Типпи-Тикл, 15 сентября 2001 года

Софи подняла воротник желтого плаща Флори и прижала его покрепче к шее. Дождь непрерывно барабанил по зонтику, который она вынула из подставки, когда выходила на улицу. Виды Монмартра и «Мулен Руж», нарисованные на куполе, слабо защищали от ливня. Она внимательно вслушивалась, пытаясь уловить голоса, шаги или что-то еще.

Вдруг залаял Руперт. Затем из густой ночной тьмы появился и сам пес, а следом за ним Сэм со спящей Беккой на руках.

Поднявшись на крыльцо, он остановился перед Софи.

– Ты ждала.

– Конечно. Как она? В порядке?

– В порядке. Я нашел ее под выступом скалы у подножия утеса. Это примерно в полумиле от поляны. Руперт привел меня к ней.

Софи открыла сетчатую дверь и пропустила Сэма с Беккой и пса вперед.

– В полумиле? Как она туда попала?

– Феи.

– Что?

– Она сказала, что пошла за прекрасной феей на красном пони.

– Какое у нее живое воображение.

Сэм хмыкнул:

– Эммет пичкает ее всякой чепухой. Завтра я хочу прекратить это.

– Но в остальном она нормально?

– Да, нормально. Она не говорила ни о чем, кроме фей.

– Сэм, думаю, тут есть и моя вина.

Он остановился в дверях, ведущих в холл, прижимая Бекку к кожаной куртке.

– Я читала ей сказки Энид Блайтон. И кажется, они ей понравились. Особенно про королеву фей.

Сэм покачал головой и улыбнулся.

– Спасибо, что почитала ей, принцесса Грейс. Видимо, ты хорошо читаешь. Бекка сказала, что фея была похожа на тебя.

Софи хмыкнула:

– Ты же говорил, что она отправилась за прекрасной феей.

Сэм улыбнулся. Его темные глаза потеплели.

– Именно так, принцесса Грейс. Она сказала, что фея была похожа на тебя.

Сэм убрал прядь волос со лба спящей дочки и наклонился, чтобы поцеловать ее. Так похожа на свою мать. На Уинни.

Как же ты меня напугала, Бекка-бек. В какой-то момент я даже подумал… Нет, он больше такого не переживет. Никогда.

Сев на край кровати, Сэм прикрыл глаза. Усталость сковала все его тело. Прижав пальцы к глазам, он зевнул. Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь, Уинни. Если бы ты была здесь, ничего бы не произошло.

Совсем другое лицо всплыло в его сознании. Софи. Она ничуть не похожа на Уинни. Ничуть. Но его смешат ее странные чопорные манеры. Этот смех раздражает ее. И ему становится еще смешнее. Это как кататься на карусели – не расслабишься ни на миг.

Он взъерошил волосы. Почему ты ушла, Уинни? А теперь появилась Софи, и я просто не знаю. Я просто не знаю. Так не должно было случиться.

Он посмотрел вниз на спящую дочку. Прости меня, Уинни. Прости.