По дороге домой Полина предложила заскочить в KFC, а рядом с домом купила фрукты и мороженое, зная, что это точно отвлечет Дилару от дурацких мыслей. Она шутила, смеялась и всячески отвлекала подругу от мыслей о прошлом. И та была благодарна ей за это.

— Хочешь поговорить о Лехе? — спросила Полина вдруг, понимая, что все ее мысли о нем.

Дилара замотала головой.

— Нет. Не хочу. Потом.

— Как скажешь. Тогда давай посмотрим что-нибудь ламповое? — предложила Полина. —  «Гарри Поттера», например…

— Нет, это на Новый год, — воспротивилась Дилара. — Не порти традицию!

— Тогда что?

— Давай я напишу три названия на бумажке, а ты вытянешь…

Они часто так делали, когда не могли выбрать, что смотреть.

Пара минут — и в руке Дилары появилось несколько бумажных  полосок. Полина задумчиво поводила по ним указательным пальцем и ткнула в ту, которая была посредине.

— «Игра в кальмара», — прочитала Полина и расхохоталась. — Очень ламповый сериал! Давай мы его на Хеллоуин посмотрим…

— Давай! Перетягивай, — легко согласилась Дилара.

В итоге они с удобством устроились на ковре перед телевизором и стали пересматривать диснеевский мультик «Мулан», а затем включили первую серию «Шерлока Холмса». План Полины сработал — Дилара отвлеклась от мыслей о Леше, и настроение ее повысилось.

Однако на самом интересном моменте ей пришлось отвлечься от сериала — в одном из мессенджеров пришло новое сообщение. Девушка схватила телефон, глянула на экран и подавилась мороженным.

— Ты чего? — спросила Полина, услужливо стуча по спине подруге, пока та кашляла.

— Это Леша… Он мне написал, представляешь? — выдохнула Дилара, и веселые искры из глаз Полины тотчас исчезли. Она нахмурилась.

— Костров? И что он хочет?

— Без понятия… Откуда только новый номер узнал?!

Дилара открыла сообщение от Лехи, и подруги, едва не столкнувшись лбами, склонились к экрану ее телефона.

«Привет, это я, Леха. Узнал твой новый номер у одноклов. Мне жаль, что сегодня так вышло. Мой приятель повел себя нехорошо. Да и я не сдержался :) Извини за сцену, не хотел тебя обидеть или напугать».

Подруги переглянулись.

Дилара нервно сглотнула. Она несколько лет хотела, чтобы Леша ей написал. А когда выбросила его из головы, это случилось. И что теперь? Как ей быть? Что ответить?

Следом прилетело еще одно сообщение:

«Знаешь, ты очень красивая. Я скучал».

Красивая. Скучал. Придурок!

Прежде, чем Полина успела что-то сказать, Дилара удалила сообщение от Лехи. Ее пальцы дрожали.

— И зачем? — удивленно спросила Полина.

— От греха подальше. Чтобы не отвечать, — усмехнулась Дилара. — Я только пришла в себя. И не хочу начинать сначала отношения с предателем. А еще…

Ее голос дрогнул, потому что к горлу подступили слезы.

— Что еще? — со вздохом спросила Полина, будто заранее зная ответ подруги.

— Еще… Когда я его увидела, в груди что-то екнуло. И я все вспомнила, — призналась Дилара. — Все то, что испытывала к Леше тогда. Мне захотелось обнять его, поцеловать… Захотелось, чтобы он снова был со мной. Был моим. Чтобы гладил по волосам и называл Дилей, как раньше. Я ведь действительно любила его, Полин. И это чувство — оно до сих пор со мной, как бы я не ломала его, как бы ни пыталась избавиться. Я не могу вырвать его из груди. Почти отболело, а он опять появился у меня на пути. Называет красивой. Для него это глупости, очередное развлечение, а для меня — пустота. Не хочу видеть его. Не хочу!

— Понимаю, моя хорошая, — прошептала Полина и обняла Дилару. И она знала — подруга чувствует то же самое. Не может забыть своего Диму. И ей гораздо сложнее, ведь Димы не стало…

Дилара уткнулась лицом в плечо подруги, стараясь не плакать, но слезы все равно скатывались по щекам.

Она действительно почти забыла Лешу. Считала своей первой любовью. Несчастливой. А у кого первая любовь бывает счастливой? У кого проходит без слез, горечи, обид и запоздалого сожаления?

Какого черта он опять появился в ее жизни?

Пусть проваливает туда, откуда пришел.

А она… Она завтра же пойдет с кем-нибудь на свидание. Влюбиться по-настоящему и забудет его.

* * *

Леха в одиночестве стоял на балконе квартиры друга. Пока остальные веселились, он то и дело заглядывал в телефон. Ждал, когда Дилара ответит.

Но она не отвечала. Молчала, прочитав его сообщение, которое он с таким трудом отправил.

— Эй, ты чего один скучаешь? — появилась на балконе какая-то блондинка. Ее в компании подруг привел кто-то из парней.

— Не скучаю, — ответил Леха.

Блондинка оценивающе на него взглянула и встала рядом, касаясь своим бедром его бедра. Она весь вечер строила Лехе глазки, но ему было все равно. Думал о другом. Вернее — о другой. О Диларе.

— Точно? — промурлыкала блондинка. Она встала вплотную к нему, и ее рука легла на его плечо. — Может быть, потанцуем?

— Нет настроения.

— А я подниму. Прямо сейчас. Хочешь?

Тонкие пальчики игриво пробежались от плеча к каменной груди. Потом прошлись вниз, по животу. Но едва только коснулись пряжки ремня, как Леха поймал ее ладонь и аккуратно убрал от себя.

— Не надо, — предупредил он блондинку.

— Тебе понравится…

— Я сказал — не надо.

Девушка капризно надула и без того пухлые губки.

— Я тебе совсем не нравлюсь? Или ты по мальчикам?

— Считай, как хочешь, — отмахнулся Леха.

— Ты многое потерял сегодня, — обиженно сказала блондинка и с недовольным видом ушла с балкона.

Леха снова заглянул в телефон. Дилара все так же молчала. И тогда он зачем-то написал второе. Что скучает, и что она красивая.

Ни разу не соврал. Дилара и раньше была хорошенькой — с женственной фигуркой и густой копной волос, которая доставала до талии. А теперь, повзрослев, и вовсе превратилась в куколку. В ней появилась уверенность и особая женская грация, из-за которой он не мог отвести от нее взгляд, когда случайно заметил на набережной.

Она шла легкой походкой — будто летела. И ветер играл с ее волосами. Только вот Дилара не улыбалась, как раньше. Будто вовсе забыла, как это делать. Просто смотрела на него своими большими темными глазами. И он понимал, что тонет в них.

Жизнь развела их, но Леха часто вспоминал Дилару. Он хотел забыть ее, но не мог. Пытался забыться сам — в объятьях других девчонок, но и этого не получалось. Ни с кем больше он не чувствовал себя таким… Нужным? Счастливым?

Понятное дело, он не жил лишь мыслями о ней. Встречался, тусовался, но… Но порой что-то находило на него, и Леха думал, почему все так получилось? Как у него вообще это получилось — изменить своей подруге? И почему Дилара так быстро нашла себе нового парня?

Ему вдруг снова вспомнилось, как она садилась в машину незнакомца, как выложила в инсту фото, где они вместе сидят в каком-то пафосном местечке, которое он, тогда еще совсем пацан, позволить не мог. Вспомнил, как один чел из школы, кажется, Жека Соколов, сказал ему, что Дилара из обеспеченной семьи. И ей нужен парень с таким же достатком, как у нее.

А еще в который раз он вспомнил ту тусовку у Мэла, на которой он изменил Диларе с бывшей. От самого себя было противно.

Потом еще и Димки не стало.

Странно, но называть погибшего друга Барсом он не хотел.

Димка. Димас. Димыч. Лучше вспоминать имя, не кличку. Так правильно. Человек живет, пока помнят его имя.

И он, Леха, будет всегда помнить имя своего лучшего друга.

После того, как Димка ушел, стало пусто. Да, Вал был рядом. Даже когда их турнули из школы, они снова оказались в одном классе. Общались, поддерживали друг друга, тусовались вместе. Но Вал все больше проводил время со своей девушкой Ритой. А у Лехи появились новые друзья.

После школы они отдалились. Вал стал жить с Ритой, сделал ей предложение. А Леха пошел в армию, потому что понятия не имел, что делать.

Вернулся. Поступил на заочку в технический университет. Стал работать в автомастерской, решил, что хочет иметь свое дело в будущем. Работа дофига. Помогал матери и сестре. Тусовался в компании друзей, хотя действительно близких так и не появилось.

Серьезные отношения тоже были, одни. Но… с той девочкой они не сошлись. Пожили вместе пару месяцев, и поняли, что пора разбежаться. Ему было с ней скучно, а она обвиняла его в том, что он не любит ее по-настоящему, и ко всем ревновала.

Сейчас Леха снимал квартиру неподалеку от дома матери и сестры. Жил вместе с Лордом. Учился, работал, веселился. Купил тачку. И все шло хорошо, пока он не встретил школьную любовь. И в груди что-то болезненно сжалось. Вернулись воспоминания, которые он отогнал прочь.

Почему она его так зацепила? Между ними ведь ничего серьезного даже не было. Так, поцелуи, обнимашки. И переписки пол ночи.

Может быть, все дело в эмоциях? Так хорошо, как с Диларой, он ни с кем себя не чувствовал.

Черт, и нахлынуло же…

Неожиданно зазвонил телефон, и Леха тотчас взял его с подоконника, решив, что это Дилара звонит. Но нет. Не Дилара. Ее подруга.

Они иногда общались через соцсети. Но не о Диларе — она стала табу в их разговорах. А о Лорде. Полине важно было знать, что с псом.

А еще иногда они вспоминали Диму.

— Привет, Леха, — раздался приглушенный голос девушки. Ее голос стал другим, не таким милым и жизнерадостным, как раньше. Он стал холодным.

— Привет, Полина.

— Ты ведь знаешь, почему я звоню?

— Догадываюсь, — хмыкнул Леха. — Из-за Дилары.

— Бинго. Спрошу прямо — зачем ты ей написал?

— Не знаю, — честно сказал парень. — Просто захотелось. Глупо все получилось. Хотел извиниться.

— Только извиниться? — прямо спросила Полина.

— Да не знаю я. Что ты хочешь? Тебя Дилара попросила позвонить?

— Нет. Она в душе. Не знает, что я звоню тебе.

— Тогда что ты хочешь?

— Нет, это мой вопрос, — рассмеялась Полина. — Чего хочешь ты? Диларе нелегко было забыть тебя и то, что ты сделал. Не влезай в ее жизнь снова. Не делай ей больно.

Леха рассердился, но и сам не понял, на кого — на Полину или на себя.

— Я не хотел делать ей больно. Просто вспомнил, как нам было круто вместе. И написал. Она ведь не ответит, да? — вдруг понял он.

— Не ответит, — вздохнула Полина. — Так, Дилара вышла из душа, я не могу говорить. Давай завтра встретимся. Хочу поговорить с тобой.

— Без проблем, — легко согласился Леха.

— Я тебе напишу.

— Окей.

Они попрощались, и Полина отключилась, а Леха все так же продолжал слушать короткие телефонные гудки. Потом снова бросил телефон на подоконник и взял бутылку, что стояла рядом.

— За тебя, друг, — поднял бутылку Леха, глядя в темное небо.

Одна из звезд ярко сверкнула. А может быть, ему показалось.

Не допив, парень покинул балкон и оказался в полутемной комнате, в которой никого не было, за исключением целующейся парочки на диване, которая не замечала никого на свете. Остальные веселились в большой комнате, откуда играло техно.

Леха попрощался с друзьями и пошел домой. Ему хотелось побыть одному.

Проклятье это было или нет, но Дилара не выходила из его головы. А беспроводные наушники разрядились, и заткнуть мысли музыкой не получилось.

До дома он шел пешком. Темные улицы его не пугали — Леха знал, что любому сможет дать отпор. Но кое-что его напрягло.

Во дворе на лавке сидел какой-то тип. Лица не было видно — его спрятала густая ночная тень. Только смотрел он странно. Леха чувствовал его взгляд, и от этого взгляда ему стало не по себе.

Он даже подумал, что будет делать, если тип захочет напасть и отжать бабло или телефон. Драться Леха умел, но не любил. Хватило драк в школе, на которые они с пацанами втроем то и дело ходили. Мать одно время даже на улицу его пускать не хотела — боялась.

Однако незнакомец не собирался отжимать у Лехи мобилу. Он просто сидел и смотрел.

Когда Леха подошел к подъездной двери, у типа в тени неожиданно зазвонил  телефон. От неожиданности Леха выронил ключи на асфальт.

Это был почти забытый им трек Лил Пипа, что-то про то, что жизнь прекрасна. Одно время он стоял на звонке у Димы. Они с Валом не слушали Лил Пипа, а Дима слушал часто.

Странно было осознавать, что у кого-то на звонке стоит такой же трек, как у погибшего друга.

Мелодия резко смолкла. Послышались шаги.

Перед тем, как войти в подъезд, Леха оглянулся. Но никого во дворе уже не было.

* * *

Дилара не сразу успокоилась — сообщение Лехи действительно будто разбередило старую рану. Однако она вроде бы пришла в себя. Мы даже посмотрели еще одну серию «Шерлока», прежде, чем лечь спать. И она делала вид, что все хорошо.

Я не стала говорить ей, что звонила Лехе, пока она была в душе. Его номер был забит у меня в телефоне — иногда мы общались. Редко, но все же перекидывались сообщениями. Обычно насчет Лорда. Ну или поздравляли друг друга с праздниками.

Завтра я намеривалась встретиться с Лехой и поговорить с ним о Диларе. Мне хотелось увидеть его глаза, чтобы понять, что он чувствует к ней. Я не дам ему снова оставить рану на его сердце, если пойму, что он неискренен.

Утром Дилара умчалась на работу — клиенты были записаны к ней с девяти часов. Я же дала себе время поспать, переговорила по телефону с оргами гонок, а потом, собравшись, поехала на встречу с Лехой.

Только встретиться с ним у меня не вышло.

Я припарковалась рядом с кафе, в котором мы договорились встретиться. И снова окунулась в прошлое — совсем рядом находилась школа. Я шла в нее по этой дороге, и чаще всего вместе с Димой. И возвращалась по ней же. Такая счастливая наивная дурочка, которая думала, что поймала счастье за хвост.

Приехала я раньше Лехи — не рассчитала время. И уже хотела зайти внутрь, как вдруг заметила, что какой-то девушке в свободном летнем платье стало плохо. Она вдруг осела на тротуар под палящим солнцем. И люди, проходившие рядом, не подходили к ней. Только смотрели и обходили стороной.

Может быть, она пьяная? Что с ней? Почему все мимо идут?

Не знаю, почему это всегда срабатывало во мне — желание помочь другим. Я не была спасителем, но не могла пройти мимо тех, кому плохо. Тотчас вспоминались слова папы о том, что это нормально — помогать людям. Это правильно. Благородно.

Я поспешила к девушке, которая сидела на асфальте, держась за живот. Только вблизи я поняла, что он выпирал под свободным платьем. Неужели она беременна?

— Что с вами? — спросила я, присев на корточки рядом. — Вам плохо? Может быть, скорую вызвать?

Она подняла голову, и я обомлела.

Это была Лика Малиновская.

Ее лицо казалось бледным и опухшим, под глазами залегли синяки. В глазах — тех самых глазах, в которых я когда-то видела лишь насмешку, злость и презрение — сверкал страх.

— Помоги, пожалуйста, — прошептала она, хватая меня за руку. — Мне очень плохо. Очень…