Не думала, что, заглянув в прошлое, я узнаю, что моя мама – убийца.

Тем не менее статья перед нами.

Пытаюсь отогнать эту мысль, но она возвращается и возвращается, пока мы с ЭйДжеем читаем текст, а потом в молчании пытаемся его переварить.

В середине девяностых трое подростков из приюта Келлер погибли при пожаре в сарае. Власти заподозрили неладное, но доказательств преступления найти не удалось, и дело закрыли за недостатком улик.

– Или, – произносит наконец ЭйДжей, – скорее всего, за недостатком финансирования.

– Неплохо было бы узнать, что вообще показалось полиции подозрительным.

– В статье сказано, что, судя по токсикологии, подростки были пьяны.

– До такой степени, что отключились?

– Вероятно.

– Все трое?

ЭйДжей пожимает плечами.

– И правда подозрительно. – Он поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза. – Думаешь, твоя мама имела к этому отношение?

– ЭйДжей, ради бога! Я не то имела в виду.

Мы сидим, молча перечитывая статью.

– Ладно, слушай, – говорит ЭйДжей, задумчиво потирая нижнюю губу большим пальцем. – Дело и правда старое. Возможно, оно уже есть в открытом доступе. Мы можем запросить материалы.

– А что, так делают?

– Попытка не пытка. Если не выйдет легально, попрошу кое-кого раздобыть их по своим каналам. – ЭйДжей многозначительно приподнимает брови.

– Это возможно?

– Конечно.

– А дорого? – осторожно спрашиваю я, потому что у меня нет лишних денег, хотя, как ни странно, после несчастного случая папа спросил меня, хватает ли мне на расходы, и предложил немного подкинуть. Мама всегда контролировала финансы в нашей семье. Теперь, я полагаю, они в отцовских руках, а он куда более щедр.

ЭйДжей щиплет меня за щеку.

– Расплатишься натурой, Снарки, – насмешливо шепчет он.

– Фу! – Я отталкиваю его руку.

Он смеется и ласково подталкивает меня локтем.

– Естественно, это бесплатно. Для друзей – что угодно.

ЭйДжей как-то объяснил мне вкратце, чем занимается. Поклялся, что заказы, которые они с приятелями выполняют, не выходят за рамки закона. И тут же рассказал про других парней в интернете, хакеров, которые вполне могут нарываться на неприятности.

В дом родителей я возвращаюсь почти в полночь. Я подумывала остаться в своей городской квартире, но потом решила, что отцу будет одиноко в нашем гигантском доме. Бабуля с дедом уехали сегодня утром. Честно говоря, это большое облегчение.

У ворот все еще дежурит охранник, но журналисты вокруг больше не рыщут. Смерть знаменитости – горячая новость, но она отходит на второй план, стоит случиться чему-то еще.

Свет в доме горит только на первом этаже. Паркую машину и молюсь, чтобы там не оказалось гостей или утомительных пиарщиков из издательства. Покой нашей семье давно только снится.

По обеим сторонам от входной двери торчат цветочные композиции – видимо, те, что не поместились внутри. Весь холл и гостиная заставлены букетами от друзей, коллег и поклонников. Хотя сейчас конец октября, в доме пахнет как в оранжерее. Меня так и подмывает сказать отцу, что у нас тут как в погребальной конторе. Хотя я, конечно, молчу. Не хочется задеть его чувства.

В доме на удивление тихо, и я выдыхаю с облегчением. Бросаю сумку возле встроенного шкафа – мама наверняка сделала бы мне замечание. Больше не сделает.

Звонит домашний телефон. У нас их два – один в гостиной, один на кухне. Гляжу на часы – уже полночь, но все равно кто-то звонит по стационарной линии. За последнюю неделю нас просто замучили звонками, но телефон никто не отключил. На самом деле, мне кажется, бабуле было приятно повышенное внимание. Не очень вежливо говорить такое, но это правда.

К моему изумлению, дверь в мамин кабинет открыта нараспашку. Подходя ближе, я вижу, что там горит полный свет, даже настольная лампа.

Отец копается в выдвижных ящиках стола. Перед ним – полупустая бутылка виски и стакан; похоже, он провел тут немало времени. Может, решил отпраздновать отъезд своих родителей.

И тут мне в глаза бросается отвертка, лежащая на столе, рядом с грудами бумаг и конвертов.

Срань господня.

Не удержавшись, я охаю.

Мама всегда держала ящики стола запертыми. Никого к ним не подпускала. Так-так. Похоже, папа вышел из терпения и, не найдя ключей, взломал замки. Он и без того продержался почти неделю со смерти мамы, дожидаясь, пока уедут бабуля с дедом.

Единственная причина для такого вторжения – он ищет что-то, о чем могла знать только мама и никто другой.