ГЛАВА 18. Испытания воли (продолжение)

Её руки засветились зловещим фиолетовым светом, а воздух вокруг затрещал от напряжения. Я приготовилась к последнему испытанию, зная, что на этот раз всё будет по‑настоящему…

Но прежде чем Чародейка успела нанести удар, в зале раздался знакомый голос:— Госпожа, позвольте мне, — из тени выступил Эйрон Кир.

Я замерла, не веря своим глазам.— Эйрон? Ты… ты служишь ей?

Он усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли прежней насмешливости — только холодная расчётливость:— О, Алиса, ты даже не представляешь, насколько верно угадала. Я не просто служу. Я — её верный помощник в этом деле.

Чародейка слегка кивнула ему, словно одобряя слова.— Да, — подтвердила она. — Эйрон давно служит мне. Он помогает находить тех, чья магия может быть полезна. И следить за теми, кто может помешать нашим планам.

Я посмотрела на Эйрона с отвращением:— Но почему? Зачем ты это делаешь?— Зачем? — он сделал шаг ко мне. — Потому что власть. Потому что сила. Потому что те, кто слаб, должны служить сильным. Я видел, как ты владеешь магией, Алиса. Видел, как легко тебе даётся то, что другим даётся через годы тренировок. И я понял: если я буду рядом с госпожой, если помогу ей получить твою силу, то и моя власть возрастёт многократно.

Чародейка подняла руку, прерывая его:— Довольно объяснений. Пришло время действовать. Эйрон, подготовь ритуал поглощения.

— Слушаюсь, госпожа, — он склонил голову и начал раскладывать на полу странные символы, светящиеся тусклым зелёным светом.

Пока Эйрон готовил ритуал, Чародейка подошла ближе ко мне:— Знаешь, Алиса, когда‑то меня звали Лириана. Я была целительницей, хранительницей древних знаний. Но мир не ценит тех, кто служит ему бескорыстно.

Она замолчала, и в её глазах на мгновение промелькнула боль.— Всё началось с Онандра, вожака оборотней. Он увидел мою силу и решил, что она должна служить его стае. Сначала уговаривал, потом угрожал. Когда я отказалась, он натравил на меня свою стаю.

Её голос дрогнул:— Игней Ризвик, староста деревни Полесье, обещал защиту… в обмен на то, что я буду использовать магию для обогащения его земель. Он заставлял меня вызывать бури и засухи против неугодных ему семей. Говорил, что это «необходимые жертвы».

Лириана сжала кулаки:— Они сломали меня, Алиса. Сломали мою веру в добро, в справедливость. И когда я наконец вырвалась на свободу, во мне осталась только тьма. Я поклялась, что больше никто и никогда не заставит меня подчиняться. Что я стану той, кого будут бояться.

Эйрон закончил приготовления.— Госпожа, всё готово, — он указал на светящийся круг у моих ног. — Как только она войдёт в него, её магия станет вашей.

Лириана кивнула:— Отлично. Алиса, последний шанс. Присоединяйся ко мне добровольно. Вместе мы сможем изменить этот мир, заставить сильных считаться со слабыми.— Изменив правила на ещё более жестокие? — я покачала головой. — Нет. Ты не меняешь систему — ты становишься её худшей частью.

Лириана вздохнула:— Жаль. Эйрон, начинай ритуал.

Он поднял руки, и символы на полу вспыхнули ярче. Зелёный свет потянулся ко мне, пытаясь проникнуть под кожу, высасывая магию. Я почувствовала, как силы покидают меня.

«Мертимор, — мысленно позвала я. — Помоги мне…»

И в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить меня, в зале вспыхнул ослепительный белый свет.

— Отпусти её! — раздался голос Мертимора.

Двери зала с грохотом распахнулись. На пороге стояли Мертимор, Айвериен, Аларион и Теодор с Кристой на плече.

Эйрон обернулся, его лицо исказила злоба:— Как вы нашли это место?— Твоя слежка не так хороша, как ты думаешь, — холодно ответил Аларион. — Мы давно подозревали, что ты что‑то замышляешь.

Мертимор шагнул вперёд, его аура вспыхнула огненным светом:— Лириана, я знаю, что с тобой сделали. Но это не значит, что ты должна продолжать причинять боль другим. Позволь нам помочь.

Лириана замерла, её рука дрогнула.— Помочь? После всего, что я натворила?— Именно поэтому, — сказал Теодор. — Ты можешь искупить вину, остановив это.

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.