Тот факт, что Жиров решительно отрицает возможность какого-либо военного столкновения, описанного Платоном, вполне понятен: ученому (в отличие от его последователей) представляется абсурдной сама идея, что в Х тыс. до н. э. существовали народы и государства, в борьбе с которыми атланты, несмотря на все их материально-технические достижения, в итоге оказались побежденными. «В эпоху погружения Атлантиды, — пишет Жиров, — большая часть человечества еще находилась в мезолите […] Правда, человек был уже знаком с применением лука и стрел, а также с простейшим мореплаванием для рыболовства вблизи берегов. Как известно, эпоху мезолита далее сменяют неолит и халколит; только в последнем появляется знакомство с природными металлами и приемами холодной их обработки. От этой эпохи мезолит отделяют несколько тысячелетий»[266].
Но, принимая эту точку зрения, мы сразу же должны отказаться от многого из того, что сообщил о государственном устройстве Атлантиды Платон: жителям острова не было никакого смысла содержать миллионную армию и огромный флот, если их противниками теоретически могли быть только малочисленные дикие племена, озабоченные исключительно проблемами собственного пропитания; живя в таких условиях, уверенные в своей талассократии островитяне, как отмечалось, никогда не стали бы возводить фортификационные сооружения невероятной величины, описанные Платоном.
Конечно же, такая картина не устраивает многих атлантологов, придерживающихся хронологических рамок, заданных Платоном. Поэтому они предпринимают попытки придумать Атлантиде достойных противников. Так, В. И. Щербаков полагает, что ими могли быть жители городов Чатал-Хююк и Чайеню-Тепези в Малой Азии. Археологические находки, по убеждению исследователя, несомненно свидетельствуют в пользу такой точки зрения: «Обломки медного шила и трех медных булавок, а также куски руды датированы рубежом VIII–VII тыс. до н. э. Жители Чатал-Хююка строили дома из сырцового кирпича в VII тыс. до н. э. Они знали 14 видов культурных растений. Кусочки тканей того периода вызывают изумление даже у современных ткачей. Поражает техника полировки зеркал из обсидиана. Отверстия в бусинах из полудрагоценных камней тоньше игольного ушка. Мастерство и художественный вкус древних анатолийцев намного превосходят все известное в других регионах нашей планеты. В Чатал-Хююке найдены святилища и храмы и даже целый жреческий район этого древнейшего поселения. Богиня-мать, дающая жизнь ребенку (одно из главных божеств Чатал-Хююка), восседает на троне, ручки которого оформлены в виде двух леопардов. Восточная Атлантида на тысячелетия старше пирамид и других памятников древности»[267]. Да, «Восточная Атлантида» Щербакова древнее пирамид, только вот возникла она спустя полторы-две тысячи лет после того, как «Западная Атлантида» Платона исчезла в водах океана. И потом дома из сырцового кирпича — это прекрасно, но они будут едва заметны в тени стен, покрытых медью и орихалком…
Тезис об уникальности цивилизации Атлантиды стал одним из наиболее уязвимых в концепции Жирова. Приняв его на вооружение, исследователь тем самым уничтожает всякую возможность того, что об этом феномене могли сохраниться какие-то воспоминания, пусть даже в виде мифологических образов, подобных рассказу о Фаэтоне. Действительно, если Атлантиду окружали одни лишь дикие племена, тогда каким же образом ее история, пройдя сквозь тысячелетия, стала известна египетским жрецам? Примечательно, что сам Платон не только понимает, что неграмотные люди, далекие от достижений цивилизации, не были способны хранить и передавать потомкам какие-либо исторические сведения, но и использует этот аргумент в качестве объяснения того факта, что эллины ничего не знают об Атлантиде: «Все вы юны умом, — говорит Солону Сонхис, — ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. […] У вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих»[268]. Но в том-то и состоит суть платоновской концепции трансляции сказания сквозь тьму тысячелетий, что Атлантида была лишь частью цивилизованного мира. Поэтому известия о ней были сохранены тем государством, которое пережило ужасный катаклизм, то есть Египтом[269].
Впрочем, сторонники мезолитической цивилизации в Атлантике не видят никакой проблемы в том, что предание о ней сохранялось в течение тысячелетий, еще до возникновения письменности. Объясняется этот факт тем, что устная передача информации не только достоверна, но и более надежна (!), чем письменная: ведь язык письменных источников может быть утрачен, и вместе с ним окажутся утраченными все данные, сохранявшиеся древними документами. Напротив, знание, передававшееся посвященными через тайные общества, религиозные культы и, конечно, через мифы и предания, неистребимо, и рассказ об Атлантиде будет услышан в любом конце света, на каком бы языке там ни говорили. Сакрализация мифа, в которым сторонники альтернативного пути исторического развития человечества неизменно видят ясное и четкое отображение реальных событий, позволяет им уверенно утверждать: «Это была древнейшая працивилизация на Земле, настоящее название которой знают только Посвященные»[270].
Но можем ли мы всерьез говорить о том, что информация, которую получали об окружающем мире бродячие охотники и собиратели съедобных растений и моллюсков, могла быть передана сквозь глубину тысячелетий? Что эти еще дикие люди могли соорганизоваться в тайные общества с целью донести до далеких потомков знания о погибшем континенте и его удивительных жителях? Речь даже не идет о степени искажения передаваемых из уст в уста сведений (об эффекте испорченного телефона вспоминать, видимо, не стоит), просто сам этот факт выглядит настолько невероятным, что нет смысла всерьез обсуждать основанные на нем гипотезы[271].
Давайте предположим, что кому-то из атлантов удалось спастись и добраться до различных континентов, где они, вступив в контакты с туземными жителями, рассказали о своей погибшей родине. Какими словами они должны были объяснять этим людям, жившим в каменном веке, что такое медь, олово, железо, орихалк?.. Стены, мосты, башни?.. Государство, торговля, земледелие, письменность?.. Конница, колесницы, гоплиты, триеры?.. Как передать диким охотникам, мир которых ограничен пространством в несколько десятков километров, географические представления о континентах и морях?.. И как могли люди, имевшие весьма отдаленные представления о календаре и течении времени, определить, когда произошла катастрофа, погубившая Атлантиду? Легче детям бушменов объяснить, что такое рождество!..
Чтобы «посвященные» могли сохранить и донести полученную информацию не искаженной до неузнаваемости, им нужно было ясно представлять себе все эти реалии, а следовательно, они должны были сталкиваться с ними. Таким образом, мы снова приходим к заключению, что воспоминание об Атлантиде могли сохранить только цивилизованные народы, находившиеся на аналогичной с атлантами ступени развития. Если же мы допустим, что все технические и культурные достижения атлантов — надстройка, порожденная фантазией Платона на некой базе, имеющей историческую подоплеку, то тогда возникает вопрос: о чем же сообщалось в этом изначальном предании? Когда-то давным-давно была большая земля, которая ушла под воду?.. Для мифа сюжет вполне обычный, и вряд ли он смог бы привлечь внимание Солона.
Сторонников существования устной традиции подобные несостыковки со здравым смыслом в «теории о посвященных», как кажется, совершенно не смущают. Так, Коллина-Жирар заявляет о своей твердой убежденности в том, что «последние устные традиции мира охотников-собирателей» легли в основу ранних египетских, греческих или ближне-восточных древнейших текстов[272]. Доказывая, что подобные воспоминания могли сохраняться и были сохранены, историк опирается на теорию, согласно которой египетская «Книга мертвых», первые сведения о которой датируются около 1550 г. до н. э., содержит некоторые тексты, восходящие к концу III тыс. до н. э.; следовательно, она может хранить и «доисторические знания» — следы, ведущие к Атлантическому океану[273].
Но даже если бы это утверждение было доказанным фактом (а это не так), в «Книге мертвых» нигде не говорится о погружении в морские воды какого-либо острова, а значит, и само предположение, что воспоминание об этом катаклизме было когда-то записано, — чистейшей воды спекуляция. Без письменной фиксации же никакие мифы, легенды и предания, сохраняемые «посвященными», не способны донести историческую правду о реально произошедшем событии и не могут быть использованы для его реконструкции. Например, в мифе о Талосе видят не просто плод фантазии, а образное изображение извержения вулкана, погубившего крито-минойскую цивилизацию. Но подобное заключение невозможно было бы сделать, если бы археологи не обнаружили следы произошедшего катаклизма. Лишь после этого фигура Талоса в глазах ученых оказалась наиболее подходящим воплощением воспоминания, которое (по их мнению) древние должны были сохранить о вулкане Тиры. Только вот представляется сомнительным, чтобы Платон мог прийти к аналогичному выводу в связи с отсутствием какого-либо отражения данного события в коллективной памяти эллинов.
Весьма характерный пример искажения фактов в процессе устной передачи дает нам греческая историческая[274] традиция, связанная с Троянской войной. В архиве хеттских царей, найденном во время раскопок в Хаттусе, были обнаружены несколько писем, адресованных царю Муватталису (ок. 1306–1282 г. до н. э.). В одном из них Алаксандус (Alakšanduš), правитель города Вилусы (Wiluša), просит помощи в борьбе с другими претендентами на власть. Алаксандус получил от хеттов помощь и признал себя вассалом хеттского царя[275]. В названии «Вилуcа» (Вилусия) легко угадывается искаженное (В)илиос или (В)илион — второе название гомеровской Трои, а в имени Алаксандус — Александр — второе имя Париса. Эти параллели представляются тем более очевидными, что среди богов Вилусы присутствует Аппалиунас, которого ассоциируют с Аполлоном, выступавшем в «Илиаде» в качестве покровителя и защитника Трои[276].
В документах дворцового архива, кроме того, было обнаружено также название Труиса (Троиса, Тарувиса, Тарвиса). Этот город (или область) входил в состав страны Ассува[277], занимавшей, как предполагается, северо-западную часть Малой Азии. Труису можно было бы смело связать с гомеровской Троей, однако рядом с этим топонимом в хеттском документе стоит Вилусия. Таким образом получается, что Троя-Илион в действительности была двумя разными городами (областями), расположенными в непосредственной близости друг от друга[278].
В хеттских документах встречается также еще одно знаковое название — Аххиява, которое носит сильное государство, состоявшее с хеттами в очень непростых отношениях. В этом названии видят указание на греков-ахейцев, и «Аххиява», по всей видимости, следует понимать как «Страна ахейцев». Точное местоположения Аххиявы неизвестно. Вероятно, где-то по соседству с Хеттской державой. Большинство ученых считает, что Аххиява располагалась либо в Малой Азии, либо на одном из островов Эгейского моря[279].
События, отраженные в хеттском архиве, происходили совсем недавно (ок. 1300 г. до н. э.) по сравнению с теми, о которых повествует Платон. Хеттское царство — одна из великих держав той эпохи, которая не только боролась с Египтом за первенство на Ближнем Востоке, но и была для ахейцев ближайшим соседом. И какие тайные знания сохранили эллины об этом государстве? Есть ли в их сказаниях и мифах намек на его существование, который позволил бы современному исследователю уверенно указать на него как на отголосок информации, сохраненной устной традицией? Уже Гомер ничего не знал о Хеттском государстве, и лишь отдельные названия и имена указывают на (предполагаемую) связь «Илиады» с реальной историей. А во времена Платона греки считали, что Троя входила в состав Ассирийской державы[280].
А что вообще знали греки о том периоде, который они называли «героическим веком» и события которого не были зафиксированы ни одним синхронным письменным источником? Общая хронологическая шкала истории этого времени была хорошо известна эллинам. Но их знания основывались на поэмах Гомера, различных циклах мифов, а также местных преданиях и легендах. Эти источники не дают целостной картины, весьма трудны для интерпретации, а крупицы реального в них растворяются без остатка в океане вымысла[281].
Эллинам практически ничего не было известно о собственном прошлом, а о многих других народах, которые жили по соседству с ними, они не сохранили никаких воспоминаний. Они не имели никакого представления не только о Хеттском царстве, но и о других ближневосточных государствах. Все, что они знали о царствах Месопотамии, — это смутные представления о былом величии Ассирии и Вавилона. О прошлом Лидии, Финикии или Египта греки не знали почти ничего до того момента, как познакомились с «Историей» Геродота. А ведь все эти страны находились не за Геракловыми столпами и если исчезли с политической карты, то не за 9000 лет до встречи Солона с саисскими священниками.