Мы с Лехой договорились встретиться в одном из дворов неподалеку от дома Дилары. Сесть в его машину и поехать в многоуровневый наземный паркинг напротив огромного торгового центра. Его только-только ввели в эксплуатацию и внутри еще не успели поставить камеры. Далее нужно было выйти через с другой стороны и сесть в машину, которую Леха взял в аренду на имя какого-то приятеля. Это давало нам возможность уехать незамеченными. По крайней мере, ничего лучшего мы за столь короткий срок не придумали. На этой машине мы должны были добраться до квартиры, в которой нас ждал Барс.

Когда мы с Диларой оказались в его машине, Леха обалдел. Он ведь ждал, что я приду одна. И удивленно спросил, глядя при этом не на меня, а на нее:

— А она что тут делает?

— Спасибо, милый, — обиженно отреагировала подруга, с удобством устраиваясь на заднем сидении.  — Я тоже по тебе скучала, золотце.

— Да при чем тут это? Полина, почему она с тобой? — возмутился Леха.

— Да, я знаю, что ты хочешь мне сказать, — ответила я. — Но, во-первых, Диларе пришлось обо всем рассказать. А во-вторых, я решила — если на меня выйдут и заявятся на квартиру, то найдут ее. Мало ли что мой ненаглядный отчим может сделать.

— Ты права, — вдруг согласился друг. — Пусть она будет под присмотром.

— Эй, может быть, ты меня по имени будешь называть, — пнула сидение Дилара.

— Конечно, зайчик, — расплылся в улыбке Леха. Хотя я видела в зеркале заднего вида, что взгляд у него серьезный. Сосредоточенный. Как будто каждое мгновение он ждет подвоха. — Только обещай, что будешь делать все, что я скажу.

— Обещаю, — кивнула Дилара.

— Вот и отлично. Погнали, девочки.

Леха завел машину, и мы поехали в наземный паркинг, который находился на другом конце города. Затем мы должны были ехать в квартиру, которую Леха снял через знакомого на несколько суток. Дима уже ждал нас там.

Подруга воспринимала происходящее скорее, как приключение, а не как что-то реально опасное. Она ведь не была там, в том доме, где держали Диму. Не видела, как они с Лехой вырубают охранников. Не боялась каждое мгновение, что будет погоня. Но когда мы попали в квартиру, где нас ждал Дима, Дилара едва не упала в обморок. Она явно до конца полностью не осознавала, что он жив. Леха подхватил ее под руки, а подруга заплакала.

Пока Леха успокаивал Дилару, я подошла к Диме — не могла оторвать от него взгляд. Мне безумно хотелось коснуться его, но он опередил меня — взял за руку и поцеловал костяшки, а после, не выдержав, обнял, зарывшись носом в мои распущенные волосы. Я обхватила его за пояс. Крепко-крепко. Этот человек мой. Только мой. И я никому не собираюсь его отдавать. И буду защищать — до последнего.

— Я скучал, — прошептал Дима, не отпуская меня.

— Я тоже… Все думала, получится ли у Лехи тебя забрать, — ответила я, наслаждаясь объятиями. На душе стало светло, будто бы я обнимала солнце.

— Все получилось. Все хорошо, моя девочка. Только ты зря влезла в это дерьмо. Я же сказал — опасно. — В голосе Димы слышались боль и стара, приглушенная ярость.

— Мне все равно. Главное — быть рядом с тобой, — призналась я и подняла голову — так, что наши глаза встретились.

В следующее мгновение Дима сорвал с моих губ поцелуй. Тревожный и быстрый, но такой прекрасный, что захотелось смеяться от счастья. Его губы дарили столько нежности, что начинали дрожать колени. И если бы не Дилара с Лехой, я бы не смогла оторваться от Димы.

Подруга пришла в себя и обняла его — как брата.

— Это и правда ты, — сквозь слезы сказала она. — Ты вернулся, мой хороший… Вернулся! Мы ведь тебя похоронили…А ты живой.

— Чувствую себя так, будто с войны вернулся, а меня встречает бабушка, — пошутил Дима.

— Где ты был все это время, Барсов? — шмыгнула носом Дилара.

— Да так, то тут, то там, — вымученно улыбнулся Дима.

— Слушай, чувак, давай уже не увиливай. Расскажи обо всем, что было, — велел Леха. — Мы должны знать, что происходит.

— Хорошо, мисс Длинные ресницы, — нехотя кивнул Дима и получил от друга тычок под ребра.

— Придурок, — прорычал Леха.

— Зайка, ты такой грубый, — хмыкнул Дима, и мы с Диларой захихикали. Но Леха нас оборвал:

— Хватит веселиться. Не заметили, что у нас проблемы? Выкладывай, Барсов, пока я тебя не ушатал. И будем думать, что делать дальше.

Нервное веселье мигом пропало, и атмосфера стала тревожной, почти пугающей. Мы вчетвером находились на втором этаже старого пятиэтажного дома советской постройки. Две комнаты и крохотная кухня, окна выходят на тополя во дворе. Старая, но добротная мебель и техника. Желтые в белый горох занавески. Гудящий холодильник. Скрипучие полы. И неизвестность, которая словно бездна, затягивала в себя наши жизни.

— Я расскажу, — согласился Дима, мгновенно став серьезным. — Но вы все еще можете уйти. Не влезать в это.

— Дамы реально могут уйти. Я их спрячу. А с тобой буду до конца, Димас, — уверенно сказал Леха. — Иначе кто еще будет называть меня зайчиком?

— Я не уйду, — нахмурилась я. — Что за бред? Если вместе — значит, вместе.

— И я никуда уходить не собираюсь! — воскликнула Дилара. — Как я буду жить, если с вами что-то случиться? Я вас не оставлю. И не смотрите на меня так. Ясно? И вообще, Дим, у меня к тебе вопрос. Почему ты не предупредил Полину и Лешу о том, что твоя смерть — фейковая? Нет, я не наезжаю, просто пытаюсь понять…

— Я предупредил, — удивленно сказал Дима. — Написал сообщение Полине.

— Что?! — воскликнула я. — Ты о чем? Какое сообщение?

— Судя по всему, ты его не получила, — задумчиво сказал он. — А я думал, ты от меня отказалась.

Мы расположились в гостиной — Дима сидел в кресле, а я — на его коленях. Дилара и Леха — на диване напротив. За окном шел мелкий противный дождь, а Дима рассказывал нам то, что скрывал целых три года.