многом Атлантида, какой она описывается в «Тимее» и «Критии», обладает настолько минойскими чертами, что кажется невероятным, чтобы даже Платон смог выдумать столько совершенно неожиданных фактов. Он говорит об Атлантиде: с этого острова…..легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противоположный материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название…»[168]. Характерно, отмечает Фрост, что империя (Атлантида) не была описана как единая гомогенная сила типа республики Платона или других фиктивных государств того же рода; как раз напротив: она была образована из комбинации различных элементов, находившихся под властью одного города. Эта ситуация в точности соответствует политическому статусу Кносса.

Заключение, к которому приходит автор статьи, вполне очевидно: «Таким образом, в общих чертах история и география минойского Крита соответствует тому, что Платон нам рассказывает об Атлантиде; однако сходство в деталях не менее поразительно»[169].

Впрочем, статья К. Дж. Форста не получила никакого отклика ни в кругах специалистов, ни в общественном мнении. Лишь десятилетия спустя после ее публикации в научной среде развернулись оживленные дебаты по поводу идей, высказанных ее автором. Эти споры были вызваны находками, сделанными выдающимся греческим археологом профессором Спиридоном Маринатосом. Об открытиях Маринатоса и о его гипотезе, до сих пор считающейся одной из наиболее убедительных, подробнее будет рассказано ниже.

С. Н. Маринатос

Акротири, 1968 г.

Характерным проявлением растущего в начале ХХ в. интереса к Атлантиде стало возникновение специализированных печатных изданий и научных обществ. В 1923 г. в Париже начал издаваться журнал «Атлантида» (Atlantis), а в 1926 г. там же возникает «Общество атлантических исследований» (Société d’Études Atlantéennes), которое ставило своей целью научный анализ проблем, связанных с Атлантидой, и оказание поддержки исследованиям, направленным на ее поиски[170].

После 1918 г. атлантическая тема стала активно разрабатываться в Германии. Однако большинство выдвигавшихся здесь торий имели ярко выраженную идеологическую направленность.

Немецкий астрофизик, спиритист Карл Георг Цеч (1870—?) развивал гипотезу о происхождении германской расы из Атлантиды. Его основными работами по данной проблематике стали «Происхождение и история арийского племени» (1920)[171] и «Атлантида, древняя родина ариев» (1922)[172] — по сути, краткая версия первого произведения. Обе эти книги сделались бестселлерами в Германии межвоенного периода.

Цеч утверждал, что Атлантида[173] была населена представителями высшей арийской расы. Они основали колонии по всему миру, и везде, где арийские поселенцы смешивались с туземцами-неариями, возникали высокоразвитые цивилизации (в Египте, Месопотамии, древних Афинах, Перу и т. д.).

Карта Атлантиды из книги К. Цеча

«Атлантида — родина арийцев». 1922 г.

Карта Атлантиды из книги К. Цеча

«Атлантида — родина арийцев». 1922 г.

Но в самой Атлантиде арийцы оказались вытеснены иммигрантами-неарийцами и после ожесточенных боев были вынуждены переселиться в Северную Европу. Готы, франки, саксы, согласно Цечу, — выходцы из Атлантиды, мигрировавшие в Центральную и Западную Европу; также переселенцами из Атлантиды были инки, образовавшие свою обширную империю в Южной Америке.

Захватив Атлантиду, неарийские «новоатланты» напали на Средиземноморье, но в этой войне потерпели поражение от древних афинян.

Последние «чистые» арийцы из Северной Европы распространились через Германию и Прибалтику в Южную Европу, Африку и Азию, где они смешивались с другими народами, поэтому их потомки все больше и больше вырождались.

Но германская раса смогла сохранить свою чистоту, и потому выступает в качестве наследников жителей Атлантиды и главенствующей среди индо-европейцев.

Немецкий археолог и географ, профессор Берлинского университета Альберт Херрманн (1886–1945), специализировавшийся на географии древнего Средиземноморья, с иронией отнесся к концепции Цеча. В своем основном труде «Наши предки и Атлантида», увидевшем свет в 1934 г.[174], Херрманн отстаивает гипотезу о существовании огромной атланто-германской империи вдоль атлантического побережья Европы и Северной Африки. В соответствии с его точкой зрения, мегалиты (среди них, в частности, Стоунхендж) были творениями рук атлантов.

Страница хроники «Ура-Линда»

Проблема теории Херрманна заключается в том, что в своих изысканиях он опирался на хронику «Ура-Линда»[175], которая, как показывает проведенный лингвистический анализ, представляет собой фальсификацию XIX в.

А. Розенберг

Январь 1941 г.

Немецкий федеральный архив

Большое место занимала Атлантида и в концепции Альфреда Розенберга (1892–1946), изложенной в его самой известной работе «Миф двадцатого века» (1930)[176]. Эта книга представляла мировую историю как вечную борьбу арийской расы с евреями, африканцами и другими людьми «второго сорта». Розенберг считал, что в далеком прошлом климат в северных широтах был значительно мягче и именно здесь располагалась Атлантида, населенная расой голубоглазых и белокурых арийцев. После того, как этот древний континент погрузился под воду, арийцы распространили свою культуру по всему миру, основав все известные древние цивилизации. Впрочем, Розенбергу была нужна не платоновская Атлантида, которая была для него всего лишь приемлемой гипотезой: «Даже если гипотеза Атлантиды не оправдается, — поясняет Розенберг, — все же придется принять идею существования нордического доисторического центра культуры»[177].

«Миф», так же как и книги Цеча, сразу же стал бестселлером, несмотря на то, что его автора обвиняли в излишней абстрактности и теоретичности.

Еще одной теорией, связавшей с платоновским сказанием Северную Европу, стала гипотеза, выдвинутая пастором Юргеном Шпанутом. Французский историк Пьер Видаль-Наке крайне негативно отнесся к работам Шпанута, видя в них продолжение нацистских конструкций. К вопросу, насколько справедлива подобная точка зрения, мы вернемся ниже, поскольку решили уделить концепции Шпанута особое внимание.

А. Шультен

Воспроизведено по: Коротких Л. М. Антиковедение Испании. Адольф Шультен (1870–1960) // Вестник Воронежского государственного университета. 2007. № 2. С. 92

Но и среди немецких исследователей этого периода были те, для кого идеология отступала на задний план перед чисто научными целями и желанием повторить успех Г. Шлимана. Одним из таких ученых был археолог Адольф Шультен (1870–1960), крупнейший специалист по древней Испании, человек, который не только восхищался Шлиманом, но и так же, как он принимал мифы за надежный исторический источник[178].

Первоначально Шультена привлекали подвиги Геракла, особенно та часть цикла, которая связана с пребыванием героя на далеком Западе. Сопоставляя их с сообщениями древних логографов и историков, исследователь пришел к выводу, что на Пиренейском полуострове существовало крупное царство со столицей в Тартессе[179].

В течение нескольких лет ученый предпринимал археологические исследования на юго-востоке Пиренейского полуострова. Однако все его усилия оказались тщетными: Тартесса он не нашел.

Впрочем, неудача не обескуражила Шультена. Он начал активную работу над собранным материалом, итогом которой стала монография о Тартессе, опубликованная в 1922 г.[180] В ней Шультен выдвинул гипотезу, что прообразом Атлантиды для Платона стал Тартесс, располагавшийся в устье Гвадалквивира[181]. Тартесс был богатым торговым городом, из которого привозили серебро, олово, свинец и железо. Греки познакомились с ним благодаря плаваниям фокейцев. Последним Геродот даже приписывает открытие Иберии (Испании) и заключение союза с царем Тартесса Арганфонием (630–550 гг. до н. э.)[182]. Возможно, именно впечатления фокейских мореплавателей послужили материалом для платоновского рассказа. Приблизительно в 539 г. до н. э. (или в 535 г. до н. э.) Тартесс был разрушен карфагенянами, и потеря контактов и связей с ним могла быть истолкована как внезапная гибель города в результате геологической катастрофы[183].

Главным аргументом против гипотезы Шультена в глазах его противников служит тот факт, что Солон услышал об Атлантиде за несколько десятилетий до уничтожения Тартесса. Однако не следует забывать, что разговор афинского мудреца с египетскими жрецами — всего лишь один из вариантов происхождения сказания. Нельзя полностью исключать возможность того, что все наши сведения об Атлантиде — это греческие предания и легенды, творчески переработанные самим Платоном…

Последний исследователь, о котором хотелось бы упомянуть в настоящем разделе — это полковник Александр Павлович Брагин (1878–?). Хотя Брагин получил военное образование, он всегда интересовался археологией. В России он был членом Тульского археологического общества, а в эмиграции[184] состоял членом Археологического общества в Сан-Сальвадоре и членом-корреспондентом нескольких других археологических обществ. С 1929 г. по 1935 г. Брагин принимал участие в археологических экспедициях, проводивших раскопки в Мексике, Гватемале, Сальвадоре, Коста-Рике, Эквадоре, Перу и Бразилии. Результатом этих исследований стала книга «Атлантида», вышедшая в 1936 г., а затем «The Shadow of Atlantis» («Тень Атлантиды»), которая на долгое время сделалась одним из классических трудов по атлантологии[185].

Брагин представил огромное количество материалов (археологических, антропологических, лингвистических и др.), указывающих (как полагает сам исследователь) на существование в Х тыс. до н. э. континента в Атлантическом океане. «Если, — пишет Брагин, — отказаться от гипотезы, утверждающей, что культура атлантов, явилась источником для многих культур Старого Света и Америки, то нам придется предположить, что такие блестящие цивилизации, как например — майя и Тиуанако в Америке, древнеегипетская и шумеро-вавилонская в Африке и Передней Азии и крито-минойская на острове Крите, возникли как-то внезапно, перейдя чуть ли не от эпохи неолита непосредственно к началам письменности, геометрии и астрономии».

Карта из книги А. Брагина с указанием предполагаемого места расположения Атлантиды

Свои выводы Брагин основывает на большом количестве подобий, существующих между египетскими иероглифами с одной стороны и иероглифами индейских племен с другой: «Языки многих народов, входивших в общение с атлантами, испытали на себе влияние языка этих последних: вот почему мы встречаем иногда поразительные сходства в языках племен, весьма удаленных друг от друга».

Для Брагина «коллективная народная память» в виде преданий и сказаний имеет намного больший вес, чем «самые хитроумные гипотезы геологов». Поэтому в легендах различных народов о потопах и других геологических катаклизмах он видит отражение реальных событий.

Атлантида, по версии Брагина, погибла в результате столкновения Земли с другой планетой, которая была захвачена земным тяготением и превратилась в земной спутник; через некоторое время под действием притяжения этот спутник вошел в земную атмосферу и столкнулся с Землей. В результате этой мегакатастрофы была уничтожена не только Атлантида, но и Лемурия (огромный материк в Индийском океане), которая, по мнению Брагина существовала еще до появления Луны и была колыбелью человеческого рода[186].

Сегодня уже никто не рассматривает эту гипотезу всерьез, поскольку все построения Брагина полностью противоречат как нашим знаниям о солнечной системе, так и имеющимся научным данным о структуре и строении дна Индийского океана. Тем не менее, в историю атлантологии свое имя полковник вписал[187].

В сороковые годы ХХ в. по понятным причинам интерес к поискам загадочной цивилизации почти угас, и публикации по этой теме, вышедшие с 1940 по 1950 г., заняли всего около 2000 печатных страниц. Но в следующее десятилетие тема Атлантиды снова привлекла к себе внимание: с 1950 по 1960 г. ей было посвящено около 4000 страниц; кроме того, в этот период были созданы общества атлантологов, организованы исследовательские экспедиции[188] и проведены конгрессы исключительно по атлантической проблематике. С 1960 по 1970 г. Атлантиде было отведено уже около 5000 печатных страниц[189].

Позднее Атлантида по-прежнему вызывала к себе большой интерес, всплески которого обычно совпадали с неожиданными археологическими находками или геологическими открытиями. Так, американский писатель о паранормальных явлениях Чарльз Фрамбах Берлиц (1913–2003) в своей книге «Без следа»[190] заявил, что нашел Атлантиду в районе Бермудского треугольника. Поводом для уверенности Берлицу послужила обнаруженная рыболовным траулером подводная гора, по форме напоминающая пирамиду (в книге даже приводится соответствующее изображение). Берлиц сразу же пришел к выводу, что гора была точной копией пирамиды Хеопса.

Но, увы, пирамида очень скоро исчезла: тщательные промеры, произведенные американским исследовательским судном «Атлантис II» (сентябрь 1964 г.), показали, что никакой горы в указанном месте не существует и сведения о ней, вероятно, были получены в результате регистрации ложного дна, образованного косяками рыб[191]…